Чтение онлайн

голову, что в таких условиях, как вы, живет не все человечество? Вам,

может быть, неизвестно, что пять квадратных метров на душу

населения – норма даже на приличных уровнях? А вы помните, сколько

стоит литр воды сверх нормы? А почем киловатт? Простые люди из

плоти и крови ответят на этот вопрос, не задумываясь ни на секунду. И

они знают, почему вода, энергия и пространство столько стоят. Из-­-за

этих ваших бедолаг, которые, не присматривай мы за ними,

окончательно обрушат и экономику, и башни. Включая и вашу башню

из слоновой кости.

– Вы очень красноречивы для головореза, хотя я узнаю в вашем

пламенном выступлении целые пассажи из выступлений моего мужа.

Надеюсь, вы не забыли, что ваше будущее в его руках? – холодно

интересуется она.

– С моей работой привыкаешь больше ценить настоящее.

– Ну да… Когда ежедневно воруешь будущее у других… Пресыщаешься

им, видимо?

Я поднимаюсь со своего места. Сука господина Шрейера словно достала

из-­-за пазухи набор игл и втыкает их в меня одну за другой, стараясь угадать

все мои болевые точки. И я не собираюсь с мученической гримаской терпеть

ее блядскую акупунктуру.

– Что вы улыбаетесь? – ее голос звенит.

– Думаю, мне пора. Передайте господину Шрейеру, что…

– Вам опять жарко? Или тесно? А вы представьте себя на месте этих

людей. Ведь вы караете их только за то…

– Я не могу оказаться на их месте!

– Ах да, этот ваш монашеский обет…

– Дело не в нем! Просто я понимаю, какую цену платим мы все просто из-­-

за того, что кто-­-то не может сдержать себя! Я сам плачу эту цену! Я, а не

вы!

– Не врите себе! Вы просто не можете понять этих людей, потому что вы

– кастрат!

– Что?!

– Вам не нужны женщины! Вы заменяете их своими таблетками! Вы

ничего не можете!

– Какого черта?! Все, с меня хватит! Честь имею…

– Вы ведь такой же, как он! Идейный импотент! Смейтесь, смейтесь! Вы

знаете, что я говорю правду!

– Тебе нужно, чтобы я…

– Вы… Что?! Отпустите…

– Ты хочешь, чтобы…

– Отпусти! Тут везде наблюдение… Я… Не смей!

– Эллен! – рокочет в глубине сада вельветовый баритон. – Дорогая, где

вы?

– Мы на пляже! – она не сразу успевает стряхнуть со своего голоса

хрипотцу, и ей приходится через миг переговаривать все заново. – Мы

тут, Эрих, на пляже!

Госпожа Шрейер оправляет смятое кофейное платье, и за секунду до

того, как ее муж появляется из зарослей, успевает дать мне пощечину – злую,

настоящую. Теперь я ее заложник, говорю я себе в тупом безразличии. Чего

мне ждать от этой суки? Отчего она так вдруг на меня взъярилась? Что

вообще только что между нами произошло? Я так и не увидел ее глаз, хотя

шляпа лежит, сброшенная, на песке. Медовые волосы на плече…

– А… Вот вы где!

Он выглядит именно так, как его проекции в новостях. Безупречно.

Совершенно. Со времен римских патрициев такая красота и такое

благородство черт возвращались на грешную землю только единожды – в

Голливуд пятидесятых годов двадцатого века, чтобы потом снова исчезнуть

на долгие столетия. И вот – новое их пришествие. И последнее, потому что

Эрих Шрейер не умрет никогда.

– Эллен… Ты даже не предложила нашему гостю коктейли?

Я смотрю мимо нее – на песок: вокруг шезлонгов он вспахан, как арена

для боя быков.

– Господин сенатор… – я склоняю голову.

В его зеленых глазах – спокойная доброжелательность юберменша и

сдержанное энтомологическое любопытство. Похоже, господин Шрейер не

обратил внимания ни на отброшенную шляпу, ни на следы на песке.

Наверное, он вообще редко глядит себе под ноги.

– Не надо этого… Обращайтесь ко мне по имени. Вы же у меня дома, а

дома я – просто Эрих.

Теперь я киваю молча, не называя его никак.

– В конце концов, сенатор – это ведь просто одна из ролей, которые я

играю, так? И не самая важная. Приходя домой, я выбираюсь из нее, как

из делового костюма, и вешаю в прихожей. Мы все просто играем свои

роли, и всем нам наши костюмы подчас натирают… Хе-­-хе…

– Простите, – не выдерживаю я. – Никак не могу вылезти из своего.

Боюсь, это моя шкура.

– Это ничего. Шкуру всегда можно спустить, – Шрейер дружески

подмигивает, подбирая брошенную шляпу. – Вы успели осмотреться в

моих владениях?

– Нет… Мы тут разговорились с вашей супругой…

Госпожа Шрейер не смотрит на меня. Похоже, она еще не определилась,

казнить ей меня или миловать. Глядеть в глаза тем, кого собираешься казнить

– то еще удовольствие, вот она и перестраховывается.

– Ничем более ценным я и не владею, – смеется он, передавая ей

полосатую шляпу. – Коктейли, Эллен. Мне – «За горизонт», а… вам?

– Текилу, – говорю я. – Нужно освежиться.

– О! Вечный напиток… Текилу, Эллен.

Она изображает покорный поклон.

Конечно, это знак особого внимания, как и то, что Шрейер попросил

свою жену встретить меня. Внимания, которого я не заслужил – и не уверен,

что могу заслужить. Я вообще противник жизни в кредит. Приобретаешь

нечто, что тебе принадлежать не должно, а расплачиваешься тем, что больше

не принадлежишь сам себе. Идиотская концепция.

– О чем задумались? – тормошит он меня.

– Пытаюсь понять, зачем вы меня вызвали.

– Вызвал! Послушай, Эллен, а? Я вас пригласил. Пригласил

познакомиться.

– Зачем?

– Из любопытства. Мне интересны такие люди, как вы.