Мифология русских войн. Том I
Шрифт:
И сегодня в белорусских учебниках об этом триумфе «русского мира» пишут так:
«Чаму ў Беларусі маскоўскага цара Івана ІV называюць Жахлівым?
Маскоўскі цар Іван ІV (1530–1584) увайшоў у беларускую гісторыю як захопнік і кат: распачаўшы вайну супраць Вялікага Княства, у 1563 годзе захапіў Полацак, у якім чыніў жудасныя забойствы, дзесяткі тысяч людзей выводзіў у няволю, рассылаў па Беларусі карныя аддзелы для расправы над простым людам. За 16 гадоў панавання ягоных ваяводаў на Полаччыне край гэты настолькі здзічэў і абязлюдзеў, што на аднаўленне яго давялося браць людзей з іншых мясцінаў Беларусі» [531] .
531
http://slovo.ws/urok/historyofbelarus/150/046.html
Ср. слова комментатора в моем блоге:
«Чётко прослеживается в российской историографии отрицание какой-либо субъектности у земель Беларуси. То тут якобы была Киевская Русь (хотя на деле была череда войн с Киевом на рубеже 9–10 ст, до появления у Киева проблем побольше, потом полоцкий князь правил в Киеве, дальше дорожки разошлись). То Великое Княжество Литовское трактуется как правление литовцев (которые в то время звались иначе и жили на болотах, не зная письменности, а в государственных документах ВКЛ нет ни единого на балтком языке). То Речь Посполитая Двух Народов заменяется просто “Польшей”, а “двух народов” вообще нигде не употребляется. Ну и все войны и восстания, конечно польско-русские. Не стоит путать Великое Княжество Литовское с современной Литвой. По сути Иван Грозный напал на Беларусь».
https://diak-kuraev.livejournal.com/3480704.html?thread=607007104#t607007104
Эпизод из 17 века:
В августе 1654-го года Московские войска подошли к стенам Могилева. Могилев не стал сопротивляться и 25-го августа открыл ворота города. Царским указом за Могилевом остались все привелеи и Магдебургское право, которым город пользовался в составе Литовского княжества.
Первоначально горожане даже помогли оставленному в городе московскому гарнизону в трёхмесячной обороне Могилева от подошедших войск Януша Радзивилла. Но как только московиты почувствовали, что Могилев остался за ними, отношение к захваченному городу изменилось. Он был лишен всех прежде дарованных привелеев и свобод. Через 6 лет терпение горожан иссякло. В ночь на 1-е февраля 1661-го года, по секретному указанию магистрата, жители Могилева, в чьих домах обитали московские стрельцы, выкрутили кремни из их ружей, и достали свое оружие из тайников. Горожане настолько ненавидели оккупантов, что во всём большом городе не нашлось ни единого предателя, который бы сообщил московитам о готовившемся восстании. Утром 1-го февраля магистрат и почетные граждане собрались в Ратуше, с собой они принесли оружие, которое спрятали под одеждой, и стали ждать сигнала к началу восстания. Московские солдаты, обычно толпами гуляя по рынку, в то утро, по своему обыкновению, начали отбирать пироги у торговавших ими женщин. На крики торговок из ратуши с большим мечом, которым обычно орудовал палач, выбежал бурмистр Язеп Леванович. Перекрестившись, с криком «Пора! Пора!» он бросился на московских солдат, а следом за ним последовали и все остальные горожане. Это и был сигнал к действию: тут же зазвонил вечевой ратушный колокол, и колокола колокольни Богоявленского братского монастыря, поднимая общегородскую тревогу. По всему городу жители нападали и били москвичей. Спустя три часа семитысячный московский гарнизон был почти весь уничтожен.
Место, где тела убитых московитов похоронили, теперь называется «площадь Орджоникидзе», а до середины XX века это место носило название «Касьцярня» («костер»).
В благодарность за освобождение города король подарил бурмистру Левановичу герб и новую фамилия Пора-Леванович. Приставка, разумеется, взялась от его клича «Пора! Пора!», который и послужил сигналом для восстания [532] .
Или: «Ян Казимир в награду за особенную верность королю и Речи Посполитой, оказанную монахами Буйницкого монастыря во время Московского нашествия, и за возвращение мирными средствами под королевскую власть некоторых жителей Белоруссии, перешедших на московскую сторону, в бытность свою в Могилеве в 1664 году освободил от взноса в 40 копеек грошей литовских, который этот монастырь платил за мельницу» [533] .
532
Записки Игумена Ореста // Археографический сборник документов, относящихся к истории Северозападной Руси. Том 2. Вильна, 1867, сс. XVII–XIX.
https://www.sedmitza.ru/data/2015/12/09/1237992796/ASZR_2.pdf
533
Археографический сборник документов, относящихся к истории Северозападной Руси. Том 2. Вильна, 1867. С. 13. (Третья пагинация).
Сын антиохийского патриарха Макария диакон Павел Алеппский в своем интереснейшем путевом дневнике записывает то, что ему с гордостью и радостью рассказывали его московские собеседники. Цифры там могут фантастическими, но не он их придумал. Важно, что сама рамка восприятия и оценки определенных событий заданы ему именно московским официозом [534] .
Итак, факт: армия царя Алексея Михайловича после долгой осады в 1654 году все же отбирает польский Смоленск.
534
«Патриарх Никон сообщил нашему учителю, что царь взял для себя из областей, которые не покорились мирно, 300.000 пленных; всех их забрали в горах и в лесах, чтобы заселить ими большую часть домов в столице и деревни, обезлюдевшие со времени моровой язвы».
Московские конфиденты диакона Павла (точнее, его отца) и его собственное православное мировоззрение дорисовывают следующую оценочную картину:
«В Смоленске младенцев евреев, армян и ляхов клали в бочки и бросали в Днепр, ибо московиты до крайности ненавидят еретиков и язычников. Всех мужчин избивали беспощадно, а женщин и детей брали в плен. В плен было взято более 100 000… Восемь мальчиков и девочек продавали за один рубль. Что касается городов, сдавшихся добровольно, то тех из жителей, которые приняли крещение, оставляли, обеспечивая им безопасность, а кто не пожелал креститься, тех изгоняли. Что же касается городов, взятых мечом, то истребив в них население, московиты сами селились в них» [535] .
535
Архидиакон Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в первой половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М., 2005, с. 246.
Кстати, прадед русского композитора М. И. Глинки, смоленский шляхтич Викторин Владислав Глинка, в 1654 г. принял русское подданство и перешел в православие.
Стоит ли удивляться, что даже во время краткосрочного наполеоновского похода 1812 года вглубь Российской Империи белорусское общество успело мобилизоваться под французские знамена и предоставило ему около 12 000 штыков и сабель [536] . Зато Литовский уланский полк из армии Багратиона при отступлении частично разбежался («пропали без вести 3 офицера и 117 нижних чинов») [537] .
536
См. Лякин В. А. Белорусские солдаты Наполеона. Смоленск, 2017.
537
Там же, с. 107.
Про завоевания других, не-славянских земель, речь шла выше.
В былые времена вообще агрессию не прятали и ею гордились.
В послании Ивана Грозного королю Сигизмунду ІІ Августу, написанном от имени князя И. Д. Бельского в 1567 г., полный титул царя заканчивается словами: «и многих земель обладателя и всегда прибавителя» [538] .
Спустя три века русские историки и генералы спокойно писали: «Уничтожение Польши положило на многие годы предел распространению на востоке Европы нравственной заразы, проповедуемой Французской республикой» [539] .
538
Послания Ивана Грозного. М.,-Лд., 1951, с. 241. Выражение «всегда прибавитель» восходит к латинскому semper augusus и заимствовано, по-видимому, из титула императора Священной Римской империи. Непосредственным источником могла быть переписка Ивана Грозного с императором Максимилианом ІІ, где тот именуется «всегда прибавитель» (Послание Ивана Грозного Максимилиану ІІ 1572 г. // РИБ. Т. 22: стлб. 75, № 10). Вместе с тем, в актуальных условиях того времени, когда писалось послание королю Сигизмунду, слово прибавитель в царском титуле имело очевидный политический подтекст: шла Ливонская война, и русские войска ко времени написания письма захватили значительную часть территории Великого княжества Литовского. Вскоре, правда, царю Ивану пришлось стать «убавителем» своих непрочных западных завоеваний.
539
Михайловский-Данилевский А. И. История войны 1799 г. между Россией и Францией в царствование императора Павла I» том 1. Спб., 1853, с. 14.
Манифест, которым император Александра I 20 марта 1808 года провозгласил «навечное» присоединение Финляндии к России, честно гворил: «Страну, сию оружием Нашим таким образом покоренную, Мы присоединяем отныне навсегда к Российской империи, и вследствие того повелели Мы принять от обывателей ее присягу на верное престолу Нашему подданство» [540] . «Провидение споспешествовало храброму воинству Нашему в обладании сей страны», — продолжал тот же в обращении к жителям Финляндии 5 июня того же года [541] .
540
Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. Том 30. 1808–1809. СПб., 1830, с. 146.
541
Шиловский П. Акты, относящиеся к политическому положению Финляндии. СПб., 1903, с. 133.
В 1849 году австрийский фельдмаршал благодарил русского генерала:
«После всех победоносных подвигов союзных армий, Российской и Австрийской и обоюдного их содействия, можно ожидать, что положен счастливый конец вооруженному восстанию венгерского народа» [542] .
Император Александр II в 1864 году учредил медаль «За покорение Западного Кавказа» [543] . Ранее, в 1860 году, им же была учреждена медаль «За покорение Чечни и Дагестана». В 1876 году появилась медаль с ясным именованием этих событий:
542
Русский архив. 1886 № 2, с. 224.
543
Среди других медалей 19 века: «За взятие приступом Варшавы 1831»; «За усмирение польского мятежа 1863–1864»; «За усмирение Венгрии и Трансильвании 1849»; «За покорение Чечни и Дагестана в 1857–1859 годах».
Отмечу различие в именовании государственных военных наград. Президиум ВС СССР 1 мая 1944 учредил медаль «За оборону Кавказа».
«За покорение Ханства Кокандского». В 1896 году по указу императора Николая II учреждена медаль «За походы в Средней Азии 1853–1895». Она интересна тем, что на ней вензели четырех русских императоров — Николаев 1 и 2 и Александров 2 и 3. Тем самым подчеркивалась преемственность и настойчивость Петербурга в овладении этим регионом мира.
Генерал Куропаткин написал книгу «Завоевание Туркмении. (Поход в Ахал-теке в 1880–1881 гг.). С очерком военных действий в Средней Азии с 1839 по 1876 г.» (СПб., 1899). Для примера — фраза из этой книги русского министра обороны: «…это поражение русских войск тяжело отозвалось на положении нашем во всей Азии. Покоренные нами народы подняли голову» (с.101).
Может быть, «покорение» это нечто иное, нежели «завоевание»? «Самый главный военный вопрос, который предстоит решить для Закаспийского края заключается в определении силы того отряда, который должен быть оставлен для занятия завоеванного края» [544] .
Госсекретарь Российской империи Половцов писал в дневнике об «оккупационном корпусе в Порт-Артуре» [545]
Заодно напомню строчку из «Горя от ума» — «времен Очакова и покоренья Крыма».
544
Из доклада начальника Главного штаба военному министру о расходах на Ахал-Текинскую экспедицию. 6 февраля 1881 // Присоединение Туркмении к России. Сборник архивных документов. Ашхабад. 1960, с. 486.
545
Половцов А. А. Дневник. Спб., 2005, с. 442. Запись от 21 февраля 1904