Чтение онлайн

– Ну, как живешь, Василий? – спросил Михаил Александрович у Каргина. Он хорошо знает механизатора, в прошлом году они вместе ездили в Венгрию.

– Хорошо, – отвечает Каргин. – Кукурузу, правда, немного град посек, но сейчас она выправляется.

– А сколько даст в этом году «мироновская»? – спрашивает Михаил Александрович, рассматривая сноп свежескошенной пшеницы.

– Центнеров по пятнадцать с гектара, – отвечает председатель колхоза И.М. Бондарев.

– Как она на муку? – интересуется писатель. – А то ведь из «мелянопуса» тесто уползало из корыта…

– Мукомольные и хлебопекарные качества «мироновской» хорошие.

Михаил Александрович интересуется состоянием и полеводства и животноводства в колхозе.

– Помощь правительство нам оказывает большую, – говорил он. – В скором времени она станет еще ощутимее. Но ведь вы сами понимаете, что на одной пшеничке и при нынешнем животноводстве, что вы имеете, далеко не уедешь. Надо думать, искать, использовать другие резервы увеличения дохода колхоза. А то ведь у нас как в песне:

– В развитии животноводства нам тормозят низкие темпы строительства животноводческих помещений, – говорит председатель колхоза. – Взять хотя бы тех же индеек. Их содержать негде…

– А сколько их у вас? – спрашивает М.А. Шолохов.

– Триста маток.

– Это немало. Помочь вам, конечно, надо. Сколько в среднем весит у вас взрослая индейка?

– Десять – двенадцать килограммов, – отвечает главный зоотехник В.В. Выпряжкина.

– А вот в Японии разводят индеек австралийской породы, вес которых достигает 24 килограммов. Так что наши индейки по сравнению с их бледноваты, – рассказывает Михаил Александрович. – А как вы смотрите на идею разведения коз в колхозе? – обращается Шолохов к собравшимся. – Допустим, каждая коза даст 300–400 граммов пуха. Подобрать хороших вязальщиц пуховых платков. Платки сдавать на продажу в комиссионный магазин. Это, так сказать, подсобное производство. Но оно будет способствовать приложению рабочих рук в период межсезонного сокращения потребности на них в сельском хозяйстве, решать задачу резкого увеличения товаров народного потребления и принесет прибыль колхозу.

Колхозники соглашаются с писателем.

– Мастерицы по пуховым платкам у нас есть – и старые и молодые, – говорят они.

– Ну вот. – Теперь Михаил Александрович обращается, главным образом, к ветеранам колхоза: – Собирайтесь, старики, и подсказывайте, советуйте руководителям. У вас опыта больше. Надо же что-то придумывать…

После беседы Михаил Александрович осмотрел поля колхоза и возвратился в Вешенскую.

Михаил Александрович Шолохов – великий труженик литературы. Будучи сам тружеником, он особенно сильно любит людей с натруженными руками – степняков, рыбаков, животноводов, заводских рабочих… И они отвечают ему той же глубокой любовью. Эту любовь рождают его волнующие книги, которые входят в сердца читателя сразу и навсегда.

Несколько лет назад мне довелось познакомиться с рыбаком Василием Васильевичем Кадинцом, книгочеем и книголюбом, восторженным почитателем творчества Михаила Шолохова.

Так уж получилось, что с книгами Шолохова впервые он познакомился лишь в 1947 году, когда Кадинцу было двадцать лет. Он попал в госпиталь и здесь увидел роман «Тихий Дон». Прочел все четыре книги залпом. А когда вернулся матросом на рыбацкий сейнер, прочитал полюбившийся роман вслух своим товарищам по работе. Читал на берегу, в краткие минуты роздыха, и в море на сейнере.

После учения в Анапской школе председателей колхозов он уже в каюте капитана рыболовецкого сейнера познакомился с «Донскими рассказами» и записал в своей тетради: «Какая сила! Какая правда! Какой талант! И это в 19 лет от роду!.. Это ли не самородок-гигант!..»

Позже председатель рыболовецкого колхоза прочитал все созданное писателем. И многое из того, что написано о нем. В той же тетради после знакомства с «Судьбой человека» В. Кадинец пометил: «Я лично считаю писателя Михаила Александровича Шолохова по силе художественного выражения непревзойденным ни живущими, ни ушедшими…»

Впрочем, не только он, и его товарищи по рыбацкому промыслу придерживаются того же взгляда. И часто, когда съезжались в краевой центр на совещание или встречались в море и обменивались мнением о том о сем, в том числе и о литературных делах, потому что в наше время и литературное дело – не чужое рыбакам, они говорили: пока нет произведения, равного «Тихому Дону».

С годами росло и крепло у рыбаков желание встретиться и потолковать с писателем не только о литературе, но и о своих кровных делах. Ведь Михаил Александрович не только писатель и страстный рыбак, но и человек, которому давно близки и дороги судьбы рыбацкого промысла.

Вскоре В.В. Кадинца назначили председателем правления Краснодарского рыбколхозсоюза. Посоветовавшись с рыбаками, он предложил организовать поездку к писателю. Долго и тщательно обдумывали рыбаки письмо Михаилу Александровичу. 16 ноября 1971 года Кадинец наконец отправил его в Вешенскую.

В это время писатель уехал в зарубежную поездку, и письмо из Краснодара его не застало. Рыбаки же, не зная об этом, волновались. Лишь в январе 1972 года из Вешенской в Краснодар прибыл конверт с ровными четкими строками шолоховского письма:

28.1.72.

Ст. Вешенская».

Весть о том, что писатель приглашает к себе в гости кубанских рыбаков, быстро разнеслась среди колхозников. Желающих поехать было много, отбирали строго: самых достойных, передовиков пятилетки, орденоносцев, тех, кто заслужил эту честь своим трудом. Набралось больше двадцати человек. Среди них рыбаки, бригадиры, председатели рыболовецких колхозов, механизаторы, капитаны сейнеров В.А. Горбенко, А.В. Брилев, В.Т. Дудко, В.В. Кривенко, Я.Г. Рябоконь, Н.А. Лантух, И.В. Крят, Л.Г. Холодный, Ф.В. Перловский, В.П. Кошелев, Е.Я. Сергусь и другие, чьи имена были хорошо известны на побережье Азовского и Черного морей. В рапорте, который В.В. Кадинец вез писателю, рассказывалось о нелегком труде рыбаков из Приморско-Ахтарска и Темрюка, Черного Ерика и Гривенской, Новороссийска и Адлера, Ачуева и Пересыпи.

Всех волновала предстоящая встреча с прославленным писателем. Думали о том, что скажут ему, о чем спросят у него. Надо сказать главное, посоветоваться о наболевшем – ведь у писателя на учете каждая минута времени. Зряшными, пустяковыми вопросами отвлекать его от дела нельзя.

Так думал и В.В. Кадинец. Так думали остальные рыбаки, отправляясь 24 февраля 1972 года из Краснодара в дальний путь.

В тот же день остановились переночевать в Каменске. Во время ужина Иван Иванович Александров, бригадир рыболовецкой бригады из колхоза имени Карла Маркса, расположенной в семи километрах от Ачуева, спросил Кадинца: