Чтение онлайн

— Это женские забавы. У меня на такое времени нет.

— Я думала грозные роны тоже моются, — с наигранной грустью сказала я.

— Моемся, но не киснем в пене. Может мы не так сильно пачкаемся, — пожал этот наглец плечами, а я от возмущения даже рот приоткрыла. И, естественно, бросила в него добрый шмат пены. Он, к моему сожалению, до моей цели не долетел, «грациозно» шмякнувшись на пол прямо у его ног. — С меткостью у тебя не очень.

— Хочешь сказать, что кинул бы пену более удачно? — приподняла я бровь.

— Само собой, — без промедления ответил он. А мне тут же захотелось устроить соревнование по бросанию пены, но я сдержалась. Не хватало, чтобы рон в нем победил. Вместо этого я улыбнулась, а потом глянула на его перемотанную руку и решила попытать удачу еще раз.

— А разве связь от первого поцелуя не магична?

Вместо ответа он посмотрел на мои губы. И я словно вновь ощутила тот поцелуй.

— Ты приняла лекарство, ничего не будет.

— Но ведь это все равно странно.

— Это не магия. Это… — он поднял ладонь, жестикулируя на итальянский манер. Только пальцы не смыкал. Создалось ощущение, что он держит воображаемое яблоко. — Я бы назвал это потрясением от первого поцелуя.

Вот тут я уже подняла обе свои брови. Что за бред. А он увидел мою реакцию и прикрыл глаза. Успокаивается? Ощущение, что он пытается объяснить маленькому ребенку какие-то очень простые истины, но ребенок ничего не понимает и приходится сильно напрячься, чтобы упростить и так простое.

— То есть, второй поцелуй уже не вызывает потрясения?

— Именно, — довольно ответил Дрейксар. Но только потому, что он не понял еще на кого попал.

— Проверим?

Буквально мгновение, но я видела, как потемнели его глаза. Он остался стоять на месте.

— Не лучшая идея, — сказал он. Теперь, кажется, он понял. Или начинает понимать.

— И почему же?

Не могу сказать, что приятно слышать отказ. Но некоторые слова гораздо важнее наблюдать, чем слушать. Он говорил нет, но его пальцы на правой руке собрались в кулак, а потом он начал их разминать, словно в ладони был эспандер. Отвлекается от тех же мыслей о первом поцелуе, что и я? Очень вероятно.

— Твоему отцу не понравится.

— А кто ему об этом расскажет? Или ты о первом уже доложил? — я улыбнулась, невинно хлопнув ресницами.

— Нет, конечно. Но то была… Твоя необходимость, как ты сама сказала. А это что? — поинтересовался мужчина.

Специально говорит такое, чтобы остановить хотя бы меня. В его глазах есть этот отклик. Я словно искушаю, заставляю все дальше и дальше отойти от приличий и ему это нравится. Но он бросает спасательный круг. Дает мне передумать, изобразить обиду, отступить.

Внутри меня уже бегают предвкушающе мурашки. Прошлый поцелуй всколыхнул их на славу и они жаждут повторения. Я жажду.

— Эксперимент? — предложила я вариант, в который совершенно не верила. Этот рон вызывал во мне совершенно другое желание. Если бы не яркие зеленые капли крови, я была бы уверена, что травушка не сработала. Потому что каждый раз, когда он так близко, мне хотелось. Может это гормоны слишком молодого и неопытного тела?

— Не хочу мокнуть ради эксперимента, — хмыкнул он, но все также пристально смотрел на меня. Пин понг. Ты бьешь, я отбиваю. Мяч на моем поле.

— А ради чего хотел бы намокнуть? — отбиваю мяч я и встаю… Это победа. Пена обволокла меня всю. Я словно в платье. Очень целомудренно. Ну или почти. Легкая полуулыбка на его губах. Взгляд скользит по моему наряду, словно ищет наготу, а потом возвращается к губам. Жадный такой взгляд. Так, как и должен смотреть мужчина на женщину. Я чувствую, как твердеют мои соски и кровь приливает к низу живота. Пена медленно начинает сползать. Но Дрейксар подходит ко мне быстрее, чем я оказываюсь «без одежды».

Гладит мое лицо ладонью и легонько приподнимает мой подбородок. И вот я уже смотрю в его глаза, полные предвкушения. Секунда промедления.

— Ты уверена? — его голос был низким, почти хриплым.

Вдруг я передумаю. Мой последний шанс отказаться. Должна ли я им воспользоваться? Возможно, так было бы правильно. Скорее всего, именно так бы и поступила она. Но я почувствовала эту невидимую связь между нами с первого дня. Что-то было в нем такое… И почему я должна себе отказывать? Или ему. Особенно, когда наше желание ощутимо практически физически.

— Да.

Дрейксар не ждал ни секунды после моего тихого согласия. Его губы снова коснулись моих, жадные, жгучие, но удивительно нежные. Этот поцелуй был другим — он говорил больше, чем могли выразить слова. Его ладони, горячие и уверенные, скользнули вниз, притягивая меня ближе. Я ощутила, как мое сердце колотится так сильно, что, казалось, он тоже должен был это услышать.

Его движения были одновременно уверенными и изучающими, словно он хотел узнать каждую частицу моего тела. Пальцы коснулись моего лица, скользнули вдоль шеи, оставляя легкие, дразнящие прикосновения. Затем он опустился ниже, его губы нашли ключицу, оставив там горячий след, и я не смогла сдержать тихого стона. Он наслаждался этим моментом, а я наслаждалась им.

Я хотела ответить ему тем же, но мои движения казались неуклюжими по сравнению с его уверенной грацией. Пока я пыталась снять его верхнюю одежду, он лишь улыбнулся, наблюдая за мной с тихим терпением. Затем он сам помог избавиться от лишних барьеров между нами, и наконец передо мной открылось его тело — сильное, мускулистое, будто созданное для защиты.

Я провела рукой по его груди, медленно, наслаждаясь каждой выпуклостью, каждым рельефом. Его кожа была горячей, его дыхание — глубоким, будто он тоже с трудом сдерживал свои эмоции. Он снова поймал мой взгляд.

— Что ты творишь, принцесса? — спросил он, его голос был хриплым, почти шепотом.

— Экспериментирую, — ответила я, вложив в этот ответ всю свою решимость.

Его глаза потемнели, и он склонился ближе. Его руки обхватили мою талию, притягивая меня ближе. Он ласкал меня так, будто я была хрупкой драгоценностью, но с каждым прикосновением я чувствовала, как растет его желание. Его пальцы задержались на моих бедрах, а затем скользнули выше, легкие, дразнящие, заставляющие мое дыхание сбиться.

— Ты — что-то невероятное, — прошептал он, его голос был густым, насыщенным.

Я ощутила, как мои ноги слегка дрожат, и в следующий момент его губы вновь накрыли мои. Но теперь это был поцелуй, который говорил больше, чем все слова на свете. Его прикосновения были уверенными, но осторожными, его движения — плавными, но наполненными силой. Он взял меня в свои руки, словно готов был удерживать целую вечность.

Дрейксар прижал меня к прохладной стене, и этот контраст усилил каждое его прикосновение. Его губы жадно скользили по моей шее, а руки, уверенные и властные, находили каждый чувствительный уголок моего тела. Его ладони скользнули вниз, сжали мои бедра, вызывая новый всплеск желания, которое буквально пульсировало во мне.