Чтение онлайн

– Тэпэр зрозумило, чому тоби ничого не потрибно, – изумлённо произнёс он и взял камень в руки. – Можэш ще зробыть?

Пока Миха уплотнял камни, Кузнец очистил жаровню и выкинул ненавистные камни в пропасть.

– Мыкола! – представился он и протянул руку.

– Миха! – ответил Миха и пожал руку.

– Я отплатить тоби хочу. Дорогы до карусэлив я нэ знаю, но говорят, алэ пид час дождя мож выйты звидсэля и попасть куды хочешь.

– Дождь, говоришь, – хитро улыбнулся Миха. Он вышел из кузницы и посмотрел в небо. Лёгкие облака безмятежно висели под самыми бурым “потолком”. Выставив руку над пропастью карьера, он ощутил поток тёплого воздуха, который поднимался от Круга Гнева. Вернувшись назад, Миха попросил Миколу начать ковку. А Прохора взять малый молоток и постукивать вслед за молотом кузнеца. Миха показал, в какой последовательности они должны бить по заготовке. В результате получился нужный ритм. У суфиев Ордена Мевлеви есть легенда о том, как Мастер Джалаладдин Руми познал суть практики “Сема”. Он прогуливался по кварталу чеканщиков и услышал ритм. Он настолько захватил его, что Мастер стал кружиться в Божественном экстазе. И сейчас Миха начал движение подобно Мастеру. Он кружился в левую сторону, заставляя Небесный Поток тянуться к нему. Пропуская его через сердце, он объединял его с Земным Потоком. Облака стали свиваться в спираль и притягивать к себе другие облака. Под чёткий ритм молота и молотка Миха отстукивал такой же ритм внутри своего сердца. Входя в экстаз, он раскинул руки, наклонил голову к сердцу и “лёг” на поток. Небо почернело. Холодный вихрь облаков коснулся горячего воздуха Круга Гнева. Давление изменилось, и пошёл дождь. Но Миха этого не видел. Он кружился в плотном белом “молоке”. Посреди Ада он пребывал в собственном Раю. Когда, сложив руки на груди, он остановился и открыл глаза, то оказался рядом со старой калиткой в Круге Равновесия. Из серого неба капал дождь. Миха улыбался. “Осталось найти Агнеца”, подумал он и направился в сторону аттракционов.

Мара лежала на арене. Её тело дымилось. Дэва самодовольно хохотала. Гладиаторы выясняли, кто и кому должен в их споре.

– Кто следующий? – усмехнулась шестирукая Дэва.

– Не так быстро, – пробормотала Мара.

Гладиаторы замерли.

– Так ты ещё жива?

Дэва раскрутила клинки. Покрыла их жёлтыми молниями и ударила ими Мару.

Гладиаторы молча смотрели, но, не увидев признаков жизни, вернулись к спору.

– Ух, хорошо, – очнулась Мара.

Дэва ещё раз ударила её молниями. Тело Мары почернело. Дым стал густым, словно в костер подбросили охапку свежей травы. Только это был не белый, а черный насыщенный дым.

– Словно в баньку сходила, – произнесла Мара.

Дэва гневно заорала и бросилась на неё, но клинки попали в пустоту и лязгнули о каменный пол арены. Дым перетёк в сторону, завис под куполом арены и стал обретать форму Мары. Её доспехи приобрели чёрный цвет, поглощающий любые отражения. Казалось, что её покрывала сама Тьма. Мара перевоплощалась в свою Тёмную Ипостась. Даже её глаза были чернее ночи.

– Жалкое отребье, – произнесла она низким, но пронзающим всё живое голосом. – Я могла бы простить твоё заблудшее Сознание, но не хочу. Ибо нет во мне и капели Сострадания. Я - щит, ограждающий Истину от Невежества! Я - меч, карающий непокорных.

Дева сконцентрировала огромную фиолетовую сферу. Пространство заискрилось, и шуршащий молниями шар полетел в Мару.

– Глупо, – произнесла она и выставила ладонь.

Шар коснулся её руки и остановился. Мара крутанула его в другую сторону. Сфера почернела, втянула в себя молнии и превратилась в плоский круг. Мара с лёгкостью вернула его обратно. Круг медленно приближался к Дэве, которая попыталась разрубить его своими шестью клинками. Один за другим чёрный круг поглотил их. Дэва попятилась назад, пока не прижалась вплотную к защитному куполу. Круг приблизился к ней, медленно поглощая всё, к чему прикасался. Когда от Дэвы ничего не осталось, он вернулся к Маре. На арене повисла тишина.

– Это чёрная дыра Хаоса, – вибрировал голос Мары, – Последнего измерения всего Сущего. Кто желает подняться на арену?

Гладиаторы с ужасом смотрели на чёрный круг. Никто не хотел быть поглощённым без возможности возродиться когда-либо.

– Я пощажу тех, кто откажется от Символа и признает меня Владыкой. В наказание за дерзость, они отправятся в отдалённые части Ада, но сохранят своё Сознание.

Один за другим восемь гладиаторов отказались от своих символов. В знак подчинения они встали на одно колено и опустили головы.

– Да будет так! – Мара хлопнула в ладоши, и восемь гладиаторов исчезли. Осталось четыре непокорных. Первый - Серый Парящий Змей, он же Падший Дракон. Его драконья гордость не позволяла ему склониться перед врагом. Подобные ему достойно принимали смерть. И даже опасность обнуления их не страшила. Вторым был древний индуистский Ракшас. Мара слышала о нём. Демон, потомок Асуров, некогда желавший подчинить себе Небеса, но павший от Богини Дурги. Третьим был японский демон. На половину Oни. На половину Тёкай. Этот демон был известен своей ненавистью к людям. Последним остался брат-близнец Азиата. По сравнению с остальными он выглядел как маленькая блоха. В своём Тёмном воплощении Мара увидела связь братьев. Проклятых ещё в утробе матери. Два голодных духа, которые пожирали её изнутри и разорвали при рождении. Мара перевела взгляд на катапульту. Его брат собирался атаковать Крепость. Мара усмехнулась и вернула своё внимание на оставшихся гладиаторов.

– Непокорные. Кто готов выйти на арену?

Ракшас и Oни поднялись со своих мест. Но их опередил Змей. Он вылетел на арену и завис напротив Мары.

– Прежде чем мы начнём, представься и поведай свою историю. Я не вижу в тебе стремления к власти.

– Своё имя я потерял вместе с крыльями и лапами. И история моя не имеет никакого значения.

– Тогда зачем ты пришёл?

– Моя миссия - сохранить баланс между Царствами.

– Тогда ты ошибся адресом, – Мара кивнула в сторону людей с катапультой. – Вот где собираются опрокинуть баланс.

– Я уже здесь. А значит, этот вопрос придётся решать тебе самой.

– Как глупо. Ты готов пожертвовать своим Сознанием для того, чтобы просто сказать мне об этом?

– Не совсем так. Я поднялся сюда, чтобы остановить тебя.

– Непростительная глупость. Я никуда не собираюсь уходить, – Мара подняла руку, призывая к себе чёрный круг.

– В том-то и дело.

Мара остановила движение.

– Поясни! – потребовала она.

– Ты - Мать от Праматери, – спокойно ответил Парящий Змей. – Ты Уничтожающая и Возрождающая. Если останешься в этой форме, то застрянешь в ней навсегда.

Змей замолчал. Мара поняла, о чём он говорил. Тёмная Ипостась вызывалась лишь раз и надолго. Самой ей не вернуться в привычный вид. А значит, она не сможет выйти в Царство Людей и пробудить Весну в человеческих сердцах. Ей нужен был тот, кто отрезвит её. Кто вернёт Сострадание в её сердце. Мара опустила руку. Чёрный круг свернулся сам в себя и пропал. Чёрная пелена спадала с глаз. Мара перестала дымиться и опустилась на пол арены. Её доспехи вернули свой первоначальный вид. Мара вновь стала собой. Парящий Змей устремился в центр защитного купола и растаял серой пылью. В тишине Мара подобрала свои клинки. На арену выскочил японский демон Oни. Большое и мощное красное тело, одетое в кимоно и подпоясанное шипастым ремнем. Короткие рога и острые зубы. В руках две катаны. Одна огромная, другая короткая. Он громко заревел, выказывая свою лютую ненависть к роду человеческому. Мара видела причину этой ненависти. Будучи наполовину Тёкаем, он веками впитывал людскую злобу, которая сводила его с ума. И сейчас он яростно изливал её. Размер тела явно указывал на количество этой ненависти. “Большой шкаф громко падает,” – подумала Мара. Но ей хотелось разобраться с ним по-хорошему. Ад и без того переполнен ненавистью. На самом деле все Сущности сами страдали от своей злобы и где-то глубоко внутри мечтали освободиться от неё. Это и было одной из задач Ада - перенасытить Сущность и дать ей возможность выбрать иной путь.

– Ты точно этого хочешь? – спросила Мара и описала восьмёрку своими клинками.

– Убивать, – невнятно промычал он.

– Как хочешь, – ответила Мара и нанесла серию ударов.

Oни беспорядочно отбивался и так же нападал. Он руководствовался своей слепой ненавистью. Мара сменила клинки на кристальную сферу и булаву. Раз за разом она выбивала из демона накопленную ненависть, которая поднималась чёрной пылью и поглощалась сферой. В какой-то момент Мара опрокинула демона мощным ударом в спину. Поднялось огромное чёрное облако. Oни упал на колени и замер. Мара втянула облако в сферу и запечатала его. Очистившись от людской скверны, демон превратился в молодого самурая, который сидел на коленях, опустив голову на грудь. В его руках был короткий нож для ритуала сэппуку. Уткнув его в живот, он пропал в своих воспоминаниях. Перед его глазами мелькали события земной жизни. Он служил своему кровавому и жадному Господину. Много раз тот унижал его и всячески издевался. В последний день. Пьяный и окружённый гейшами, ради развлечения он приказал слуге прервать свою жизнь. Юноша исполнил свой долг, но не отправился путём Бусидо. Бессмысленное служение недостойному и такая же бессмысленная смерть превратила его в Голодного Духа. Жизнь отвергла его, а Смерть не принимала. Запертый между Царствами, он впал в безумие и стал демоном Oни. Юноша встрепенулся, отбросил нож в сторону и заплакал. Мара подошла к нему, присела и приподняла его подбородок.

– Правом, дарованным мне Праматерью. Я отпускаю тебя в Цикл Перерождения.

Юноша вспыхнул и медленно растаял. Он смог уйти, потому что носил чужую злобу. А сам был чистым и непорочным. Мара поднялась, посмотрела на двух оставшихся гладиаторов и произнесла

– Следующий.

На арене появился Ракшас. Этот демон относился к иерархии Верховных. В его арсенале было множество хитростей и уловок. Такие запросто могли менять облики и становиться невидимыми. Обладали высоким интеллектом и различными артефактами. Некоторые также имели благословения от разных Божественных сознаний. Все Верховные некогда следовали путём Света, но не справились со своей гордыней и переходили на сторону Тьмы. Ракшас приобрел формы мужчины. На его лице появилась самодовольная ухмылка. Мара просканировала его.