Чтение онлайн

См. в дневнике Кузмина 31 мая: «Письмо от милого Наумова, просит, если я приеду летом в Петербург, известить его заранее, чтобы он мог эти дни пробыть со мной, не уезжая за город».

Обладатель этого прозвища нам неизвестен; судя по дневниковым записям, это кто-то из гомосексуальных проституток из Таврического сада.

См. в дневнике от 31 мая: «С утра толклись Бене, затевая пикник после обеда на озере. Пришел и старший Вилли. <…> На пикнике было 23 человека, присутствие 2-х молодых немцев все же делало прогулку приятной; все время почти идти по жилью; под деревьями на берегу пили чай и бегали в горелки; был вид plaisirs champ^etres».

Стихотворения из цикла «На фабрике» были впервые опубликованы: Перевал. 1907. № 10.

См. в дневнике от 30 мая: «…от Брюсова письмо с похвалой „Эме“, оно меня очень ободрило». Текст этого письма нам не известен. В тот же день, 30 мая, Кузмин написал Брюсову ответное письмо: «Вы не можете представить, сколько радости принесли мне Ваши добрые слова теперь, когда я подвергаюсь нападкам со всех сторон, даже от людей, которых искренно хотел бы любить. По рассказам друзей, вернувшихся из Парижа, Мережковские даже причислили меня к мистическим анархистам, причем в утешение оставили мне общество таковых же: Городецкого, Потемкина и Ауслендера <…> Я Вам так благодарен за Ваше письмо, за эти несколько строк <…> Я далек от мысли забывать „Весы“, считаемые мною своею родиною, быть достойным которой составляет все мое честолюбие» (РГБ. Ф. 386. Карт. 91. Ед. хр. 12. Л. 7–8).

Аргутон — кн. Владимир Николаевич Аргутинский-Долгоруков (1874–1941), коллекционер живописи, друг многих художников-мирискусников. Боткин Сергей Сергеевич (1859–1910) — профессор Военно-медицинской академии, коллекционер живописи.

Имеются в виду «Три пьесы». См. в упоминаемом письме Наумова к Нувелю от 28 мая 1907 г. из Усть-Ижор: «Многоуважаемый Вальтер Федорович. Спешу поблагодарить Вас за ту любезность, которую Вы оказали мне, прислав „Три пьесы“ Михаила Алексеевича. Был бы крайне рад Вас видеть, а потому весьма благодарен за Ваше милое приглашение. К сожалению, я совершенно не ориентирован в своих свободных днях, — возможны занятия в праздники и свободные будни — что не дает мне, к сожалению, возможности знать, когда я мог бы зайти к Вам. Во всяком случае, еще раз благодарю Вас и постараюсь воспользоваться Вашим приглашением. Надеюсь, что Михаил Алексеевич порадует нас своим скорым приездом. Искренно преданный В. Наумов» (РГАЛИ. Ф. 781. Оп. 1. Ед. хр. 10).

Обращение к Нувелю называется «Petronius redivivus» (обыгрывая два гафизических прозвища Нувеля — Петроний и Renouveau). Оно заканчивается: «…сладострастный тепидарий — Не похоронный саркофаг». Появление малоизвестного слова «тепидарий», видимо, связано с оценкой дневника Кузмина Ивановым: «Это душный тепидарий; в его тесном сумраке плещутся влажные, стройные тела, и розовое масло капает на желтоватый мрамор» (Иванов Вячеслав. Собр. соч. Т. II. С. 749).

См. письмо 30, примеч. 12 (в файле — примечание № 595 — верст.). Во втором действии «Певучего осла» в карикатурном виде изображены Г. И. Чулков, В. Я. Брюсов, А. А. Блок и, вероятно, Ф. Сологуб.

Судя по дневнику Кузмина, это — прозвище Фогеля, любовника Нувеля.

Только что вышедшая книга Кузмина. Подаренный Нувелю экземпляр хранится в университете штата Индиана. Инскрипт воспроизведен: Кузмин М. Театр. Berkeley, 1994. Т. 1. С. 217.

«Перун» — вторая книга стихов Городецкого. 27 июня Кузмин записал о ней: «Прислали „Перуна“, ровнее „Яри“, но тусклее и менее свежо». «Цветник» — альманах «Цветник Ор». Китоврасом назвал Городецкого Вяч. Иванов в стихотворении, так и названном (вошло в цикл «Эрос»).

См. в дневнике 2 июня: «Павлик пишет, что видел того студента на „стрелке“, пронзив меня этим словом».

«Безумный день» — отсылка к названию комедии Бомарше.

Рассказ «Кушетка тети Сони» впервые опубликован: Весы, 1907. № 10. Запись о работе над ним в дневнике Кузмина сделана как раз 7 июня. Подробнее см. в статье «Вхождение в литературный мир».

Таких объявлений в газетах нам обнаружить не удалось.

См. предыдущее письмо.

Сережа — С. А. Ауслендер.

Вероятно, имеется в виду работа Сомова над немецким вариантом «Книги маркизы». 20 августа 1907 г. художник писал А. П. Остроумовой-Лебедевой: «Мне жаль, что я не решусь показать Вам многое из оконченных рисунков, они сделаны для издания, которое не будет продаваться открыто и будет печататься в небольшом количестве экземпляров. Как моему верному и тонкому судье, я их должен был бы Вам показать, но показывать их Вам, „даме“, было бы непростительно» (Константин Андреевич Сомов… С. 101).

См. хроникальную заметку: «Автора нашумевшей повести „Крылья“ в среде его близких приятелей в шутку называют „ma^itre“ <…>. В только что вышедшей маленькой, чрезвычайно изящно изданной книге его „Приключения Эмиля Эбефа“ галантно обрисованы веселые нравы средневековья» (Русь. 1907. 6/19 июня). К тому времени Кузмин уже прочитал эту заметку, что отметил в дневнике: «В „Руси“ пишут, что мои друзья декаденты-эстеты зовут меня ma^itre».

Имеется в виду заметка: Бой-Кот. С другой стороны // Товарищ. 1907. 9 (22) июня. В ней писалось: «Кто теперь не демоничен, не модерничен, не оргиастичен? Ученые педанты зрелых лет уже „три года и день один“ рассуждают о преимуществах однополой любви над двуполой <…> дебелые матроны, прямое назначение которых — печь пироги, перекроившие капот на греческий хитон и мечтающие о Лесбосе… и вся эта компания бредит афинским духом, насаждает культ эллинской красоты».

Очевидно, имеется в виду заметка в хронике: «М. Кузьмин <так!>, автор столь нашумевших „Крыльев“ и недавно вышедшей, изящно изданной новеллы „Приключения Эме Лебефа“, теперь пробует свои силы и в другой форме. Напечатав в „Кошнице Ор“ мистерию „Комедия о Евдокии из Гелиополя“, молодой писатель теперь заканчивает „Комедию об Алексее, человеке Божием“» (Русь. 1907.13 (26) июня).

См.: Бугаев Борис. На перевале. VII. Штемпелеванная калоша // Весы. 1907. № 5. С. 49–52.

См.: Крайний Антон [З. Н. Гиппиус]. О Шиповнике. I. Человек и болото; II. На острие // Там же. С. 53–61.

«Мистические анархисты» — течение внутри петербургской фракции символизма, одним из главных деятелей которого был Г. И. Чулков. Нувель имеет в виду заметку: Товарищ Герман [З. Н. Гиппиус]. Трихина // Там же. С. 68–70.

См.: Кузмин М. О театре Коммиссаржевской: Сезон 1906–1907 г. // Там же. С. 97–99. Эта заметка была специально заказана Кузмину Брюсовым, и 4 апреля 1907 г. Кузмин писал ему: «…буду очень счастлив, если Вы не найдете эту заметку окончательно плохой и ничтожной: я совсем не умею писать таких вещей, у меня совершенно нет интересности мыслей и способа их излагать, и все мне кажется известным, ненужным, неинтересным» (РГБ. Ф. 386. Карт. 91. Ед. хр. 12. Л. 5).

См. письмо 38, примеч. 1 (в файле — примечание № 643 — верст.). Говоря, что «„Русь“ занялась декадентами», Кузмин, очевидно, имеет в виду и только что появившуюся заметку в хронике этой газеты (14 (27) июня), где говорилось о деятельности издательства «Оры», содержании очередного номера «Весов», полемике в лагере символистов.

См. в дневнике 9 июня: «Стихов в „Руно“ вышло 22 строчки. Это оплатит долг Рябушинскому, если он его не забыл, на что я надеюсь». Стихотворения опубликованы: Золотое руно. 1907. № 5.

Речь идет о резкой полемике между «Весами» и «Золотым руном» (подробнее см.: Лавров А. В. «Золотое руно» // Русская литература и журналистика начала XX века. 1905–1917: Буржуазно-либеральные и модернистские издания. М., 1984. С. 137–166, а также в разделе «Вхождение в литературный мир»), 2 июня Кузмин записывал: «В Москве опять распри с „Руном“, собираясь выходить из которого приглашают и меня присоединиться. Что же, лишивши меня „Перевала“, хотят лишить и „Руна“?» — что было ответом на письмо М. Ф. Ликиардопуло от 1 июня; 8 июня он отмечает: «Написал письмо в „Весы“», на следующий день с облегчением записывая: «…письмо от Тастевена, мои стихи приняты, просят сотрудничества. Хорошо, что я написал Ликиардопуле так неопределенно».

Окончание «Комедии о Алексее…» отмечено в дневнике 4 июня; рассказ «Кушетка тети Сони» был окончен 11 июня и 12 июня отправлен Брюсову (см.: РГБ. Ф. 386. Карт. 91. Ед. хр. 12. Л. 9), сообщившему Кузмину в письме от 3 августа: «Размер Ваш я передал С. А. Полякову, который беллетристикой заведует лично» (Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1992 год. СПб., 1993. С. 50 / Публ. А. Г. Тимофеева). Совершенно очевидно, что в опубликованном тексте письма неправильное чтение или опечатка, следует читать «рассказ».

14 июня Кузмин записал в дневнике: «Составил план „Мартиньяна“». «Комедия о Мартинияне», законченная лишь в июне 1908 г., впервые опубликована в книге «Комедии» (СПб., 1908).

См. в продолжении процитированной в предыдущем примечании записи: «Жаль, что ничего нельзя будет писать: или приняться за „Красавца Сержа“?» На следующий день следует запись: «Составлял план „Красавца Сержа“. Это будет вещь не для печати». План этот не был осуществлен, хотя Кузмин даже предлагал повесть издательству «Скорпион» и они предполагали напечатать в одном томе «Крылья», «Картонный домик» и «Красавца Сержа» (см. в разделе «Вхождение в литературный мир»). Валентин — натурщик, весной 1907 г. бывавший у Кузмина и оставивший ему свой дневник (подробнее см. в статье «Литературная репутация и эпоха»). Планы повести см.: ИРЛИ. Ф. 172. Ед. хр. 321. Л. 97 об. — 99.

Имеются в виду три комедии, о которых речь идет в конце письма. Задумывавшаяся В. Э. Мейерхольдом постановка их (см. письмо Кузмина Мейерхольду от 15 июня 1907 г. // РГАЛИ. Ф. 998. Оп. 1. Едлр. 1811. Л. 12) вылилась в план постановки «Комедии о Евдокии из Гелиополя» (см. письмо 30, примеч. 18 [в файле — примечание № 601 — верст.]), от которого отказалась В. Ф. Коммиссаржевская.

Модестик — Модест Людвигович Гофман (1887–1959), тогда молодой поэт и начинающий критик, впоследствии известный историк литературы. Ранее учился с В. А. Наумовым в юнкерском училище. См. в дневнике Кузмина 14 июня: «Целый день дождь; письмо от Модестика».

В отдельном издании (СПб., 1908) комедии не носили посвящений.

См. предыдущее письмо. Ср. также дневниковую запись от 31 марта, приведенную в примеч. 8 к письму 31 (в файле — примечание № 614 — верст.).

Лето 1907 г. В. И. Иванов и Л. Д. Зиновьева-Аннибал проводили в имении Загорье Могилевской губ., принадлежавшем тетке их домашнего друга и домоправительницы Марии Михайловны Замятниной (1865–1919).

Речь идет о целой серии выступлений «Весов» против «Золотого руна» (см. письмо 38 и примечания к нему).

См.: Весы. 1907. № 6.

Ни один из планов нового, специфически «петербургского» символистского журнала (см., напр.: Герцык Евгения. Воспоминания. Париж, 1973. С. 45; Литературное наследство. Т. 92, кн. 3. С. 293) в то время не осуществился. Отчасти таким журналом стал «Аполлон», начавший выходить в 1909 г.

Отсылка к стихотворению Вяч. Иванова «Встреча гостей» (Иванов Вячеслав. Собр. соч. Т. II. С. 738–739): «…и ты, утонченник скучащего Рима, Петроний или Корсар…», где Нувель называется его гафизическими именами.

Проталина: Альманах I. СПб., 1907. В альманахе, между прочим, участвовал и Кузмин.

См.: Маковский С. Песни Астарте // Проталина. С. 79–83.

Об этом альманахе см. письма 30 и 41.

С. М. Городецкий был прототипом «певучего осла» Лигея в комедии Зиновьевой-Аннибал. Ср. в письме В. Я. Брюсова к З. Н. Гиппиус от 22 мая 1907 г.: «Г-жа Лидия Зиновьева и т. д. в драме, „варьированной на тему из Шекспира“ (так и сказано!), под прозрачными псевдонимами пересказывает недавние перипетии из жизни „средового“ кружка. А Вяч. Иванов и Маргарита Сабашникова (жена Макса) рассказывают самые последние перипетии уже и без псевдонимов. <…> Макс немного приуныл, больше молча сидит и преет, но иногда яростно восхваляет стихи Вячеслава (с мягким произношением: Ви-ачи-аслава). А что-то бедняк Городецкий! легко ли читать „Завесы“ после „Эроса“!» (Литературное наследство. М., 1976. Т. 85. С. 696–697). «Завесы» — цикл стихов Иванова, обращенный к М. В. Сабашниковой-Волошиной.

Л. Н. Андреев был участником альманахов «Факелы». После резкой критики, которой были подвергнуты и «Факелы», и теория «мистического анархизма», особенно в «Весах», Чулков искал альянса с влиятельным по тем временам Андреевым, став посредником между группой писателей, объединившихся вокруг альманахов «Шиповник», и писателями-символистами.

О П. П. Потемкине см. письмо 30, примеч. 17 (в файле — примечание № 600 — верст.). 13 июня Кузмин получил от него письмо: «Дорогой Михаил Алексеевич. Кажется, вы были в Олонецкой губ. и на Киваче, если не были, то все-таки я туда еду завтра в 4 часа дня. Ужасно скучно, но и хорошо у нас в Петербурге, вышли „Белые Ночи“ (я их еще не видел), Гофман в Алупке, зачинателей не видно — одни только штукатуры. Ходишь по садам, смотришь на борьбу (в этом году удивительно ловкий, красиво сложенный японец-борец), заговариваешь с разными шляпками и ничего умного не делаешь. И все-таки часто вас вспоминаешь, Михаил Алексеевич. Ваш „Эме“ очень понравился Гоге Попову. Он прямо в восторге от него. Если хотите узнать еще новости, спросите у Ауслендера, я пишу ему. До августа я думаю побродить в Олонецкой губ., а может быть, заберусь и дальше на север. Захотите писать, — пишите: Петрозаводск, дом Ялгубцева, П. П. Потемкину. Буду очень благодарен, если получу от вас весточку. Потемкин» (РНБ. Ф. 124. № 3474. Л.1–2).

Имеется в виду К. А. Сомов.

Последние главы «Картонного домика» были затеряны в типографии (что объясняется тем, что наборщики приняли росчерк, отделяющий одну главу от другой, за знак окончания рукописи). Сохранилось несколько экземпляров полного текста повести, а также специально переписанное окончание ее (подробнее см. в письмах к В. В. Руслову в разделе «Вхождение в литературный мир»). Загадочно звучащее слово «Берландало» появилось вместо фамилии итальянского художника Гирландайо. Опечатки в тексте заметил сам Чулков. Отправляя Кузмину и Ауслендеру по одному экземпляру альманаха, он писал 15 июня: «В Вашей повести я с ужасом нашел вопиющие опечатки. Что Вы со мной сделаете?! Простите меня!» (РГАЛИ. Ф. 232. Оп. 1. Ед. хр. 432. Л. 1). Однако о пропаже глав он узнал только из возмущенного письма Кузмина от 16 июня и оправдывался 22 июня: «Я понимаю и разделяю Ваше негодование! Я в ужасе от того, что произошло. Дело было так: когда было решено, что сборник выходит на товарищеских началах — без редактора — я послал Вашу рукопись в типографию, не дочитав ее до конца, надеясь прочесть ее уже в наборе. Очевидно, гнусная типография задержала конец рукописи. Как только приеду в Петербург, наведу возможные справки. Должен признаться: получив гранки, я спрашивал метранпажа, уверен ли он, что это конец, но он мне клялся, что рукопись оканчивается на этом месте» (Там же. Л. 2). 5 июля Чулков сообщал Кузмину: «Я разыскал конец Вашей рукописи. Он, вероятно, по ошибке был прислан типографией вместе с набором каких-нибудь стихов. Моя великая вина в том, что я тогда же не обратил на это внимание. Это нам всем урок: без редактора нельзя выпускать сборников. И несчастие с Вашей рукописью, и вопиющие опечатки приводят меня в отчаяние. Если Вы не напишете мне слово утешения и прощения, я погибну, дорогой Михаил Алексеевич» (Там же. Л. 4). В дневнике от 17 июня история изложена так: «„Белые ночи“. Я онемел от негодования. Вместо 16<-ти> глав напечатано 11 с вопиющими опечатками. Чулкова прямо побить мало. <…> „Белые ночи“ интереснее „Кошницы“, пожалуй. „Картон<ный> дом<ик>“ очень другой, чем „Крылья“ и чем „Кушетка“, люблю ли я его, не знаю».

Письмо в газету «Русь» Кузмин не написал, предложив это сделать Г. И. Чулкову (см. письмо от 16 июня 1907 — РГБ. Ф. 371. Карт. 4, Ед. хр. 16). Однако в письме от 22 июня Чулков отвечал на это предложение: «Заявление об этом от редакции „Белых ночей“ надо сделать, и я это непременно сделаю в ближайшем номере „Перевала“, но только не за своей подписью, потому что — как Вы знаете — я не считал и не считаю себя редактором „Белых ночей“». В итоге протест Кузмина в виде письма в редакцию, датированного 25 июня, появился в «Весах»: «М. Г., г. редактор! Считаю справедливым сделать известным, что моя повесть „Картонный домик“ напечатана в альманахе „Белые Ночи“ без последних пяти глав, затерянных, как оказалось, типографией или редакцией. Единственную рукопись своей повести я дал для передачи в редакцию Г. И. Чулкову, собиравшему материал для этого, оказавшегося безредакторским, сборника. Вопиющие опечатки, пестрящие мою повесть, прошу всецело относить на счет той же „редакции“ альманаха. Примите и пр. М. Кузмин» (1907. № 6. С. 74). Оскорбительность этой заметки для Чулкова, и так подвергавшегося постоянным нападкам в «Весах», была очевидна. Собственное разъяснение Чулкова было опубликовано в разделе «Из жизни» журнала «Перевал»: «В силу некоторых обстоятельств, в сборнике „Белые Ночи“, по досадному недоразумению, без ведома автора и редакции, не напечатаны четыре последние главы повести М. Кузмина „Картонный Домик“» (1907. № 8/9. С.93. Без подписи). См. также хроникальную заметку в разделе «Золотого руна» «Вести отовсюду»: «Вышел литературный альманах „Белые Ночи“ под редакцией Георгия Чулкова. В нем в числе прочих помещены интересные стихотворения Вячеслава Иванова, Александра Блока и повесть Кузмина „Картонный Домик“, в которой выведены некоторые современные писатели и художники. Повесть почему-то напечатана без последних пяти глав и с довольно грубыми опечатками» (1907. № 5. С. 78). Судя по резкости обвинений, упоминанию пяти, а не четырех пропавших глав (именно так почему-то считал Кузмин) и стремлению возложить ответственность на Чулкова, заметка очевидно принадлежит Кузмину или кому-либо из его круга.

См. письмо 38.

См. в дневнике Кузмина 16 июня: «Да, получил архимилое письмо от Наумова…»

Письмо, очевидно, вызвано удивлением, высказавшимся в дневниковой записи Кузмина от этого дня: «Я не думал, что „Карт<онный> домик“ вызовет толки». Меж тем на протяжении второй половины июня и начала июля он регулярно фиксирует в дневнике газетные публикации, связанные с его произведениями: «В „Руси“ фельетон Боцяновского „В алькове г. Кузмина“ о „Карт<онном> домике“, конечно, пошлость какая-то (23 июня); В „Руси“ опять пробирают, говорят, то же и в московском „Утре“ (25 июня); „В „Утре“ Брюсов отвечал, в „Утре“ защищал меня и Гиппиус, не знаю, для чего, но важно то, что он считает себе выгодным роль защитника. Статья очень пошлая“ (28 июня); „В „Руси“ перепечатали письмо Брюсова и опять целые россказни о „Карт<онном> домике“, некоторые ключи, ожидают разговоров“ (29 июня); „Приехал зять, привез 2 №№ „Сегодня“, где и в стихах и в прозе пародируют и издеваются над „Карт<онным> дом<иком>“ и „Крыльями““ (2 июля); „В „Руси“ опять статья Боцяновского обо мне в ответ на письма, защищающие меня“ (3 июля)». Речь идет о публикациях: Боцяновский В. Ф. В алькове г. Кузмина // Русь. 1907. 22 июня; Книги и писатели // Русь. 1907. 24 июня (7 июля) (Там писалось: «Повесть Кузмина „Картонный домик“ была уже отмечена в нашей газете. Не довольствуясь этой повестью — Кузмин оповещает читателя о псевдорафинированных, ненормальных наклонностях своих героев еще и в стихотворениях»); Ардов Т. Отмежевывайтесь от пошляков // Столичное утро. 1907. 25 июня; Валерий Брюсов в защиту декадентов (Письмо в редакцию) // Столичное утро. 1907. 26 июня (Там же ответ Т. Ардова); [Хроника] // Русь. 1907. 28 июня (11 июля) (Там писалось; «По существу, конечно, Брюсов прав. Частная жизнь писателя, как и вообще всякого человека, должна быть избавлена от того, чтобы в ней копались чужие грязные руки. <…> Но разве сам Кузмин не ввел в свою повесть портретов, списанных с натуры? Кто хоть раз видел Вяч. Иванова, тот без труда узнает его <…>. Не менее удачно передана манера чтения Федора Сологуба…»); Горный Сергей. Чемпионат // Сегодня. 1907. 30 июня; [б.п.] Около искусства // Сегодня. 1907. 28 июня («Валерий Брюсов в „Столичном утре“ взялся защищать от нападок критики пресловутого Кузмина, воспевающего „любовь“ между мужчинами. <…> Когда сам Кузмин выводит в своих сказаниях „портреты“ Вяч. Иванова, Федора Сологуба и др., то гг. Брюсовы безмолвствуют. Конечно, публике нет дела до того, любит ли г. Кузмин мальчиков из бани или нет, но автор так сладострастно смакует содомское действие, что „смеяться, право, не грешно над тем, что кажется смешно“ <…> Все эти „вакханты, пророки грядущего“, проще говоря — нуждаются в Крафт-Эбинге и холодных душах, и роль критики сводится к этому: проповедников половых извращений вспрыскивать холодной водой сарказма»); Авель [Л. М. Василевский]. Дружеские пародии // Свободные мысли. 1907. 2 июля. «Понедельником» Кузмин, как и многие другие, называл газету «Свободные мысли». См. об истории этой газеты: Пильский П. Первый русский «Понедельник» (Из дали дней) // Сегодня. 1925. № 275а.

Фраза из комедии Мольера «Жорж Данден», приведенная, в соответствии с русской традицией, в несколько трансформированном виде.

Имеется в виду рецензия Белого, напечатанная в шестом номере «Весов», где писалось: «Грустью и неуловимо тонким ароматом иронии пропитана „Комедия о Евдокии из Гелиополя“; автор ее — М. Кузмин, один из наиболее ярких молодых талантов. Он дал нам „Александрийские песни“ и незабываемую „Историю любви одного лета“, где юмор и красота стиха оспаривают друг друга. <…> Свежи стихи С. Городецкого. <…> Как всегда хорош А. Ремизов. <…> Остальные? Хотелось бы умолчать. <…> Ведь тут дорогие нам имена Бальмонта, Вяч. Иванова, Сологуба, Блока! <…> Хотя бы Блок. Он неустанно кощунствует. <…> Еще нагроможденнее Вяч. Иванов. У него слова лучше строчек, а строчки лучше целого» и т. д. (С. 67–68). См. в дневнике Кузмина 21 июня: «Письмо от Ликиардопуло с корректур<ой> отзыва Белого о „Евдокии“, где он меня хвалит до некоторой степени. Считает, что придется подсчитывать сторонников». Более подробный комментарий см.: Литературное наследство. Т. 92, кн. 3. С. 288–289.

О рассказе «Кушетка тети Сони» и «Комедии о Алексее» см. письмо 39, примеч. 4 (в файле — примечание № 651 — верст.). Рассказ «Тень Филлиды» (впервые — Золотое руно. 1907. № 7/9) был задуман 18 июня, а написан 22–29 июля. О каких стихотворениях идет речь, сказать трудно. В июне были написаны два романса на стихи В. Я. Брюсова.

Кузмин, согласно дневнику, получил письмо от Наумова 30 июня.

См. в дневнике 29 июня: «Получил повестку и письмо от Павлика, жалуется, конечно, пишет, что в Летнем гуляют Дягилев и Нувель. Отчего последний не пишет, не понимаю».

Нам известно письмо Кузмина к Иванову от 3 июня 1907 г.: «Мне жаль, что весною я поленился и не занялся в библиотеке, так что планы на 2 большие повести (путешествие XVIII в. и русское 20-ых годов) не могут быть сейчас осуществимы. Я кончаю „Алексея“, пишу стихи „На фабрике“, планирую „Мартиньяна“ и 2 рассказа — „Кушетка тети Сони“ и „Англичанка“ <„Похороны мистера Смита“> из современности. По музыке думаю заняться „Ослом“ Лидии Дмитриевны. Я веду очень регулярную жизнь, читаю Barbey d’Aurevilly, J. P. Richter’a и „Жизнь Аполлония Тиянского“ по-гречески, пишу письма, гуляю и т. п. Иногда письма из Петербурга меня пронзают острым желанием, но в общем я спокоен…» (РГБ. Ф. 109. Карт. 28. Ед. хр. 29. Л. 1 об. — 2). Второе письмо было написано 18 июня (текст неизвестен).

«Кошница» — альманах «Цветник Ор». Там были напечатаны стихотворения С. М. Городецкого из цикла «Алый Китеж».

В «Белых ночах» было напечатано 8 стихотворений Городецкого: «Вечер», «Сумерки», «Лена», «Мгла», «Упырь», «Паук», «Змея», «Страстная череда».

«Ярь» — первый сборник стихов Городецкого (СПб., 1907; вышел в конце 1906 г.). О чтении книги «Перун» см. в дневнике Кузмина 27 июня: «Прислали „Перуна“, ровнее „Яри“, но тусклее и менее свежо». Кузмин отвечает на письмо 35.