Чтение онлайн

Будучи совершенно юным, подросток начал экспериментировать с силой собственной мысли. Ему было едва 13 или 14 лет, когда, спрятавшись за деревьями парка в Варне, он забавлялся тем, что концентрировался на своих друзьях, которые без видимой причины начинали прихрамывать, что-то искать на земле, заговаривать с прохожими. Даже однажды в присутствии нескольких друзей он загипнотизировал одного из них, и сам удивился силе своей мысли, ибо друг с трудом пришел в себя.

Когда ему еще не было 15 лет, он страстно увлекался как индийскими книгами, по которым практиковал духовные техники в концентрации, медитации и дыхательные упражнения, так и философскими произведениями зачастую противоположных течений: учениями Дж. Беркли [5] , Р. Эмерсона [6] и Э. Маха [7] .

Осознание себя. В 1916 г. Михаил Иванов достиг ключевого периода в своей жизни. Он много занимался красками, последовательно окрашивая окна своей комнаты в семь цветов спектра, чтобы почувствовать их различие. Юноша медитировал на каждый цвет по нескольку дней и наблюдал за их воздействием. В медитации на фиолетовый цвет ему без труда удалось выйти из своего тела.

Однажды Микаэль поднялся с друзьями на гору Мусала высотой 2925 метров. Долина внизу лежала в густом тумане. Он спросил друзей, какое из озер им хочется увидеть в долине, потом поднял руку, и, к удивлению всех, показались четкие очертания желаемого озера. Потом он опустил руку — и озеро исчезло в тумане.

Он почувствовал, что обладает огромной силой, которую может обратить либо во благо, либо во зло, и он был предупрежден посредством удивительного видения о том, к чему приведет каждая из выбранных возможностей. Согласно его воспоминаниям, в видении пред ним предстал грубый, крайне жестокий, но очень могущественный человек, человек непобедимый, тяжелый и свирепый взгляд которого пронизывал и разрывал все, что встречалось на пути. Затем ему было явлено другое существо, радость, доброта, кротость, гармония, любовь и самоотречение которого были настолько велики, что его лицо и все его тело сияли невыразимой красотой. Он понял, что находился на перепутье двух дорог и что ему предстоит выбрать свой путь. «Я пошел, — говорит он, — по дороге света, бескорыстия, жертвенности, потому что увидел, что Бог, являясь всем этим, также является и красотой, самой великой, самой совершенной».

Также, согласно еще более поздним ретроспективным осмыслениям мудреца (он упомянул об этом случае впервые в 1968 г., во время цикла лекций о солнце, 52 года спустя после пережитого в 16 лет), его жизнь была глубоко отмечена еще одной ситуацией. Он прочитал маленькую брошюру, где описывались дыхательные упражнения, и начал целыми часами заниматься ритмическим дыханием. Однажды утром он начал с чтения книги, где описание невидимого мира вознесло его на такую высоту, что на какой-то момент он почувствовал, что проглотил каплю небесного огня. Он потерял голову, так как красота этих областей, более реальных для тех, кто их посещает, чем земные области, погрузила его в состояния восторга и обожания. Этот экстаз, это приобщение ко всей Вселенной в ее самой совершенной красоте спровоцировали в нем как бы внутренний ожог, от которого он с тех пор не излечился.

Однажды летним утром он (как обычно) пошел на берег моря встречать восход солнца, забрался на небольшую возвышенность и сел посреди сада. Он начал медитировать и через какое-то время ощутил вокруг себя присутствие небесных существ. Купаясь в нимбе лучезарного света, он погрузился в состояние экстаза, видение непередаваемой красоты, которое он потом не мог ни описать словами, ни поделиться этим впечатлением с другими. Позднее в редких беседах на эту тему Айванхов говорил лишь, что он видел небесную сущность, которая представляла чистый свет, вид которого оставлял такое же глубокое впечатление, как у мистиков, видевших Бога. Озарение это произошло с ним в летние месяцы, т. е. в июне — июле 1916 г.

В лекции (1970 г.) он так вспоминал об этом: «Я вышел из своего тела и услышал музыку сфер. Никогда мне не приходилось испытывать ощущения такой наполненности и интенсивности. Это невозможно сравнить ни с чем. Это было настолько неописуемо, невыносимо… Таким подавляющим было это чувство расширения в пространстве… Это было так прекрасно, так божественно, что я испугался. Да, я испугался всего этого великолепия, потому что почувствовал, что все мое существо расширилось настолько, что я могу раствориться и уйти в бесконечность пространства. Я прервал состояние экстаза и вернулся на землю. Сейчас я жалею об этом. Но я еще долго ощущал, жил и вновь слышал те несколько мгновений, когда мне было доступно, как вибрирует вся Вселенная… Гармония сфер, которую я слышал, была для меня венцом моих поисков, моего труда и опыта вне тела. С тех пор это служит для меня масштабом, образцом, моделью, исходным пунктом правильного понимания и распределения всех вещей».

С этого момента с излишним рвением он обратился к духовным упражнениям. Он сам рассказывал про это время: «… Я выворачивал себя в йоговских упражнениях на дыхание и концентрацию и, можно сказать, был из-за этого не в себе. Дни и ночи были полностью заполнены исследованиями, постом, медитацией, упражнениями на дыхание и концентрацию. В связи с этим я сильно похудел, побледнел и очень ослаб. Моя мать была в отчаянии…». В итоге в возрасте 17 лет из-за практик голодания, бессонных ночей и длительных дыхательных упражнений, в которые он погружался без наставника, Айванхов заболел лихорадкой, которая не оставляла его целый месяц. В своем бреду он просил книг, книг, много книг. Его мать, плача, приносила их ему. Он трогал их, ласково гладил и успокаивался; он не мог их читать, но ему было хорошо от того, что они рядом. Именно желание прочитать все эти книги исцелило его.

1917 г. ознаменовался для молодого Иванова двумя значительными событиями. Первое — пробуждение кундалини [8] в результате усиленных дыхательных упражнений. Мастер вспоминал позднее: «Это было ужасное чувство, будто мои мозги сгорают. Я страшно испугался и призвал все силы, чтобы усыпить ее». Второе — встреча в Варне с духовным Учителем — Петром Доновым (эзотерическое имя последнего — Бейнса Дуно).

Петр Донов. По оценкам Айванхова, Донов стремился направить человеческую деятельность к общинному, универсальному идеалу Всемирного Белого Братства. Изгнанный Православной церковью, высланный из болгарской столицы Софии, он поселился в Варне, где жил будущий Учитель и его семья, там они и встретились. Петр Донов появился в Варне после того, как был интернирован из Софии болгарским правительством в конце июня 1917 г. во время Первой мировой войны.

Петр Донов родился в Болгарии 11 июля (по новому стилю; в день святых апостолов Петра и Павла по православному календарю) 1864 г.

В феврале 1922 г. Донов открыл в Софии Школу Всемирного Белого Братства, которая состояла из двух классов учеников. Михаил Иванов вслед за ним тоже перебрался в Софию, где в 1923 г. по настоянию Донова поступил в университет.

Донов — по наблюдениям знавших его — был чрезвычайно талантливым человеком с огромной харизмой.

Он был мистиком, философом, целителем, ясновидящим и прекрасным музыкантом. Ему хотелось возродить эзотерическое христианство. Айванхов был счастлив встрече с ним: «Если я опишу вам мое чувство счастья и радости, что я испытал при встрече с моим Учителем, вы не поверите. И это чувство счастья и радости сохранилось и сейчас. Когда я встретил своего Учителя, было такое впечатление, что моя голова и сердце до краев наполнились дарами Вселенной. Я почувствовал себя богатым, неизмеримо богатым!».

Учитель Донов, будучи провидцем, знал и говорил некоторым свои ученикам о грядущей Второй мировой войне. Знал он и о предстоящих трудностях в своей дальнейшей работе во время войны, о деятельности Белого Братства в послевоенной коммунистической Болгарии. Потому Петр Донов еще в 1930-х гг. начал готовить Михаила к его будущей миссии по распространению Учения Белого Братства, не раскрывая, впрочем, детали ни самому Михаилу, ни другим ученикам.

С приближением Второй мировой войны Петр Донов предвидел запрет своего движения в Болгарии, которое уже получило большое распространение: насчитывалось более 40 000 последователей. Проведя своего ученика Микаэля через суровые посвященческие испытания, Донов в 1937 г. послал его во Францию. По свидетельствам Айванхова, в некий момент Учитель сказал ему в форме притчи: «Я даю тебе огромный драгоценный камень, неоценимый; но поскольку ты должен пройти через большой лес, в котором много разбойников и диких животных, этот камень должен быть запачкан, чтобы оставаться неузнанным. Разбойники набросятся на тебя, чтобы ограбить, но вскоре оставят тебя в покое, ибо не найдут у тебя ничего ценного. Но как только ты пройдешь этот большой опасный лес, я буду с тобой, чтобы омыть камень, который засверкает бесподобным блеском».

Учеба в университете. В Софийском университете Айванхов обучался вплоть до 1931 г. на физико-математическом факультете и историко-филологическом отделении университета, где изучал психологию, философию, педагогику, физику, химию, биологию. По окончании университета с 1932 г. Иванов работал учителем в начальной, а затем в одной из средних школ Софии, где в последние годы учительской деятельности (1935–1937) даже был директором.

В Братстве Петра Донова в Болгарии поведение Михаила, по признанию многих, оставляло впечатление посредственности. Он был лишь один из многих тысяч учеников Донова, далеко не самым видным. На собраниях он всегда садился на последнее место или оставался стоять у входной двери. «Незначительный, незаметный, всегда занятый записями» — так отзывались о Михаиле его старшие собратья. Иванов не устраивал своих собраний, не читал публичных лекций, как многие другие ученики Донова.