Чтение онлайн

сформулировала свою мысль Оливия.

Я смотрела на ее руки, которыми она перебирала воздух, словно ища в нем нужные

слова.

– Спасибо, – сказала я, не придумав ничего лучше.

– Ты Милана, да? Я тебя в столовой видела. У нас с тобой сейчас вместе урок. Возьми

учебник и палочку. Палочку надо всегда с собой брать. Я жутко хочу кушать. Пошли

сначала в столовую, – девушка говорила приятным голосом, но нелепо волнуясь, и

чересчур возбужденно.

Я улыбнулась ее волнению и попыталась ответить на все, что она только что сказала:

– Да, я Милана. Спасибо, что помогаешь мне. Я бы тоже с радостью поела.

По пути в столовую Оливия, размахивая руками, говорила обо всем подряд и отвечала на

мои редкие вопросы огромными рассказами. Моя комната и вправду была необычной, раньше она служила «изолятором» для отличившихся учеников, что и оправдывало

старый замок на двери. Это мне не очень понравилось, так как сейчас там жила я, но

благодарность, что меня вообще впустили в эту школу, быстро затмила неприязнь. В

высшую школу волшебства шли после средней школы, в двенадцать лет, для поступления

нужно сдать небольшой экзамен. И вот опять мне подфартило, и экзамены я не сдавала, хотя, возможно, все еще впереди, ведь я пока не была зачислена. Мысль о том, что я

могу не поступить, теребила мою совесть и немалую самооценку. Она задурманила

голову, то есть, я сама себе ее задурманила, в панике представляя пессимистический

конец - не зачисление. «Этому нельзя позволить сбыться!» – решила я для себя, и, пожав

себе же руку, пообещала – я обязательно поступлю в высшую школу волшебства и сдам

все экзамены на «отлично». Интересно, а как здесь знания оценивают, тоже по

пятибалльной шкале или…

От размышлений меня отвлекла стена, в которую я врезалась, неудачно повернув за

Оливией. От неожиданного столкновения я вскрикнула. Оливия сразу же подошла ко мне, и, заглянув на мое опущенное лицо с покрасневшим лбом, спросила:

– Ты в порядке?

– Я да, а вот лоб…

Я подняла голову, потирая рукой лоб. Оливия стояла слишком близко ко мне и нагло

давила на мое личное пространство, в пределах которого я была менее уязвимой. Я

отшагнула от наглой белобрысой девчонки.

– Не три. Дай посмотрю, – Оливия опять шагнула ко мне и убрала мою руку со лба.

«Вот наглость!» – мысленно возмутилась я. Ее длинные ледяные пальцы заботливо

коснулись моего лба.

– Надо приложить что-нибудь холодное, – предложила она. Ее забота не давала мне

сопротивляться, да она в дребезги разбила желания возражать. – Хотя синяк вряд ли

будет, – она убрала руку с моего лба, а потом, улыбнувшись, добавила: – Но если хочешь, можешь постоять, прислонившись лбом к холодной стене.

Я посмотрела на Оливию, уже не казавшуюся мне нахалкой, представила себе

предложенное ей решение и улыбнулась.

После того, как Оливия пробежалась по всем своим друзьям и поздоровалась, мы сели за

стол друг напротив друга, чтобы Оливии было удобнее мне заполнять мозг своей

болтовней. Она рассказывала о школе: что всего учатся в старшей школе шесть лет, что

все ученики делятся на младшие, средние, старшие курсы и что все учащиеся разбиты на

3 класса (А,Б,В.), что у каждого класса есть своя секция, которая состояла из большого

зала, двух этажей спален и трех санузлов. Оливии было не до еды, и она, почти ничего не

съев, потащила меня на урок Темного волшебства, не переставая болтать.

Оливия училась на третьем курсе класса Б, так же в Б классе, только на 5 курсе, учились ее

брат и сестра. Она, конечно, задавала вопросы, на которые мне не хотелось отвечать, да и

все ее вопросы были очень уж личными. Что некоторые вопросы неприличны, она

догадывалась только тогда, когда уже их задала, и извинялась, а на остальные я, много

чего не договаривая, отвечала. Когда мы подходили к классу, она, не приукрашивая, намекнула, что уроки Темного волшебства недолюбливает.

Кабинет был большой, с колонными подпирающими потолок, со своеобразной

деревянной трибуной в три ступени (необычной она была по тому, что по мимо лавок

были ещё и парты). По правой стороне от входа в класс стояли массивные шкафы, одни

были открытые с книгами, а другие - с дверцами и на замках. Перед широкой темно-

коричневой доской стоял крепкий дубовый стол учителя, слева от которого стоял

тренажер – большой деревянный человек.

Я села на самую высокую заднюю скамейку, пытаясь спрятаться от назойливых

любопытных глаз, то и дело пробегающих по мне. Оливия сидела далеко от меня, но я

слышала, как обладатели назойливых глаз задавали ей вопросы, кивая на меня. Она

отмахивалась от глупых вопросов, а потом, когда они ей явно надоели, сделала вид, что

очень заинтересована учебником.

В класс вошел учитель с черными длинными волосами, заплетенными в низкий хвост. Все

замолчали. Тяжелые двери захлопнулись, и раздался стук каблуков его лакированных

черных туфель. Учитель был одет в черные брюки, , черный галстук, белую сорочку, видневшуюся из-под застегнутого черного фрака с серебряными пуговицами. «Он что, сбежал из Англии 19-го века?» - подумала я. Его и без того небольшие глаза были

надменно прикрыты, а голову он держал выше обычного. Так я себе и представляла

учителя Темного волшебства, хотя и немного дружелюбней, но если выкинуть слово

«учитель», то таким он и представлялся.

– Мисс Милана, – произнес он, даже в мою сторону не взглянув. Меня передернуло. – Вы

пропустили полмесяца моих занятий. Я бы на вашем месте сел на первый ряд.

Учитель оперся о свой стол и скрестил ноги. Моргнув, он перевел свои черные, глубокие, словно омут, вытягивающие изнутри страх глаза на меня. Я поняла, что лучше пересесть, и

поспешила на первую скамью, где мне уже освободили место. Губ учителя коснулась