Чтение онлайн

Потом Михаил Александрович сделал жест в сторону не утратившей своей красоты, смуглой, с черными родинками-пятнышками на лице, жены и похожей на него дочери:

– Познакомьтесь с моей молодой женой (скоро у нас с нею золотая свадьба) и престарелой дочкой. И раздевайтесь. Одежду, если не уместится на вешалке, кладите где удастся, не стесняйтесь.

Гости подходят к Марии Петровне и Светлане Михайловне и знакомятся. Они ведут рыбаков в большой зал, вдоль стен которого стоят цветы и полки с сувенирами. Среди них кубанцы узнали и свой подарок – макет рыбацкого судна.

– Прошу к столу, – говорит Шолохов. – В этом доме это железный закон.

Гости усаживаются за два длинных овальных стола. На столе фрукты, чашки для кофе, в чехлах бутылки французского «Мартеля». Шолохов и Мария Петровна садятся в торце стола, усадив между собой Кадинца.

Михаил Александрович кивает на бутылки с коньяком и приглашает рыбаков:

– А ну скручивайте этим бутылкам головы. А вы, молодой человек, – обращается писатель к широкоплечему и высокому богатырю-рыбаку, бригадиру Луке Григорьевичу Холодному, – подавайте пример всем остальным.

Пока рыбаки открывали бутылки, Мария Петровна и Светлана Михайловна разлили в чашки кофе.

Снова, как и в предыдущих двух встречах, возникает заинтересованный, страстный разговор о судьбе рыбацкой профессии, о будущем Азовского моря. В. Кадинец сказал писателю, что Азовское море становится все более соленым.

– Да, того Азовского моря, которое было, уже не будет, – соглашается Шолохов. – Но надо что-то делать, чтобы спасти его.

Рыбаки сообщают, что есть проект перекрытия Керченского пролива и сооружения плотины с тем, чтобы можно было регулировать водообмен между Черным и Азовским морями.

– В общих чертах я знаком с этим проектом, – сказал Шолохов. – Это, конечно, разумная мера.

Потом рыбаки сказали, что у них остался один номерной сейнер (все остальные имеют названия) и просят писателя дать согласие назвать его именем судно. Шолохов покачал головой.

– Ребята, я просил у себя в Вешенской не называть моим именем улицу. Не послушались… Спасибо за честь. Но не надо. Не хочу при жизни ставить себе бюсты. Нехорошо это…

Скромность – черта характера писателя-труженика. Чуть позже, когда кто-то из рыбаков рассказал шутливую историю о запорожце и любимой им поговорке и писатель, повторив ее, добавил, что «теперь есть у меня чем защищаться», в разговор вступила Мария Петровна:

– Михаил Александрович умеет защищать других, а себя защитить не может… Даже в мелочах: имея четверых детей, всю жизнь платил по бездетности.

– Буду я ходить по кабинетам со справками, доказывать, что у меня четверо детей, – возразил Шолохов. – Я всю войну провоевал в должности полкового комиссара, корреспондента газеты, а жил на солдатском пайке и не получал денег по военному аттестату. Жена с малыми детьми продавала домашние вещи, чтобы прокормиться. Когда пушки утихли, стал я искать свои деньги по аттестату. Но мне ответили: «Что с воза упало, то пропало». Ну и бог с ними. Выжили. Всем было тяжело в войну…

Война вошла и в этот гостеприимный дом. Шолохов рассказал кубанским рыбакам, как фашистские стервятники бомбили дом писателя и от осколков погибла его мать Анастасия Даниловна. Память о войне цепко живет в душе и в сердце Михаила Александровича. Ведь он не только воевал и делил с солдатами все тяготы фронтовой жизни, но и сейчас, работая над эпопеей «Они сражались за Родину», продолжает воскрешать в памяти события далекого прошлого.

Писатель делится с рыбаками своими впечатлениями о войне, рассказывает, как идет работа над романом.

Шолохов побывал на многих фронтах, встречался с разными людьми. С особой теплотой он вспоминает о том, как осенью сурового сорок первого года на Южном фронте во время боев ему довелось встретиться с заместителем начальника политотдела фронта Леонидом Ильичом Брежневым. Однажды им пришлось заночевать в полуразрушенном здании, на столе, укрывшись шинелями.

Фронтовые впечатления отливаются в художественно законченные и яркие рассказы писателя, которые с жадным вниманием слушают рыбаки.

Два с половиной часа продолжалась третья встреча писателя с кубанцами. Михаил Александрович благодарит рыбаков за приезд, за хорошее настроение, желает всем добра, просит трудиться хорошо и жить хорошо. Он вручает делегации рыбаков Кубани подарочное молодогвардейское издание «Тихого Дона» с надписью:

«Рыбакам-колхозникам Кубани.

С низким поклоном за их нелегкий рыбацкий труд.

М. Шолохов.

26.2.72».

Рыбаки бережно принимают бесценный подарок писателя. Благодарят за прием, за сердечное внимание к людям труда. Выходят все молча: каждый сосредоточенно думает о том, что сказал им Шолохов, вспоминает каждое слово писателя. Они уносят с собой чувство благодарности и глубокой душевной признательности, которое сохранится на всю жизнь.

Недавно я получил письмо от И.И. Александрова. Он пишет, что по-прежнему работает бригадиром, ходит в море на сейнере, ловит рыбу. «Поднимаемся мы на рассвете, – сообщал рыбак, – в один час с Михаилом Александровичем. Так что мы с ним на одном пути… Учу молодых рыбацкому делу: сохранять рыбу и море».

Впрочем, этим занят не только рыбак из Черного Ерика.

В октябре 1975 года, в разгар осенней путины, я встретился с Анатолием Васильевичем Брилевым. Прославленный вожак рыбаков темрюкского колхоза «Россия» только что вернулся на сейнере с моря. Тугой, колючий осенний ветер раскалил докрасна его лицо. Рыбацкая роба от соленой морской волны загрубела и гремела. И хотя путина шла хорошо, тревога не сходила с лица Брилева. Едва он сошел на берег, с ходу спросил в рыбацком стане товарищей: как там с молодью?

Выслушал устало, вытер тыльной стороной ладони лоб. Успокоился лишь тогда, когда узнал, что с молодью все в порядке.

– Мы ведь теперь не только ловим рыбу, – объяснил мне Анатолий Васильевич, – но и воспроизводим ее. Чтобы не оскудевало море… Помним совет Михаила Александровича. Сами заботимся о море…

И тут же добавил, что с Михаилом Александровичем Шолоховым они по-прежнему в дружбе:

– В этом году наш колхоз «Россия» по просьбе Михаила Александровича отправил в Вешенскую каменные плитки – замостить тротуары станичных улиц. Михаил Александрович был рад, поблагодарил за помощь, поинтересовался, как работаем…

Недавно Анатолия Васильевича хотели выдвинуть на большую руководящую работу, но он отказался.

– Хочу быть ближе к морю, – сказал мне вожак темрюкских рыбаков.

Чтобы быть ближе к производству, ушел на работу государственного инспектора рыбоохраны Василий Васильевич Кадинец. Он занят сейчас как раз тем, что больше всего волнует и занимает Шолохова: охраной запасов рыбы и моря. И когда недавно вдруг выяснилось, что в прибрежных водах Азовского моря у сазана стала разлагаться печень и он стал гибнуть, В. Кадинец первым доискался до причины этого бедствия, поднял тревогу и отвел еще одну угрозу морю и рыбе…