Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг.
Шрифт:
Лицо писателя грустное. И он рассказывает об этом бедствии с горечью:
– Плыла она подо льдом всякая, вплоть до донной, до стерляди. Душилась, плыла мертвая, плыла отравленная, ошалевшая. Искала свежую воду. В результате этого Дон, по сути, обезрыбел.
Кто-то из рыбаков сказал, что надо выходить в океан.
– Тесновато стало и на океанских просторах, – замечает писатель. Он сообщает, что тенденция к уменьшению рыбных запасов наблюдается и в зарубежных странах, например в Швеции, откуда писатель недавно вернулся. – Думать надо, – продолжал писатель. – Думать, потому что не мы одни потребители рыбы. Надо все-таки думать о том, чтобы детям что-то было поесть…
В. Кадинец говорит, что надо оставить потомкам хорошо построенные рыбхозы.
– Бесспорно, – поддержал Шолохов. – Существует еще такая «мудрость» – не у всех, правда, а у наиболее несознательных: после нас хоть трава не расти. Мы не можем так рассуждать. Все-таки на нас большая ответственность лежит, на всех ныне живущих, и в частности на тех, кто примеряется к природным богатствам…
Затем задают вопросы писателю рыбаки. Их интересуют и его мнение о состоянии рыбного хозяйства, и совет, как улучшить его. Михаил Александрович со знанием дела говорит о том, что наболело и волнует рыбаков Кубани.
В беседе с Шолоховым не может не возникнуть и разговор о книгах. У рыбаков немало претензий к издателям и писателям. Михаил Александрович терпеливо и внимательно слушает гостей.
– Да, жизнь ставит все новые и новые проблемы. У вас – рыба, а у нас, писателей, например, одна из проблем – бумага. Вот вы, Василий Васильевич, – обращается Шолохов к Кадинцу, – просили меня, чтобы в книгах печатались мои портреты тех лет, когда эти книги писались, чтобы было больше иллюстраций в книгах, чтобы больше выпускалось книг искусства. Просите книги с репродукциями произведений художников-гигантов Репина, Серова, Шишкина, Айвазовского, книгу «Шедевры Эрмитажа». Я согласен с вами… Но у нас не хватает бумаги. Я об этом говорил на двадцать четвертом съезде партии…
В ответ на это рыбаки предлагают сэкономить бумагу не только на сокращении ведомственных изданий, но и за счет тех, которые пользуются небольшим спросом, в том числе книг молодых литераторов.
Михаил Александрович возразил рыбакам:
– Нельзя печатать только те книги, которые читаются. Если не печатать молодых писателей, то вы их и не узнаете. Читатель – это самый строгий, самый требовательный критик. Поэтому печатать надо и молодых…
Писатель заверяет рыбаков, что дела с выпуском книг будут поправлены. И тут же он отвечает на вопрос, давно волнующий не только рыбаков, но и всех читателей страны, – когда писатель закончит работу над своим новым романом.
– Что касается моего нового произведения, моей личной работы, – рассказывает Шолохов, – то это роман о войне – «Они сражались за Родину». Ну, война скорее закончилась, чем вот я пишу… Но оно и понятно: хочется написать так, такую вещь, чтобы она осталась. Все мы, писатели, работаем по-разному. Кто-то создает капитальные вещи, кто-то однодневки – прочитал и в сторону. Я, если можно так выразиться, горжусь тем, что мои книги читаются и они выдержали испытание временем – «Тихий Дон» и «Поднятая целина»…
– И «Судьба человека», – сразу раздается несколько голосов.
Михаил Александрович сбросил пепел с папиросы в пепельницу из искусственного хрусталя и продолжал:
– Ну вот… И мне уже после этого написать плохую книгу – как-то не то будет… Много времени отнимает тщательная и продуманная обработка книги. Потом война – это такая тема, что фальшивить никак нельзя: и живые судьи есть, и перед мертвыми будет стыдно, если книга будет плохой. Я уже говорил о том, что у нас только недавно наши полководцы, да и то не все, высказались…
Думается, что тема о войне послужит не только поколению нынешних писателей, но она уйдет и в будущее. Если вы вспомните, что Лев Толстой создавал «Войну и мир» значительно позже того, как война закончилась, то понятно, что любое крупное событие истории народа требует длительного времени для его кропотливого изучения, осмысления и его отображения. Тогда книга останется на потребу будущим поколениям. Я, очевидно, если не в этом году, то в начале будущего закончу первую книгу, а всего будет три – трилогия… Думаю, что сумею написать и остальные книги.
Рыбаков интересует, как живет и работает писатель. Председатель рыболовецкого колхоза «Россия» А.В. Брилев и капитан-бригадир рыбколхоза «Заветы Ленина» В.В. Кривенко спрашивают Шолохова – какую он выполняет общественную работу.
– Общественные нагрузки у нас есть у всех, у большинства писателей, – отвечает Шолохов. – Многие из нас – члены какого-либо исполнительного органа Советской власти: депутаты областного или районного Совета. И Верховного Совета – это основное, как у меня, например. Депутатские обязанности приходится совмещать с писательскими. Вообще, работы хватает. Ежедневно почта приносит несколько десятков писем. На все на них надо отвечать. Работаешь и как депутат, и как член Центрального Комитета КПСС. Во многие вопросы приходится вникать.
Вот колхоз по соседству, волгоградский, разделился. В старый колхоз забрали и машины получше, и тракторы. А молодой почти на голом месте. Приехал председатель колхоза: «помогите». Надо помогать, надо писать Кулинченко, секретарю Волгоградского обкома. И краснодарцы пописывают иной раз. Но это приятно, когда соседи… Но и из дальних краев – из Хабаровского, Кировской области, из Архангельской – все равно письма идут и по линии Советской власти, и по партийной линии.
Так что общественной работы хватает. Помимо этого, я еще и действительный член Академии наук. Правда, эта работа занимает у меня мало времени, основное – это депутатская и писательская работа. Я являюсь секретарем Союза писателей СССР по работе с молодыми. Нас несколько человек – Людмила Татьяничева, поэтесса, и другие. Здесь, в Вешенской, проводили совещание с молодыми. Были молодые писатели – чехи, немцы, болгары, поляки, наших было много. Так человек около сотни было.
И снова разговор возвращается к тому, с чего начался, к насущным проблемам жизни села.
– Как у вас в Краснодаре зима? – интересуется писатель. – Расскажите. Вы же хлеборобы все-таки в основном? И рыбаки, и хлеборобы.
Шолохов внимательно слушает рыбаков. Особенно его обрадовало, что в колхозах есть подсобное хозяйство и урожай в нем собирают высокий. За истекший год, например, получено с гектара по 73 центнера ячменя, по 63 центнера пшеницы, по 500 центнеров капусты, по 300 центнеров сладкого перца и по 350 центнеров моркови.
Писатель похвалил рыбаков:
– Вы – разносторонние хозяева, оказывается…
Более полутора часов длилась в райкоме партии задушевная беседа рыбаков с писателем. В заключение Михаил Александрович сказал:
– Идите, ребята, отдохните от длинной дороги, а потом вам дадут ужин… Если вы не против, то я хочу с вами поужинать. Как вы, не возражаете? – спросил он рыбаков.
Вечером – вторая встреча рыбаков с писателем. Шолохов пришел к кубанцам вместе с председателем райисполкома Анатолием Иосифовичем Заверюхиным, секретарем райкома партии Алексеем Григорьевичем Кольцовым и редактором районной газеты Петром Елизаровичем Чукариным.