Чтение онлайн

Вероятно, они уже встречались накануне вечером, когда адвокат впервые появился у них дома (пока меня не было дома, а дорогая Клорис испытывала мои слабости). Теперь двое мужчин обменялись короткими кивками. Они не разговаривали.

Казалось, они просто знакомые.

Попилио вел себя как типичный адвокат вне работы.

Весело болтая, он не замечал, что двое его клиентов всё ещё находятся в заточении в этом самом доме. В ту ночь они с Фронтином разговаривали так, словно их спора о Пире и Ансамбле никогда не было. На следующий день Попиллий снова напал на него, а Фронтин выдерживал натиск адвоката с таким же стоицизмом, словно и не был тем весёлым хозяином.

Я терпеть не мог подобного лицемерия. Элена говорила, что в провинции с узким кругом общения это неизбежно. Она оправдывала систему, хотя я понимал, что в глубине души она со мной согласна. Она выросла в знатной среде, но, поскольку её отец, Камило Веро, никогда не стремился к государственной должности, ему удалось сохранить свой дом в частном владении. Не имея денег и живя в изоляции, Камило оказывали гостеприимство только семье и друзьям.

«Жизнь с дядями, может быть, и очень комфортна, — сказал я, — но я не могу привыкнуть к этим постоянным дипломатическим банкетам».

Елена улыбнулась, но вдруг встревожилась, когда нас прервал детский крик вдалеке:

«У Джулии пчела!» Мы услышали, как разбегаются другие дети. Все, кроме подростков, уже должны были быть в постели. Я спокойно встал, извинился и пошёл посмотреть, что происходит.

Моя старшая дочь, которую бросили остальные, была совершенно голой, если не считать маленьких сандалий, сидя на корточках у пруда. В какой-то момент она тоже оказалась в нём. Её кожа была холодной, а тёмные кудри слиплись во влажные комки. Я сглотнула, представив, каким опасностям подвергается маленькая девочка, которая любит плескаться, но не умеет плавать.

Пчела, крупная, казалась мёртвой. Она лежала посередине, неподвижная, а моя двухлетняя дочь смотрела на неё с расстояния всего нескольких дюймов. Ночь была чудесная, ясная, и включать свет всё ещё не было необходимости; я поняла, почему дети убежали от персонала детского сада. Я начала мягко её ругать, говоря, что вода находится в запретной зоне. Джулия указала на неё своим маленьким пальчиком и твёрдо сказала:

– Пчела!

«Да, дорогая. Она плохо себя чувствует». Я старательно наклонилась и осмотрелась. Её пыльцевые мешочки были полны; она изнемогла от жары.

Джулия погрозила насекомому кулаком, а я попытался осторожно оттащить ее от опасности укуса.

«Бедная пчела!» — закричал он.

Пришло время привить дочери чувство доброты, ведь она могла быть агрессивной. Я попробовала, налив воду на сложенный лист. Пчела проявила некоторый интерес, но была слишком слаба, чтобы пить. Я бы оставила её там, чтобы садовники подмести её на следующий день; без сомнения, к тому времени она была бы уже мертва. Джулия возбуждённо опиралась на меня, веря, что я спасу пчелу. Я позволила ей осторожно держать лист у головы пчелы, пока возвращалась к обеденным столам. Я огляделась в поисках Хелены, но она куда-то исчезла. Я окунула ложку для оливок в мёд на скамейке с принадлежностями для вина, а затем вернулась к Джулии.

Как только я поднесла ложку к пчеле, она отреагировала. Мы с Джулией заворожённо наблюдали, как её длинный чёрный хоботок развернулся и погрузился в мёд. Одной рукой я крепко держала ложку, а другой контролировала Джулию. Кормить пчёл было поистине чудесным ощущением.

Заметно оживая на наших глазах, она захлопала тяжёлыми крыльями. Мы отступили назад и сели. Пчела медленно двинулась вперёд, пробуя свои ноги; она зависла на месте один-два раза. Затем она внезапно взмыла в воздух и, мощно жужжа, унеслась прочь, паря над садом.

– Теперь она пошла домой, в свою кроватку. А ты иди в свою!

Я поднял Джулию и встал. Когда я повернулся к дому, то увидел Элену на балконе наверху. Рядом с ней в тени стояла какая-то скромная фигура, укрытая вуалью: женщина.

Мы с Джулией помахали им руками.

Дочь настояла, чтобы я сама уложила её спать. Мне удалось избежать необходимости рассказывать ей сказку; похоже, спасения пчелы на ночь было достаточно. Я быстро взглянул на Фавонию, которая крепко спала. Затем я выбежал искать Элену. Она вернулась на вечеринку, на этот раз одна. Мы разговаривали шепотом.

–Я видел тебя с…?

–Амазон.

Слепой арфистка подошла слишком близко и настойчиво пел нам серенаду. Я жестом велел мальчику, который был его проводником, отвести его куда-нибудь ещё. Музыканты всегда меня раздражали.

– Где?

–Он ушёл домой.

–Мне бы хотелось с ней поговорить.

«Она видела, что ты ведёшь себя как хороший отец, — пробормотала Хелена. — Возможно, именно это её и озадачило».

Почему-то мне стало не по себе. Мы, информаторы, ребята крепкие; обычно мы не спасаем измученных пчёл: мы известны тем, что отпугиваем женщин и ожидаем, что наши дети будут расти как чужие. В любом случае, если бы я всё делал по-своему, мне бы и в голову не пришло, что какая-нибудь пятнадцатилетняя незнакомка, поссорившаяся с матерью, может появиться у меня на пороге со своим багажом и дурными привычками. Джулия и Фавония сразу же затеяли бы со мной драку.

– И Ладно? Что сказала Клорис?

«Она дала показания, — тихо сказала Хелена. — Потом я показала ей посетителей. Бесполезно. Она не узнала человека, который спорил с Вероволько в баре».

Значит, это были не Норбан, не Попилий и не кто-либо из торговцев, прибывших в Лондиниум и связавшихся с губернатором. Хотя это соответствовало тому, что я говорил с самого начала – что главные вожди постараются не привлекать к себе внимания – мы теперь понятия не имели, кто они и где их искать.

Казалось, ночь была тихой, как и говорила Хиларис.

Слишком спокойно.

XXXVI

Мне позвонили и пришлось уйти. В личном кабинете меня ждал Луций Петроний.

– О! Вы пришли сделать доклад?

– Я выступаю в роли связного, тщеславный бездельник.

–Мастер обаяния, как всегда.

«Заткнись, Фалько! Перестань валять дурака. Я нашёл склад, где, по-моему, на пекаря напали».

– Клянусь всеми богами Олимпа! Из всех сотен…

«Мы довольно долго искали!» — с чувством сказал Петро. «Фирма и таможенники помогли сузить круг поиска. На полу кровь, снаружи — окровавленные доски, и даже ремень, всё это кое-как спрятано».

– Чёртова халатность! Что было на складе?

«Ничего серьёзного. Теперь Фирмо и его помощники будут следить за этим местом. Местные жители говорят, что склад регулярно использовался... для странных коробок, которые отправляли каждый день».

– Денег? Пока их будет мало, пока Пиро и Энсамблс находятся под арестом.

«Не будь так уверен, — пессимистично сказал Петроний. — Банда уже их заменила. Я был свидетелем спора в «Лебеде», который почти наверняка был связан с платежами. Не думаю, что владелец этого заведения был когда-либо в восторге от всей этой истории. Теперь, когда он знает, что коллекторы в тюрьме, он, возможно, пытался уклониться от уплаты».