Микстура от разочарований
Шрифт:
Вчерашнее потрясение было, несомненно, сильнее, поскольку его стержнем оказалась новизна, а сегодня мистер Фоскер уже успел подготовиться к повторному разговору с племянницей, но миссис Ченсли ненадолго смешала его карты своим появлением. И все же мистер Фоскер не ожидал от молодой девушки подобной предусмотрительности и практичности. Он тотчас понял, что не стоит опровергать ее слова, если хочется сохранить с ней родственные отношения, и принужденно улыбнулся.
— Вряд ли мистер Гиббоне знает точные размеры твоего состояния, но он, безусловно, близок к истине. И эти немалые средства тебе придется вложить, чтобы восстановить былое великолепие самого дома и поместья в целом. Поэтому я прошу позволить мне помогать тебе в ведении дел с управляющим, ведь давать ему разумные поручения и получать правдивые отчеты — не так просто, как ты можешь вообразить. Когда же все будет готово, чтобы встретить молодую хозяйку, нам с твоей тетей, скрепя сердце, придется отпустить тебя. Безусловно, если ты к тому времени найдешь себе компаньонку.
Сара слушала внимательно и все равно не могла понять, чего добивается дядя этими словами. После небольшой паузы мистер Фоскер ответил ей на незаданные вопросы.
— Нам с твоей тетей и маленьким Леонардом придется продать этот дом и переехать куда-нибудь в деревню, в южные графства, где жизнь значительно дешевле. Будь я по-прежнему холостяком, мне бы хватило того дохода, что поддерживал меня прежде, пока я не был твоим опекуном. Но сейчас об этом не может быть и речи. Как ты знаешь, твоя тетя не принесла мне приданого, и ее ожидаемое наследство — только крошечный дом ее матери. Полагаю, мы продадим и его и переедем все вместе, не подобает оставлять старуху в одиночестве.
Сара невольно почувствовала укоры совести: дядя выглядел таким покорным, таким смирившимся с печальной судьбой, словно это не он четверть часа назад гневно указывал Роберте Ченсли на дверь.
— Вы могли бы переехать вместе со мной и жить в моем доме, дядюшка, — мягко сказала она. — Тогда вам вовсе не потребуется собственный.
— Ты рано или поздно выйдешь замуж, дорогая моя, и мы будем причинять неудобства твоей будущей семье, — возразил мистер Фоскер, но глаза его радостно блеснули. — И потом, мне, старику, быть на иждивении у племянницы — нет, это не по мне. У меня всегда находились богатые покровители, способные оказать помощь, но я сам предпочитал оказывать им кое-какие услуги и не требовал благодарности. Независимость — вот моя черта!
Сара могла бы с этим поспорить, но видение маленького Леонарда, неуверенно переступающего ножками по грязному двору убогого деревенского дома, привело ее в смятение. Девушке казалось, что ее загнали в угол, откуда невозможно выйти без ущерба либо для своей свободы, либо для своей совести. Ей ничего не оставалось, как согласиться с предложением дяди подождать два-три месяца, пока Эммерсоны не съедут, и вернуться к обсуждению остальных вопросов позже.
Ни тот ни другой не были в полной мере удовлетворены результатами беседы, но хотя бы видимость мира вернулась в дом Фоскеров. Миссис Фоскер за обедом выглядела чуть бледнее обычного, но разговаривала с Сарой так, будто ничего не случилось, а мистер Фоскер скрывал довольную улыбку — он добился необходимой отсрочки, а дальше будет видно.
На самом деле ему не очень-то хотелось покидать Сент-Клементс, где у него были знакомые и кое-какие возможности. Конечно, переехать в дом Сары означало жить в гораздо более комфортных условиях, но он не обольщался насчет отношения к нему соседей Мэивудов. На похоронах мистера Мэйвуда его едва терпели, а это значит, им с женой придется лишиться привычного общества, не приобретя взамен никакого другого. Мистер Фоскер уверился, что при следующем разговоре с племянницей сумеет убедить ее и дальше жить под его крышей, а значит, придется искать других арендаторов, хочет она того или нет.
Сара радовалась, что одержала пусть не полную, но значительную победу. Настаивать на своем она просто не привыкла, да ей до сих пор особенно этого и не требовалось. За Бобби она всегда следовала с охотой, а лорд и леди Уэвертон мягко спрашивали ее мнения перед тем, как предпринять что-нибудь, затрагивающее ее. И вот она убедила дядюшку, что может распоряжаться собой и своим достоянием, и он обещал советоваться с ней, как лучше управлять ее имуществом! А дальше — кто знает…
Сентябрь 1840
— Признаться, от болтовни Люси у меня каждый раз начинает болеть голова, — недовольно сказала Бобби.
Сара приехала навестить подругу, как только получила ее записку с жалобами на скуку. Сентябрь сразу же зарядил дождями, и Джеффри запрещал жене выезжать, опасаясь, что она простудится и нанесет вред своему здоровью и растущему внутри ее плоду. Бобби провела пару дней у родителей, но выносить супругу брата дольше она оказалась не в состоянии, да еще из-за плохой погоды охотники проводили время дома, за картами и бильярдом, и общее настроение многочисленных в эту пору гостей Уэвертонов определялось словом «уныние».
— Одна лишь Люси рада, что уговорила Артура прервать свадебное путешествие и вернуться сюда. Ее тщеславие беспредельно, ей хочется блистать на балах по всей округе, как будто до ее приезда у нас тут не было ни одной мало-мальски хорошенькой девушки!
— Ты становишься раздражительной, — с мягким укором ответила Сара. — В твоем состоянии это вредно…
— И ты туда же, — обреченно вздохнула Роберта. — Мне только и напоминают, что о моем состоянии! А мне так хочется танцевать!
Сара улыбнулась, она знала, что обычно мягкий Джеффри Ченсли внезапно превратился в супруга-тирана и тщательно следил за тем, чтобы Бобби соблюдала все необходимые меры предосторожности, чем очень злил свою жену. Хотя, надо признать, Роберта с приближением материнства сделалась несколько более покладистой и даже иногда не перечила мужу — к сожалению последнего, лишь только иногда.
— Кстати, скоро день рождения матушки, и ты приглашена! — неожиданно вспомнила Роберта. — Будет бал, раз уж охота не удалась, все хотят как следует повеселиться, и, в отличие от меня, тебе-то никто не запретит танцевать хоть до самого утра.
Сара помрачнела, но ее подруга продолжила:
— Ты не можешь вечно отсиживаться дома, дорогая моя! Гости уже спрашивали о тебе, твое отсутствие может вызвать ненужные подозрения! Ты даже не была в церкви последние два воскресенья!
— Я еще не готова… встретиться с ним. И с ней, — Сара ссутулилась и опустила глаза.
Ее день рождения в этом году прошел тихо и незаметно, как она того и хотела. Роберта устроила праздничный обед, на который приехали лорд и леди Уэвертон, и на этом все закончилось. Умы соседей занимала новая миссис Уэвертон, и, хотя Сара получила поздравления и небольшие подарки от друзей, никто не упрекнул ее в том, что она не приглашает соседей на ежегодный бал. Приемы и честь супруги Артура Уэвертона едва закончились, как начались балы охотничьего клуба, так что жителям Сент-Клементса и округи некогда было вспоминать о мисс Мэйвуд.
Сара про себя радовалась этому временному забвению, она все еще не виделась с Артуром и его женой, намеренно не появляясь в тех местах, где могла бы встретить их. Но Бобби права — прятаться бесконечно она не вправе, это говорит о ее слабости. А слабым людям не стоит и надеяться вновь стать когда-нибудь счастливыми.
— Я буду на дне рождения леди Уэвертон, — Сара подняла голову и прямо посмотрела в глаза подруге. — И не стану грустить и бросать на Артура страдальческие взгляды!
— Ну наконец-то! — Бобби вздохнула с явным облегчением. — Среди толпы гостей никто не начнет к тебе особенно присматриваться. Дженни Коул вот-вот будет помолвлена, и все займутся рассматриванием ее жениха. Да ведь есть еще Люси, она постоянно привлекает к себе внимание, требуя восхищения!