Чтение онлайн

– Эй, на лодке!

Это кричали уже с другой лодки, впереди. Испанцы в отчаянии опустили весла, но окрик рулевого заставил их вновь приняться за работу. Хорнблауэр видел вторую лодку - она была прямо перед ними - и слышал новый окрик с нее. По команде рулевого-испанца загребной налег на весло, лодка развернулась; новая команда, и оба гребца рванули на себя весла. Лодка пошла на таран. Если им удастся опрокинуть находящуюся на пути шлюпку, второй лодке придется задержаться, чтоб подобрать товарищей; тогда испанцы успеют уйти.

Все смешалось, каждый, казалось, орал что есть мочи. Лодки с треском столкнулись, нос испанской лодки прошел по английской шлюпке, но опрокинуть ее не удалось. Кто-то выстрелил, потом караульная шлюпка оказалась рядом, команда попрыгала к испанцам. Кто-то навалился на Хорнблауэра и принялся его душить. Хорнблауэр услышал протестующие, крики Фостера, через мгновение нападавший ослабил хватку, и Хорнблауэр услышал, как мичман караульной шлюпки извиняется за грубое обращение с капитаном Королевского Флота. Кто-то открыл лодочный фонарь, и в его свете появился Фостер, грязный и оборванный. Фонарь осветил молчащих пленников.

– Эй, на лодке!
– послышался крик, и еще одна лодка возникла из темноты.

– Капитан Хэммонд, если не ошибаюсь: - В голосе Фостера звучали зловещие нотки.

– Благодарение Небу!
– послышался голос Хэммонда.

– Вас-то благодарить не за что, - горько произнес Фостер.

– После того, как брандер миновал "Санта Барбару", порыв ветра понес вас так быстро, что мы отстали, - объяснил Харви.

– Мы двигались так быстро, как только могли заставить грести этих прибрежных скорпионов, - добавил Хэммонд.

– И все же, если б не испанцы, мы бы утонули, - фыркнул Фостер.
– Я считал, что могу положиться на двух братьев-капитанов.

– На что вы намекаете, сэр?
– огрызнулся Хэммонд,

– Я ни на что не намекаю, но другие могут прочесть намек в простом перечислении событий.

– Я считаю ваши слова оскорблением, сэр, - сказал Харви, адресованным как мне, так и капитану Хэммонду.

– Такая проницательность делает вам честь, - отвечал Фостер.

– Что ж, - сказал Харви, - мы не можем продолжать разговор в присутствии этих людей. Я пришлю вам своего друга.

– Я буду очень рад.

– В таком случае, желаю вам доброй ночи, сэр.

– И я тоже, - сказал Хэммонд.
– Весла на воду. Лодка выскользнула из освещенного пространства, оставив невольных свидетелей с открытыми ртами дивиться причудам людской натуры. Человек, только что спасенный сначала от смерти, потом от плена, вновь бесцельно рискует жизнью. Фостер провожал лодку взглядом; возможно, он уже раскаивался в своем истерическом всплеске.

– Мне многое предстоит сделать за ночь, - сказал он скорее самому себе, потом обратился к мичману караульной шлюпки.
– Вы, сэр, займетесь пленными и отвезете меня на мой корабль.

– Есть, сэр.

– Кто-нибудь тут говорит по-ихнему? Я хочу, чтоб им объяснили, что я отправлю их в Картахену по картелю, без обмена. Они спасли нам жизнь, и это - наименьшее, что мы можем для них сделать.
– Последняя фраза была адресована Хорнблауэру.

– Я думаю, это справедливо, сэр.

– Теперь вы, мой огнестойкий друг. Могу я выразить вам свою благодарность? Вы молодец. Если я переживу сегодняшнее утро, то постараюсь, чтоб начальство узнало о вашем поведении.

– Благодарю вас, сэр.
– Вопрос застрял у Хорнблауэра в горле и потребовалась некоторая решимость, чтобы его выговорить: - А мой экзамен, сэр? Мои характеристики?

Фостер тряхнул головой: - Боюсь, в таком составе эта комиссия уже не соберется. Вам придется подождать другого случая.

– Есть, сэр, - с нескрываемым отчаянием произнес Хорнблауэр.

– Послушайте-ка, мистер Хорнблауэр, - сказал Фостер, поворачиваясь к нему.
– Насколько я помню, вы находились в полной растерянности с наветренной стороны Луврских скал. Еще минута, и вы бы пошли ко дну. Вас спас только предупредительный выстрел. Разве не так?

– Так, сэр.

– Тогда благодарите судьбу за маленькие подарки. А тем более за большие.

НОЕВ КОВЧЕГ

Исполняющий обязанности лейтенанта Горацио Хорнблауэр стоял на корме баркаса вместе с мистером Таплингом из дипломатической службы. У их ног лежали мешки с золотом. Вокруг поднимались крутые склоны Оранского залива. Перед ними в ярких лучах солнца белел город, похожий на россыпь мраморных кубиков, небрежно раскиданных по склонам холмов. Шлюпка плыла по легкой зыби, гребцы ритмично налегали на весла, пеня изумрудно-зеленую воду. Средиземное море позади них было небесно-голубым.

– Издали вид премилый, - сказал Таплинг, глядя на приближающийся город, - но при ближайшем рассмотрении вы обнаружите, что зрение ваше обманулось. А тем более обоняние. В запах правоверных, право, не поверишь. Подведите баркас к причалу вот сюда, мистер Хорнблауэр, за этими шебеками.

– Есть, сэр, - отозвался на приказ Хорнблауэра рулевой.

– Вон часовой на батарее, - заметил Таплинг, внимательно осматриваясь, - и даже не совсем спит. Обратите внимание на эти пушки. Двадцатидвухфунтовые, не меньше. Каменные ядра сложены наготове. Каменное ядро, разлетевшись на куски, причиняет ущерб, несопоставимый с его размерами. И стены очень даже прочные. Боюсь, Оран не просто взять coup de main. [Неожиданным нападением.
– Фр.] Если Его Туземное Высочество бей решит перерезать нам глотки и забрать наше золото, за нас не скоро отомстят, мистер Хорнблауэр.

– Не думаю, чтоб отмщение меня сильно утешило, - сказал Хорнблауэр.

– Тоже верно. Но, без сомнения, Его Туземное Высочество нас на этот раз пощадит. Мы - гусыня, которая несет золотые яйца. Полная лодка золота каждый месяц - радужная перспектива для пиратского бея в наши дни, когда торговые суда хорошо охраняются.

– Шабаш!
– крикнул рулевой. Лодка плавно скользнула к причалу и аккуратно пришвартовалась. На берегу сидели в тени несколько человек - они сразу повернули головы и принялись разглядывать англичан. На палубах шебек появились темнолицые мавры и тоже принялись глазеть. Один или двое что-то выкрикнули.

– Без сомнения, они перечисляют родословные неверных, - сказал Таплинг.
– Брань на вороту не виснет особенно если я ее не понимаю, - и добавил, глядя из-под руки: - Где же он?

– Никого не видно, кто бы походил на христианина, - сказал Хорнблауэр.

– Он не христианин, - сказал Таплинг.
– Белый, но не христианин. Белый благодаря смеси французской, арабской и мавританской кровей, консул Его Британского Величества в Оране pro tem. [Pro tempore - временно (лат.)] и мусульманин из соображений удобства. Кстати, в положении правоверного есть серьезные минусы. Зачем мне четыре жены, если в благодарность за это сомнительное удовольствие я должен воздерживаться от спиртного?