Чтение онлайн

— Почему бы и нет?

<Микки-8>: По… им… те? Сл… те?

Моргнув, я закрываю окно.

— Если это не ты и не я, то кто?

Восьмой пожимает плечами:

— Видимо, какой-то глюк. В системе не предусмотрены два пользователя с одинаковыми никами. Может, сеть пытается объединить наши адреса.

— Ой, перестань, — бросаю я, — не выдумывай. Ты знаешь о сети не больше моего, а я понятия не имею, насколько правдоподобна такая ситуация.

— Вот что я тебе скажу, — говорит Восьмой. — Если Маршалл сбросит тебя в трупосборник, а меня еще на некоторое время оставит в живых — ну а вдруг? — я понаблюдаю, будут ли по-прежнему поступать эти псевдосообщения. Получится интересный эксперимент.

Я вздыхаю.

— Спасибо, Восьмой. Ты настоящий друг.

К этому времени у вас могло сложиться впечатление, что все ранее предпринятые попытки основать колонии с треском проваливались. Конечно, это далеко не так. Я заостряю внимание на неудачах только потому, что голова у меня была забита исключительно ими с того самого момента, как мы вывели корабль на орбиту Нифльхейма. Однако попыток, увенчавшихся оглушительным успехом, было в тысячу раз больше. Взять, к примеру, хотя бы мир Бергена.

Когда прибыл первый колониальный корабль, мир Бергена был покрыт джунглями от полюса до полюса. На планете было два континента, огромный и поменьше, раскинувшихся в обе стороны от экватора к полюсам и омываемых теплыми голубыми океанами. Еще там были целая куча маленьких, заросших зеленью островов, богатая кислородом и углекислым газом атмосфера и биосфера, которую иначе как буйной не назовешь. Там не водились ни разумные существа, ни угрожающе крупные хищники, но животные были быстрыми, сильными и агрессивными, деревья умели передвигаться и питались плотью, а микроорганизмы оказались ужасно адаптивными, заразными и вездесущими.

Командование сбросило с орбиты небольшую исследовательскую группу, просто чтобы осмотреться на местности.

Несмотря на доспехи и мощное оружие, десант не протянул и дня.

Негостеприимство места поставило командование мира Бергена перед непростым выбором. Как я уже упоминал, колонисты не могут быстренько упаковать вещи, сняться с места и отправиться искать другую планету, когда корабль уже обосновался на орбите. Поэтому будущие поселенцы выбрали единственный доступный вариант.

Они стерилизовали меньший континент. Просто выжгли его к чертовой матери до скального основания.

Теперь это красивое место. Практически рай, судя по тому, что я читал.

Так что не надо думать, будто каждый раз, когда мы высаживаемся на новую планету, мы погибаем.

То есть, конечно, кто-то почти всегда погибает.

Но не обязательно мы.

Время близится к полудню, когда дверь открывается снова. На этот раз пришел другой охранник — крупный темнокожий парень с чисто выбритой головой. Его зовут Тонио. Я почти уверен, что вчера в кафетерии именно он ткнул в меня электрошокером.

— Подъем, — приказывает он. — На выход.

— Который из нас? — спрашивает Восьмой.

— Оба.

Я смотрю на Восьмого. Он пожимает плечами. Мы встаем и выходим.

Забавная штука надежда. Четыре часа назад я вышел из камеры, думая, что меня ведут в рециклер. И мне не было страшно. Я знал, что должно случиться, и знал, что ничего не могу с этим поделать. Когда смиряешься с неизбежным, на душу нисходит покой.

На этот раз, когда мы выходим из камеры, я жду, что нас отведут в кабинет Маршалла, чтобы продолжить разговор о ползунах. Ничего подобного. Мы минуем нужный коридор и продолжаем шагать. Сердце трепещет, а кишки скручиваются в тугой ноющий узел.

Теперь мы действительно направляемся к рециклеру.

Когда мы приходим, нас там уже ждут Маршалл с Нэшей, Кошкой и еще двумя охранниками. Последние вооружены огнеметами.

Люк для сброса биологических отходов открыт. На металлической поверхности танцуют крошечные искорки.

— Итак, — говорит Маршалл, — прежде чем мы начнем, у меня к вам есть несколько вопросов.

— Фу-ты ну-ты, — бормочет себе под нос Восьмой.

Командор зло прищуривается:

— Простите?

— Слушайте, Маршалл, — говорит Восьмой. — Я вас знаю. Я убиваю себя по вашему приказу вот уже девять лет. Вы, в целом, приличный человек. Допустим, по большей части вы держитесь так, будто аршин проглотили, но вы же не злодей из дешевой видеодрамы, поэтому я не понимаю, с чего вдруг сейчас вы пытаетесь изображать одного из них. Вы не желаете, чтобы в вашей колонии болтались мультиклоны? Отлично. Убейте одного из нас и сбросьте в яму. Все, проблема решена. Или убейте обоих и достаньте из бака нового, если вам так угодно. Просто сделайте уже что-нибудь, и хватит тянуть резину.

— Ладно, — говорит командор, — вижу, мне стоит внести ясность. Если вы оба сегодня окажетесь в яме, то ни один из вас уже не будет восстановлен. Вашу личность сотрут с сервера, как и шаблон вашего тела. Вас ожидает не очередная прогулка в бак, Барнс. Вас ожидает смертный приговор.

Восьмой трясет головой:

— Ерунда! Вы же сами говорили, Маршалл. Сейчас на этой планете сто семьдесят шесть человек. Колония едва жизнеспособна. Вы не можете лишиться единственного расходника.

— Это правда, — соглашается Маршалл и расплывается в сдержанной улыбке. — А вот то, что вы единственный в нашей колонии человек, который желает и может выполнять роль расходника, — неправда. Фактически, капрал Чен любезно вызвалась занять ваше место, как только в этом возникнет необходимость.

Восьмой открывает и закрывает рот, не в силах произнести ни слова. Я оглядываюсь, чтобы посмотреть на Кошку и ее приятелей из службы безопасности. Двое незнакомых мне охранников прямо встречают мой взгляд, держа пальцы на спусковых крючках огнеметов, но моя бывшая напарница упорно смотрит в пол.

— Кошка?

— Прости, Микки, — говорит она, не поднимая глаз. — Ничего личного. Все для блага колонии.

У меня из горла вырывается резкий лающий смех.

— Благо колонии! Точно. Так вот что ты имела в виду прошлой ночью, когда спрашивала меня о бессмертии? Похоже, теперь ты получила ответ на свой вопрос?

Она встречается со мной взглядом. На лице у нее написана такая мука, что мой гнев мгновенно остывает.

— Пожалуйста, Микки. Я не хотела, чтобы… так вышло.

— Ты сделала все для того, чтобы так вышло, Кошка.

Из уголка ее глаза вытекает слеза и ползет по щеке.

— Прости, — говорит Кошка. — Я просто…

— Заткнись! — взрывается Нэша. — Серьезно, Чен, просто заткнись.

— Хватит, — приказывает Маршалл. — Не нужно делать вид, будто речь идет о предательстве, Барнс. Насколько я понимаю, Чен оказалась в курсе вашей… ситуации благодаря вашим действиям, а не своим. Как только это случилось, она обязана была доложить командованию. В противном случае она сейчас стояла бы рядом с вами, ожидая своей очереди в рециклер. Более того, ее решение добровольно заменить вас никак не влияет на вашу дальнейшую судьбу. Если я решу уничтожить вас обоих, мы либо найдем добровольца, который вас заменит, либо назначим кого-то в приказном порядке. — Командор делает паузу и ждет, пока до всех дойдут его слова, после чего продолжает: — Однако сейчас важно другое: у вас еще имеется возможность избежать казни.

Наступает полная тишина. Позади нас один из охранников с громким щелчком снимает с предохранителя огнемет. Восьмой подает голос первым:

— Что мы должны сделать?

— Ничего необычного, — говорит Маршалл. — Чтобы не попасть в яму, вам достаточно выполнить свой долг. У меня есть для вас миссия.

Я закатываю глаза к потолку.

— Полагаю, такая, в результате которой мы оба погибнем?

Маршалл поворачивается ко мне, и его улыбка превращается в усмешку.

— Хотите перечитать заново свою должностную инструкцию, мистер Барнс?