Чтение онлайн

В октябре 1927 г. Центральный комитет ВКП(б) принял решение исключить Троцкого из партии «за антисоветскую подрывную работу»; его сначала выслали из Москвы, а затем в 1929 г. выдворили из страны. Его имястали убирать из книг, слово «товарищ» зачеркивать ивыше писать «иуда». Специально созданные комиссии изымали литературу, фотографии, негативы и другой материал, связанный с именем Троцкого. Члены комиссийработали на совесть, осознавая, что малейшая промашка будет стоить жизни. Если сотрудники НКВД обнаруживали в частной библиотеке не вырезанный из книги портрет Троцкого, владельца репрессировали. Сомнений почти не оставалось — с фотографии исчезло изображение Троцкого, а вскоре удалось найти подлинную фотографию, и моя версия подтвердилась. Приэтом удалось установить, что с одной точки фотографсделал несколько снимков. В альбоме «Ленин: сто фотографических снимков» (М.—Л.: Госиздат, 1927) этафотография опубликована с подписью: «В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий среди делегатов X съезда РКП, вернувшихся из-под Кронштадта в марте 1921 г.».

В августе 1933 г. от причала Мурманского порта в свое первое и, как оказалось, последнее плавание отправился только что сошедший со стапелей пароход «Челюскин». Жизнь этого судна была очень короткой: через несколько месяцев его поглотила пучина Чукотского моря, а экипаж и члены научной экспедиции, оказавшиеся на дрейфующей льдине, с отчаянием боролись за жизнь. Об этой экспедиции написано немало («Поход “Челюскина”», 1935 г.; «Дневник челюскинцев», 1935 г.; «Героическая эпопея», 1935 г.; «ЛедоваяОдиссея», 1966 г. и др.). В основном эти публикациипосвящены дрейфу на льдине, эпопее спасения челюскинцев и первым Героям Советского Союза. Напомню, что в связи с завершением спасательной операции в постановлении ЦИК СССР от 16 апреля 1934 г. было установлено почетное звание Героя Советского Союза — высшая степень отличия в стране.

Исследователи, как правило, не делали оценок экспедиции, в особенности того, что касалось ее подготовки. Все затмили события, связанные с героическим дрейфомчелюскинцев и подвигом по их спасению. Катастрофа превратилась в триумф: первый Герой Советского Союза генерал- майор М. В. Водопьянов отмечал, что «впервые морская катастрофа стала великим триумфом человеческого духа, торжества новых социальных идей, ярчайшей демонстрацией сплоченности, дисциплинированности, выдержки, дружбы и товарищества».

Я же попытаюсь остановиться на главном, то естьответить на вопрос: экспедиция на пароходе «Челюскин» — это авантюра или оправданный риск? В 1932 г. по Северному морскому пути совершил переход из Мурманска во Владивосток ледокольный пароход «Александр Сибиряков». Первый начальник Главсевморпути О. Ю. Шмидт решил повторить плавание по этому маршруту, но теперь уже на обычном судне. Обэтом он доложил правительству страны. Идея была одобрена: ее поддержал заместитель председателя Совнаркома В. В. Куйбышев. В записке от 20 марта 1933 г. в ЦК ВКП(б) он писал: «Поход “Сибирякова” 1932 года открыл новые перспективы в деле освоения и использования Северного морского пути. В настоящем 1933 году необходимо повторить этот поход на одном из ледокольных судов… При повторении этого похода возможно решить следующие вопросы:

1) проверка и окончательное доказательство проходимости Ледовитого океана в одну навигацию;

2) уточнение наблюдений “Сибирякова” для правильного планирования дальнейших мероприятий по освоению пути;

3) снабжение острова Врангеля, так как остров уже 4 года не снабжался».

Судно решили перебазировать в порт Дальнего Востока для ежегодной работы в восточной части Северного Ледовитого океана, а также определить тип суднадля серийной постройки с целью использования на Северном морском пути.

Решение о сквозном плавании «Челюскина» по маршруту с запада на восток по Северному морскому пути принималось на правительственном уровне. Попытались также доказать, снаряжая экспедицию, что плавание ледокола «Александр Сибиряков» было не случайным и что проход этим маршрутом по плечу даже обычному транспортному судну.

Специально для этой экспедиции по заказу Советского Союза в Дании построили судно, получившее название «Лена». Впоследствии его назвали в честь русского полярного исследователя XVIII в. капитана С. И. Челюскина. 

В научно-популярной литературе это судно называли пароходом ледокольного типа, даже в какой-то степени ледоколом. Заказывая его датской фирме «Бурмейстер ог Вайн», действительно хотели получить пароход ледокольного типа. В спецификации, в частности, указывалось: «Судовой корпус имеет форму, аналогичную форме ледокола. Форштевень должен иметь среднюю форму между ледоколом и майеровской формой и корму крейсера… Форштевень должен быть устроен таким образом, чтобы судно могло легче сходить со льда… Судно должно быть построено под наблюдением Британского Ллойда на класс Ллойда +100 А.1., то есть наивысший класс с особым приспособлением для льда и с водонепроницаемой нижней частью судового корпуса таким образом, что гарантируется непотопляемость судна при наполнении любого отделения». Из принятой спецификации видно, что датской фирме следовало построить судно ледокольного типа. Но на воду сошло совершенно другое судно. При этом не удалось установить, сама ли фирма нарушила первоначальные условия заказа или они были пересмотрены заказчиком, то естьСовторгфлотом. Пароход получился довольно неповоротливым и совершенно не пригодным для самостоятельного арктического плавания. За строительством «Лены» с советской стороны наблюдал П. Л. Безайс. 19 июня 1933 г. на пароходе подняли советский флаг, и судно ушло в Ленинград.

5 июля 1933 г. в Ленинградском порту состоялась передача «Лены» Главсевморпути, а 19 июля пароход назвали именем С. И. Челюскина. С этого момента началось ознакомление с судном участников экспедиции и представителей нового владельца. Еще в марте 1933 г. капитан В. И. Воронин высказал сомнения относительно ледовых качеств строившегося судна, но мнение опытного полярного капитана не приняли в расчет.

В Ленинграде пароход осмотрела большая и представительная комиссия, состоявшая из кораблестроителей и портовиков, во главе с главным инженером СудопроектаН. К. Дормидонтовым. В состав комиссии входил академик А. Н. Крылов. В акте приемки отмечалось, что пароход построен без учета заданных условий и совершенно не пригоден для ледового плавания, то есть комиссия официально подтвердила мнение Воронина.

Судно «Челюскин» не имело формы ледокола. Прямостенные борта парохода резко снижали его сопротивление натиску льдов. Если бы корпус имел форму яйца, то при сжатии льдами его бы выталкивало на поверхность. В данном случае сжатие льда принимал на себя корпус судна. Исключительно неудачной оказалась тупая форма носовой части. Из-за слишком большой ширины корпуса (16,6 м) при длине 100 метров в сочетании с тупым носом и прямостенными бортами управлять судном и его проходимостью во льдах было неимоверно трудно.

 Перед выходом «Челюскина» в плавание комиссия Регистра СССР (с Инспекцией Балтийского бассейна) произвела освидетельствование судна на предмет его готовности к плаванию в арктических морях. На основании результатов освидетельствования сделали вывод, что «ледовые подкрепления не соответствуют полностью своему назначению». В акте также отмечалось, что «поставленные добавочные ледовые подкрепления не соответствуют своему назначению… следовательно, болты не выдержат давление льда в 15 килограммов на квадратный сантиметр». Дата подписи документа — 2 июля 1933 г. Но желание скорее покорить Арктику было настолько велико, что к мнению специалистов никто не прислушался!

Руководитель экспедиции предполагал выйти из Ленинграда 12 июля 1933 г. и прибыть во Владивосток 28 сентября того же года. На должность капитана «Челюскина» Шмидт сначала пригласил П. Л. Безайса, который отказался, сославшись на слишком запоздалоепредложение, затем капитана В. И. Воронина, совершившего плавание на «Александре Сибирякове», но и он в связи с плохим здоровьем отказался от предложения. Фактически причина отказа была иной. Дело было вовсе не в здоровье Воронина, а в том, что у него во время плаванияна «Александре Сибирякове» не сложились отношения со Шмидтом. Кроме того, опытный полярный капитанзнал, что такое вновь построенное судно. Но Шмидт настаивал на срочном выходе в море и надеялся уже во время перехода «уломать» несговорчивого капитана. Шмидт не терял надежды на то, что «Челюскин» все же покажетхорошие качества плавания во льдах. Судно поражало своими размерами и внешне внушало доверие.