Мифы и легенды Российского флота
Шрифт:
Осмотрев уже загруженное судно, Воронин записал:
«Все то, что мне удалось осмотреть, на меня произвело нехорошее впечатление о корабле. Набор корпуса был слаб, шпангоуты редкие и прочность их не соответствовала для ледокольного судна, да еще предназначенного для работы в Арктике. Ширина “Челюскина” была большая. Это означало, что скуловая часть его будет сильно подвергаться ударам под невыгодным углом к корпусу, и эти удары будут сильно сказываться на прочности корпуса… Все это говорило за то, что “Челюскин” — судно для этого рейса не пригодное».
Кроме того, судно перегрузили, в результате чего ватерлиния, а вместе с ней и более прочная частьборта ушли под воду. В беседах с сослуживцами капитан Воронин называл судно волжской баржей, способной плавать только во внутренних водоемах.
Из-за задержек в погрузке угля судно покинуло Ленинград не 12, а 16 июля 1933 г. Выход «Челюскина» произошел под аккомпанемент пропагандистской шумихи: на набережной Лейтенанта Шмидта состоялся многотысячный митинг. По пути судно зашло в Копенгаген для починки выявленных неисправностей; 10 августа оно покинуло Мурманский порт.
Через 3 суток «Челюскин» достиг архипелага Новая Земля, миновал пролив Маточкин Шар и вошел вКарское море. Здесь произошла первая встреча со льдами. Вопреки протестам Воронина в Мурманске судно перегрузили углем, в результате чего оно осело нижеватерлинии. Это и сыграло зловещую роль. Более прочная часть корпуса ушла под воду, а удары льда принялана себя менее прочная часть. Уже на 2-е сутки (14 августа) были получены повреждения: в твиндеке № 1 с правого и левого бортов появилась сильная течь — в самом ответственном месте разошелся шов и ослабли заклепки, а по левому борту согнулся стрингер, поломалсяшпангоут и срезало несколько заклепок. 17 августа судно получило большую пробоину в левом борту и остановилось для исправления полученного повреждения. Примечательно, что в это время судно шло за ледоколом «Красин». Но широкий корпус «Челюскина» едва умещался в пробитом ледоколом канале, упираясь в ледскуловыми частями. Совместно с командой «Красина» в течение 3 суток удалось заварить пробоину и продолжить движение на восток.
Первая серьезная авария, произошедшая на 7-е суткиплавания, причем при обеспечении ледоколом «Красин», удручающе подействовала на экипаж «Челюскина». Если в Карском море судно не смогло справиться со льдами, то что будет после прохода пролива Вилькицкого?
Слабо разбиравшийся в особенностях ледового плавания и безопасности судоходства Шмидт постоянно вмешивался в дела капитана, что, естественно, раздражало последнего и вносило в руководство экспедицией элемент нервозности. К тому же Шмидт делил участников плавания на категории — команду и научных сотрудников. Последним он установил даже повышенный продовольственный паек.
В целом плавание через моря Лаптевых и ВосточноСибирское прошло без особых происшествий, но в Чукотском море судно встретилось с многолетними арктическими льдами, которые оказались не по зубам «Челюскину»: он мог передвигаться только вместе с зажавшими его льдами. К счастью участников экспедиции, в этовремя поблизости находился ледорез «Федор Литке», который мог оказать челюскинцам помощь и вызволить судно из ледового плена. Однако в погоне за рекордом, то есть за самостоятельным переходом до Владивостока, Шмидт отказался от услуг ледореза. Капитану ледореза он направил радиограмму следующего содержания: «Помощь “Литке” при известных обстоятельствах может оказаться необходимой. Мы тогда обратимся к вам с просьбой и примем помощь с благодарностью. Сейчас положение еще неопределенное. Со вчерашнего вечера “Челюскин” быстро дрейфует на север, что дает нам надежду на разлом поля». Как показали дальнейшие события, отказ от помощи ледореза явился ошибкой самоуверенного Шмидта.
В течение следующего месяца «Челюскин» перемещался вместе со льдами. 5 ноября каким-то чудом судно вместе со льдами вытолкнуло в Берингов пролив. До чистой воды были какие-то 2 мили, но судно так и не смоглопреодолеть небольшую ледовую перемычку (маршрутплавания и дрейфа «Челюскина» показаны на подлинной навигационной карте, хранящейся в Музее Арктики иАнтарктики в Санкт-Петербурге).
Отчаявшийся Шмидт попросил, наконец, помощи укапитана ледореза «Литке», который находился уже вбухте Провидения в Беринговом море. До «Челюскина» было несколько суток хода, к тому же после тяжелейшейнавигации «Литке» имел серьезные повреждения и неисправности в механизмах. Все же капитан ледореза пошел на выручку застрявшего во льдах «Челюскина». Однако по пути ледорез встретился с тяжелыми льдами и пробиться к «Челюскину» не смог.
Шмидт понял, что зимовать придется во льдах. Поего распоряжению, судно стали готовить к зимовке: провели меры по подготовке к эвакуации личного состава. Капитан Воронин понимал, что зимовка «Челюскина» — это верная гибель судна, так как оно не сможет выдержать даже незначительного сжатия льдами.
Развязка наступила 13 февраля. В Москву Шмидт отправил телеграмму следующего содержания: «13.02.1933 г. в 13.30 внезапным сильным напором разорвало левый борт на большом протяжении от носового трюма до машины котельного отделения. Одновременно лопнули трубы паропровода, что лишило возможности пустить водоотливные средства, бесполезные, впрочем, ввиду величины течи. Через 2 часа все было кончено…»
В результате на льдине оказались 104 человека, среди них 10 женщин и 2 ребенка. Не обошлось без жертв — погиб завхоз Б. Г. Могилевич. Арктика сурово наказала за легкомыслие. Что происходило дальше, хорошо известно. В тяжелейших погодных условиях с 5 марта по 13 апреля летчики А. В. Ляпидевский, С. А. Леваневский, В. С. Молоков, Н. П. Каманин, М. Т. Слепнев, М. В. Водопьянов и И. В. Доронин вывезли челюскинцев на Большую землю. Они первыми в стране стали Героями Советского Союза.
В связи с вывозом на берег всех челюскинцев правительственная комиссия, во главе которой стоял В. В. Куйбышев, рапортовала Сталину и ЦК ВКП(б) о достижениях советских летчиков: «Спасение челюскинцев является самым героическим подвигом нашей советской авиации.
На советских самолетах опытные, отважные, безгранично преданные нашей стране советские пилоты покорили полярную стихию».
Переход «Челюскина» прервался трагедией. Расчет на русское авось не оправдался: погибло только что построенное судно, риску подверглись более 100 человек. На подготовку экспедиции и на проведение спасательной операции были затрачены огромные средства. Но, поскольку решение на поход принималось на правительственном уровне (которое не могло ошибаться), сама катастрофа и ее причины как бы отошли на второй план. Раздутой в прессе шумихой вокруг эпопеи спасения челюскинцев отвели внимание от главного — ответственности за проявленную беспечность. Официальные власти авантюру представили как достижение советского народа в освоении Арктики.
«КОРМА КРЕЙСЕРА УХОДИЛА В ШИПЯЩЕЕ, КАК ШАМПАНСКОЕ, МОРЕ…»
Одним из самых известных писателей второй половины ХХ в., несомненно, являлся В. С. Пикуль. Емуне было равных как по числу написанных книг, так ипо их тиражам. В чем же феномен писателя? Почему он так популярен?
У подавляющего большинства почитателей его таланта сложилось впечатление, что он в своих произведениях раскрывал совершенно новые, ранее никем неописанные исторические события, то есть являлся первооткрывателем всего и вся… На самом же деле он брал за основу какой-нибудь фундаментальный труд, какправило, малоизвестный широкому кругу читателей, ина его основе выстраивал свое повествование. Отмечено, что в течение всей своей многолетней писательской деятельности Пикуль ни разу не работал ни в одном архиве.
При написании романа «Крейсера», за который Пикуль получил несколько премий, а также «Золотой кортик» от главнокомандующего Военно-морским флотом адмирала флота В. Н. Чернавина, он пользовался монографией участника Русско-японской войны профессора Военно-морской академии контр-адмирала В. Е. Егорьева
«Операции владивостокских крейсеров в Русско-японскую войну 1904–1905 годов» (1939 г.) и книгой английского журналиста Сеппинг Райта «С адмиралом Того» (1907 г.). При создании книги «Моонзунд» использовалхранившуюся в спецхранах книгу фон Чишвица «Захват Балтийских островов Германией в 1917 году» (1937 г.). Работая над романом «Каторга», за основу взял книгу с таким же названием, написанную русским публицистом начала ХХ в. В. Дорошевичем. Новизна произведений Пикуля кажущаяся. Все уже было рассказано до него, причем более объективно, правда, не так увлекательно, как это получалось у Пикуля.