Мифы русского народа
Шрифт:
Две сестры однажды пошли в лес, и их растерзали волки. Из их крови из одного корня выросли две липы, почитавшиеся священными. Некий помещик хотел срубить их и давал большие деньги тому, кто это сделает, но никто не соглашался. Тогда он решил сам срубить липы. Но когда он ударил по дереву, из-под топора брызнула кровь. Увидев это, помещик страшно испугался и больше не притрагивался к липам.
В народе часто рассказывают сказки о дудке или свирели, сделанной из дерева, что выросло на могиле убитого и своей мелодией рассказало об убийце [88] . Еще один сюжет, встречающийся преимущественно в балладах и легендах, повествует о любивших друг друга и погубленных парне и девушке — на их могилах вырастают деревья и переплетаются ветвями.
88
Эти древние языческие представления свойственны и другим народам. У поляков было широко распространено поверье о том, что под одиноко растущими деревьями мучаются души убитых, а в самих деревьях вместо древесного сока течет их кровь, причем души убитых девушек обязательно воплощаются в березы (См: Агапкина Т.А., Топорков А.Л.Материалы по славянскому язычеству (Древнерусские свидетельства о почитании деревьев) // Литература Древней Руси. Источниковедение. Л., 1988. С. 234). Мифологический мотив воплощения душ умерших в растения был распространен и у древних римлян. Они отмечали специальный праздник летнего поминовения усопших, «розалии», по мере расцветания роз в разных частях страны — с начала мая на юге по июль в горной Италии. Основным ритуалом этого поминовения было плетение розовых венков и возложение их на могилы, потому что розы считались цветами умерших. См.: Виноградова Л.Н.«Мифологический аспект полесской «русальной» традиции // Славянский и балканский фольклор. М., 1986. С. 121–130.
В одном селе Филипп был богатый, а Арина бедная, но любил он ее, потому что она была хорошая. А отец с матерью не хотели их брака и отправили его на Украину, чтобы разлучить. А он говорит своей милой:
— Арина, мое сердце, что же нам делать? Отправляет меня мать на Украину другую себе искать.
А она:
— Езжай, Филипп, а меня брось.
А он говорит:
— Нет, нам лучше утопиться, чем разлучиться.
Они умерли, жизнь погубили. Его похоронили у одной стороны церкви, а ее у другой. На ее могиле посадили рябину, а на его явор. Ну они росли, росли, да и переплелись ветвями [89] .
89
О деревьях, соединившихся ветвями над могилами насильно разлученных и погубленных влюбленных, повествует популярная баллада «Мать отравила сноху и сына». Мать, желая погубить нелюбимую невестку, подсыпает ей в пищу отраву. Но сын съедает часть того же блюда и умирает вместе с женой. Перед смертью они просят похоронить их в одной могиле, но мать хоронит их в разных:
Хоронила сына при церкви,
А невестку на кладбище.
На могиле сына явор вырос,
На невестке — бела липа.
Явор стену пробивает,
Белу липу доставает.
Тексты баллад с этим сюжетом см.: Смирнов Ю.И.Эпика Полесья // Славянский и балканский фольклор. Генезис, архаика, традиции. М., 1978. С. 233–235; он же.Эпика Полесья (по записям 1975 г.) // Славянский и балканский фольклор. Обряд. Текст. М., 1981. С. 246–250.
Пока человек жив, душа пребывает в нем постоянно. Лишь во время сна она может ненадолго покидать тело и путешествовать по разным местам — тогда человеку снится, будто он находится где-нибудь далеко от дома. Вот как об этом говорится в быличке.
Как-то раз дядя с племянником ходили косить сено. В полдень дядька лег отдохнуть, а племянник на костре варил обед. И тут он увидел, как из открытого рта спящего дяди вылетела муха. Она подлетела к миске с водой и села на краешек. Тогда племянник поперек миски положил ложку. Муха по ней переползла на противоположную сторону миски. Племянник убрал ложку, и она долго ходила кругом по миске, а когда племянник вновь положил ложку, она перешла по ней, подлетела к спящему и влетела к нему в рот. Он сразу зашевелился. Племянник разбудил дядю и принялся расспрашивать, что ему снилось. Тот рассказал, что он гулял в лесу и подошел к красивому озеру. Перешел озеро по мосту, а обратно собрался идти — моста нет. Долго он ходил вокруг озера и вдруг опять увидел мост. Только перешел по нему и проснулся. После этого племянник показал дяде его «озеро» и «мост».
Когда душа навсегда покидает тело, человек умирает. Тело истлевает в земле, а душа, будучи бессмертной, переселяется в загробный мир.
У человека есть душа. Когда человек помирает, она выходит со вздохом, ртом выходит. Открываешь или форточку, или дверь, и она идет прямо на небеса. Господь Бог подбирает ее.
Сама смерть воспринимается как расставание души с телом, о чем повествует русский духовный стих:
Как душа с телом расставалася,
Расставалася, не простилася,
Не простилася, воротилася:
«Ты прости-прощай, тело белое.
Как тебе, земле, во землю идти,
А как вам, костям, во гробе лежать,
А как мне, душе, мне ответ держать».
До сих пор в народе об умершем говорят, что из него «душа вылетела», что он «душу отдал» или «испустил», что у него «смерть вынула душу». Впрочем, по некоторым поверьям, если человек был страшным грешником или колдуном, то Бог призывает к ответу его душу еще при жизни, а тело продолжает существовать, как живое, потому что в него вселяется злой дух, который и руководит им.
Душа, покинувшая тело, сохраняет все человеческие свойства — она нуждается в пище, питье, одежде, омовении, она может сидеть, передвигаться, дотрагиваться до различных предметов.
Так в древности спускали покойников из окон, а затем везли до церкви на санях
Вверху: «Святополк потаи смерть отца своего»
Внизу: Перенесение в санях тела св. князя Бориса Миниатюры из Сильвестровского списка «Сказания о святых Борисе и Глебе»
Глумники на пиру Миниатюра XVIII века
Наказание грешников Миниатюра XVIII века
Русские прялки с изображениями солнца
Путь души на «тот» свет
Смерть человека — это переход души из этого мира, где она пребывала «в гостях», в иной мир — «домой», «на вечное житье». Недаром об умирающем говорят, что он «домой собрался», «пойдет домой», «собирается до своей хаты». «Мы здесь-то в гостях гостим, а там житье вечное бесконечно будет», — говорят на Русском Севере. Вот и гроб в народе называют — домовина, домок,иногда — хата. Когда родственники умершего приходят заказать гроб, они говорят гробовщику: «Придите, будьте ласковы и помогите построить моему отцу (или матери) новую хату — не захотел в старой жить». В полесском похоронном причитании дочь обращается к умершей матери:
Ох моя мамочка…
Ох куда же Вы собираетесь?
В такую хаточку темную да невзрачную,
Где нет ни оконца, не видно солнца.
«Домиком» называет свое посмертное жилище умершая женщина в современной северорусской быличке:
Хоронили мою сгоревшую на пожаре мать с двумя детьми. Старшие мне не подсказали, что гроб надо делать по полному росту (т. е. в рост покойника). Схоронили мать, а потом она мне приснилась: лежит на боку с двумя детьми и говорит: «Все хорошо ты сделала, но домик мне мал».
С представлениями о гробе как постоянном доме человека связаны многие обычаи. Например, прорезать небольшое окошко на стороне головы покойника или ставить в углу гроба иконку и украшать ее вышитым рушником, а также класть в гроб вещи, которые были необходимы умершему при жизни: курящему — трубку, любителю выпить — бутылку водки, хромавшему — палку, близорукому — очки, музыканту — его инструмент, маленькому ребенку — игрушки, соску. Когда умирал ребенок, ему в гроб клали нитку, которой предварительно измеряли рост его отца, чтобы ребенок знал, до каких размеров ему следует расти в «той» жизни. Если умирала беременная женщина, ей клали в гроб смену пеленок, чтобы было во что завернуть младенца на том свете. Умерших холостого парня и незамужнюю девушку одевали в венчальную одежду, считая похороны одновременно и их свадьбой. В гроб клали также не доделанную при жизни работу — недоплетеный лапоть или недовязаные носки — чтобы покойник мог докончить ее за гробом.
По древним представлениям, человек и за гробом продолжал вести свою обычную жизнь, сохранял свои привычки. Археологические исследования захоронений показывают, что в языческие времена у славян существовал обычай класть вместе с телом умершего его оружие, сосуды с едой, а также хоронить вместе с ним его коня и останки жертвенных животных, чтобы покойный мог воспользоваться всем этим в загробном мире. В могилу клали и деньги, «покупали» место покойнику: в первую ночь на кладбище вокруг него соберутся все те, кто был похоронен раньше, и начнут гнать новенького прочь, а он им скажет: «Вы не имеете права, я это место купил», — и покажет деньги. После этого старые покойники признают его право на могилу. По другим поверьям, эти деньги нужны душе, чтобы оплатить переправу через реку или море на пути в загробный мир.
Период между смертью человека и тем часом, когда его душа обретет новое пристанище на «том» свете, длится сорок дней и называется переходом [90] . Все сорок дней она не принадлежит ни «тому», ни этому свету. Иногда говорят, что до сорокового дня душа «мечется», а потом пристает к другому берегу. Переход на тот свет — это нелегкий путь, который должна преодолеть каждая душа, прежде чем достигнет загробного мира.
Представления о трудностях дороги на «тот» свет нашли отражение в том, как в народе называют агонию. Об умирающем человеке говорят, что он находится на «раздорожье», «стоит на смертной (или Божьей) дороге», «в дорогу собирается», «себе дорогу выбирает», что ему «дорога открыта». В Полесье, например, тех, кто плачет во время чьей-нибудь кончины, одергивают: «Не плачь, а то собьешь его с дороги». О дороге говорят и в причитаниях по умершему: «Ох, куда же ты собираешься, в такую дороженьку смутну-невеселу»; или: «Во страну иду чужую, откуда никто не придет». Это представление очень древнее, оно встречается еще в «Поучении» Владимира Мономаха (1096 г.). Дорогой, по которой души мертвых направляются на тот свет, считался Млечный Путь. По некоторым поверьям, посередине он разветвляется — одна ветвь ведет в рай, другая в ад.
90
Согласно народным представлениям, человек в течение жизни переживает три переходных периода: рождение, когда он является на свет и его душа получает телесное воплощение; свадьба, когда он становится в глазах общества «полноценным» и получает возможность выполнить главное предназначение — произвести потомство; смерть и возвращение души в потусторонний мир. Каждый из переходных периодов длится сорок дней и сопровождается специальными обрядами — родинным, свадебным и похоронным, цель которых — обеспечить правильный и возможно более мягкий переход человека из одного состояния в другое. Переходные состояния очень опасны как для самого человека, так и для окружающих, потому что, во-первых, он находится как бы на границе «того» и этого миров и уязвим для нечистой силы, а во-вторых, он сам или еще не человек или уже не человек, то есть существо, соприкасающееся с потусторонним миром и способное невольно навредить окружающим.