Чтение онлайн

Он вернулся ночью. Внешние лампы коридора не горели, все освещение состояло лишь из внутренних, находящихся в каждой камере, но с очень сильно приглушенным светом. Поэтому Император видел все, но сам временно оставался невидим. И пользуясь этим, он сейчас наблюдал за Миарой. Ее дети спали в глубине камеры на специально принесенной для них кровати. Там, где было темнее всего. Их отгораживала также специально принесенная ширма, пропитанная магией, чтобы поглощать все звуки. Для спокойного сна, насколько такое вообще возможно в камерах.

А Миара сама сидела прямо под лампой вполоборота к стеклу, почти к нему прижавшись, и пристально смотрела на свою собственную тень, водя над ней рукой. И вслед за каждым взмахом руки медленными волнами колыхалась сама тень. Движения стали резче, тень также резко последовала за ними. А когда рука женщины неожиданно замерла, тень замерла следом.

— Я знаю, что вы там. — произнесла Миара, слегка поворачивая голову.

Дарлан выступил вперед, ближе к свету.

— Как узнала? — вопрос звучал с чистым интересом.

Она слегка нахмурилась, будто пытаясь подобрать слова.

— Я их чувствую. Постоянно. — она неопределенно махнула рукой, словно очерчивая круг вокруг Императора, пытаясь подобрать слова. — Там, где вы стоите, тьмы я ощущаю гораздо меньше, она словно расходится.

Она поморщилась будто от приступа боли, схватившись руками за голову и сжав зубы, чтобы не кричать. Из глаз полились слезы, а дыхание стало более резким и прерывистым. Через несколько минут все прекратилось. Миара сгорбилась, обессилено опустила трясущиеся руки.

— Что вы со мной сделали? — ее голос дрожал также как она сама.

— Дал тебе силу.

— Силу? — Миара вскочила, со злости ударив по стеклу и обессиленно уперевшись в него лбом. — Я не могу спать, в голове все путается, и этот постоянный гул. Это не сила, это пытка.

— Почему ты не можешь спать?

Вместо ответа Миара посмотрела на своих детей.

Она боялась. Боялась заснуть и отпустить и без того шаткий контроль над той неизведанной еще силой, что теперь жила в ней. Женщина не выдержала и беззвучно заплакала, сползая на пол. От бессилия, от обреченности, от боли. Дарлан безучастно наблюдал за ней и ждал. Но терпение его оказалось не долгим, и когда через десять минут едва различимые всхлипывания по ту сторону стекла не прекратились, раздраженно приказал:

— Встань.

Миара будто не слышала, хотя такое было абсолютно невозможно. Лишь когда Дарлан повторил приказ в третий раз, она послушалась и замолчала. Но так и не подчинилась, оставшись сидеть на полу. Лишь обратила на него все внимание. Глаза ее стали еще более красными от слез и еще более злыми.

— В этих камерах до тебя содержались сотни пленных. Вышли из них несколько десятков. И лишь пятеро стали достойны моего внимания, стали моими ближайшими соратниками и лучшими войнами. Те, кто не попадает сюда, за редким исключением мертвы.

«У вас хотя бы есть шанс выжить» — вспомнила Миара слова прислужника, некоторое время назад отправлявшего их из маленького дома в портал, и все внутри нее похолодело.

А Император продолжал:

— Тебе же я даже разрешил оставить детей. Так что у тебя лишь несколько вариантов. Либо считать все это пыткой и в итоге умереть самой и погубить их, либо расценить происходящее как милость, как дар и обрести могущество, встав подле меня в числе избранных. Решать только тебе. Я приду через три дня за ответом.

Он ушел не прощаясь и не оглядываясь, оставив Миару наедине с мыслями и внутренними демонами.

Она еще долго смотрела в черноту по ту сторону стекла. Варианты…Разве они были? Только один.

Через три дня ночью Дарлан застал Миару вновь сидящую на том же месте в ожидании его прихода перед стеклом. Увидев императора, она сразу же поднялась. Вид ее был еще более измученный, чем раньше, но лицо выражало лишь непреклонную решимость.

— Вы сказали пятеро?

Дарлан кивнул.

— Так что мне делать, чтобы стать шестой?

Император улыбнулся ей. Такой привычной для него удовлетворенной улыбкой победителя.

— Для начала выйди из камеры.

Миара нахмурилась, пытаясь понять значение этих слов, и что именно от нее требовалось. Обернулась, посмотрев на дверь в задней части. Та всегда была заперта. Еду им подавали через небольшое окно. Но это слишком просто, не то. Он явно хотел не этого. Пленница прошлась вдоль стекла туда и обратно, размышляя, и, наконец, вновь остановилась напротив Императора.

Прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях, а затем распахнула их, вскинув руку. Внутри камеры ничего не происходило, но Дарлан ощутил явственное движение вокруг него. Он ничего не стал предпринимать, лишь ждал. И в следующий момент окружавшая мужчину тьма обогнула Императора и резким ударом невероятной силы врезалась в стекло, разбивая его. Больше не было преград. Оглянувшись на мгновение на детей и проверив, что сон их не был потревожен, Миара голыми ногами ступая по мелкой крошке перешагнула через раму и встала прямо перед Дарланом, теперь уже оказавшись в темном коридоре рядом с ним. На ее лице практически не отражалось эмоций, и она пыталась уловить, что именно в ней сейчас видел Дарлан.

— Так?

Император рассмеялся.

— Вполне. — он приблизился, и теперь женщине пришлось запрокинуть голову, чтоб продолжать смотреть прямо в глаза Императора. — Добро пожаловать в Империю, Миара. С этого момента ты ее часть.

Мужчина провел рукой по ее волосам, спустился пальцами к шее, а затем сжал ее подбородок.

— И я очень надеюсь, что ты здесь выживешь.

А затем ушел под скрип крошащегося стекла под сапогами. Император был доволен как никогда. Он получил в свое распоряжение такую желанную силу в лице слишком интересной ему женщины. Теперь ему однозначно не буде скучно.

Еще долго Миара стояла на битом стекле, не обращая внимания на стекающую по ступням кровь, и смотрела на ту дверь, за которой скрылся Дарлан.

— Что будем делать? — спросил Брис, осторожно подойдя вместе с сестрой к матери, стоило Императору удалиться.

Она знала, что близнецы не спали, а старательно делали вид. Чувствовала, как сын быстро укрыл себя и сестру щитом своей магии, чтобы крошки стекла не попали на них.

— Как и все прошлые годы, — произнесла женщина, наконец оборачиваясь и возвращаясь в камеру. Наклонилась, проведя рукой вдоль ноги, заставляя все порезы исчезнуть и превращая кровь в тени. Затем обняла детей, крепко прижав к себе. — Жить и выживать не смотря ни на что.