Чтение онлайн

Однако она уже чувствовала, что надеется на это тщетно. Мила закрыла глаза ладонями. Она с такой силой давила руками на веки, что это было почти больно. Но знакомое ощущение внутри нее лишь становилось настойчивее — как будто стук в дверь. Неважно, что тебе не хочется открывать, — непрошеный гость стучит все громче и все дольше жмет на кнопку звонка.

В конце концов давление внутри нее стало просто невыносимым, и Мила в отчаянии распахнула глаза.

В этот раз ей не пришлось ждать их появления. Они уже были перед ней — жуткие, противоестественные создания с глазами-провалами и широко раскрытыми ртами, края которых были словно сшиты белыми нитками.

Ордалии.

Теперь Мила знала, кто они — эти существа. Но оттого, даже сейчас, когда она понимала, что перед ней не реальность, а лишь видение, они не казались ей менее жуткими. Нет, теперь они ужасали ее еще больше!

Одно из существ напротив нее склонило овал головы набок, и из безгубого рта вырвался стон. В нем было столько безумного, нечеловеческого страдания, что внутренности Милы похолодели. Она словно услышала, будто чей-то голос зловещим шепотом пообещал ей: «Мои страдания станут твоими. Моя боль будет твоей».

Не чувствуя собственного тела, Мила смотрела, как ордалии приближаются, тянут к ней свои длиннопалые руки, растягивают безгубые рты, а белые нити натягиваются и, кажется, вот-вот разорвут края этих жутких ртов…

Вдруг что-то словно толкнуло ее в спину. Мила вздрогнула и, уронив на пол рюкзак, отскочила от двери, словно ошпаренная. В дверном проеме появилось обеспокоенное лицо Белки.

— Ты кричала? — спросила она, с тревогой глядя на Милу.

— Я?

Мила резко обернулась — в комнате никого не было. Видение Аримаспу исчезло.

— Ты только что вскрикнула, — сказала Белка, заходя в комнату.

Она подошла к Миле и взволнованно дотронулась до ее руки.

— Ты бледная… белая совсем. Что с тобой?

Мила выдохнула. Ее плечи опустились. Она подошла к ближайшей стене и, прислонившись к ней, без сил сползла на пол. Потом уронила лицо на колени и обняла себя руками.

— Со мной все плохо, — глухо сказала она в колени. — Со мной все совсем плохо.

Мила чувствовала, что Белка подошла и села рядом на корточки, но прямо сейчас она была просто не в состоянии что-либо объяснять. Ей было страшно. Ей было просто до смерти страшно.

В тот же день Мила написала письмо Вирту, сообщив, что хочет поговорить с ним. Ответ пришел со служебной Почтовой торбой Менгира. Вирт предложил встретиться в ближайшую субботу в полдень в сквере недалеко от Главной площади.

В выходной в назначенное время Мила была на месте. Еще издали она заметила высокую фигуру в длинном ярко-желтом приталенном пальто. Она сразу же направилась к ожидавшему ее человеку… нет, эльфу. Мила узнала его, еще толком не разглядев лица, — только Виртангель Нобиль младший мог себе позволить носить вещи такого немыслимо яркого цвета.

Словно почувствовав ее приближение, Вирт повернулся — черные волосы растрепаны от ветра, из-под прядей выглядывают заостренные эльфийские уши, пальто нараспашку, угольки глаз улыбаются притаившейся в их глубине иронией.

Мила и сама невольно улыбнулась, начиная понимать Белку. Вирт обладал таким зарядом обаяния, которого хватило бы на десятерых. В него можно было влюбиться, даже не заметив, как это случилось.

— Привет, подзащитная, — с улыбкой поздоровался Вирт, когда Мила подошла.

— Привет.

— Давно не виделись.

— Не хотела тебя беспокоить, — улыбнувшись в ответ, сказала Мила. — Но ты просил рассказывать тебе обо всем, если что.

— Что-то случилось? — с ноткой серьезности спросил Вирт.

Мила пожала плечами, отведя взгляд. Она вдруг почувствовала себя неловко, что отвлекает Вирта от дел из-за такой ерунды, как сон.

— Ничего особенного, просто… Честно говоря, я не знаю, это важно или нет…

— Понятно.

Мила подняла глаза на своего Защитника. Он мягко улыбался.

— Давай прогуляемся, и ты мне все расскажешь. А потом я подумаю, насколько это может быть важно. Идет?

— Идет, — кивнула со вздохом Мила.

Погода для марта стояла на удивление теплая, последний снег растаял еще на прошлой неделе, и троллинбургцы стали надеяться, что эта оттепель знаменует приход весны. Впрочем, небо сегодня было облачным — солнце то пряталось за белоснежными перинами облаков, то на какое-то время выглядывало, согревая робким весенним теплом.

— У меня снова было видение, — сказала Мила, когда они с Виртом прогуливались по узкой набережной вдоль реки; прохожих им пока не встречалось, поэтому она могла говорить свободно.

— Опять ордалии? — помрачнел Вирт.

Мила кивнула.

— Но дело не в этом, — сказала она. — К видениям я уже привыкла. К тому же это почти ничем не отличалось от предыдущих двух. Пугает, но… по крайней мере, все понятно. Дело в другом…

Она замолчала, не зная, стоит ли говорить. Повторяющиеся сны тревожили ее, но при этом она не была уверена, как ей к ним относиться. Они снились ей и раньше. Она бы назвала их пророческими, но не понимала, как такое может быть. Разве это возможно: видеть будущее и в видениях, и во снах? С другой стороны, не слишком ли долго она игнорировала их? Мила через силу заставила себя вспомнить о тех повторяющихся снах, в которых она видела Гарика. Тогда еще он был жив. Он снился ей несколько раз, и она не понимала, что это значит. С тех пор у нее было много времени подумать над этим, и Мила пришла к выводу, что в тех снах она его теряла. По-другому толковать их было невозможно.

— Мила? — напомнил о себе Вирт.

Она вздохнула и решилась.

— Мне снятся странные сны.

— Что значит — «странные»? — спросил Вирт.

— Они повторяются, — ответила Мила. — Я вижу несколько раз один и тот же сон… Нет, не так. Сны разные, но об одном и том же. Хуже всего, что они, кажется… сбываются. А последнее время мне часто снится, что я в лесу, возле какого-то заброшенного дома. Уже дважды во сне я заходила в этот дом. В последний раз я поднялась на чердак. Там был волк. И у него был такой жуткий, голодный взгляд…

Вирт озадаченно нахмурился.

— Странно, — пробормотал он.

— ?

— Странное совпадение, — уточнил Вирт.

— Совпадение? Что ты хочешь сказать? — заинтересовалась Мила.

— Я выяснил кое-что о доме профессора Безродного, — ответил Вирт. — Предыдущий хозяин этого дома умер около двух лет назад. Нет, ничего загадочного в его смерти не было, — поспешно уточнил Вирт, разгадав вопросительное выражение на лице Милы. — Он умер от старости. Единственным его родственником был сын. Он наследовал дом, но жить в нем не мог, поэтому дом был выставлен на продажу.