Чтение онлайн

Кроме чтения по буддийской философии, я знакомлюсь с переводом (с английского) рукописи одного японского офицера, переведшего с оригинала книгу стратегии китайского величайшего военного мыслителя Суна12 (по-яп[онски] Сон) эпохи VI столетия от Р[ождества] Х[ристова]. Сун, или Бу, совершенно неизвестен на Западе, но он является основателем учения о войне Востока. Для Китая и Японии сочинение Суна классическое и [он] стоит в ряду таких имен, как основатели философских и этических школ, как Конфуций и Менций13. Величайшие завоеватели признавали и подтверждали авторитет Суна. Надо отдать справедливость, что при всей странности и образности выражений, затемненных условными формами, при вторичном переводе с чуждого языка книги Суна оставляют глубочайшее впечатление.

В коротких императивных формах заключается такая глубина мысли, такое знание и понимание сущности и природы войны, что, может быть, капитан Colthrop прав, говоря, что перед Суном бледнеет Клаузевиц14. Одна из книг (вернее, глав) Суна говорит о победе и выигрыше войны без боевых операций, без сражений. Позвольте привести несколько слов из этой книги: "Высшее искусство войны заключается в подчинении воли противника без сражений; наиболее искусный полководец принудит неприятеля к сдаче без боя; он захватывает его крепости, но не осаждает их; он создает смущение и поселяет недоверие в неприятельской армии; он вызывает вмешательство в управление неприятельской армии со стороны правителей и гражданских властей; он создает политические комбинации среди соседних государств; он делает неприятельскую армию опасной для своего государства; и наконец, он уничтожает неприятельскую армию, лишая ее способности сопротивляться, и со своей нетронутой армией захватывает неприятельские владения". Я не знаю, изучал ли Вильгельм15 и Гинденбург16 Суна, но мы переживаем с момента "великой Российской революции" приложение идей Суна на практике, это сущность нашей революции. Но довольно о стратегии. Простите, что я занимаю Вас такими скучными разговорами.

Когда мне надоедают буддийские философы и Сун, я отправляюсь обыкновенно один, иногда со своими офицерами куда-нибудь в Токио или в окрестности. Я иногда посещаю Камакуру17 в 40 м[инутах] езды по ж[елезной] дор[оге] от Иокогамы, небольшой японский городишко, когда-то бывший центром военного управления Японии, местом учреждения наследственного сиогуната династий Минамото и Ходжо18 в XII и XIII веках. Когда-то блестящая военная столица Японии была разрушена и уничтожена междуусобными войнами феодального периода и землетрясением. Осталось несколько храмов и колоссальный бронзовый Будда в позе "тихого созерцания", продолжающий сидеть с половины XIII века как бывший свидетель разрушения Камакуры Киотой и Асикагой19 и уничтожения ее огромной приливной волной, вызванной землетрясением20. Этот Будда, или Дай-Бутсу21, хорошо известен всем побывавшим в Японии. Он производит удивительно хорошее, какое-то успокаивающее впечатление своей экспрессией созерцания и отрешения от "всех желаний, составляющих источник страдания и горя"22, пути к нирване, которая выше счастья и несчастья, радости и горя, потому что она ничто. Как странно, что идея этого Будды и начало его сооружения принадлежат первому сиогуну Минамото-но Иоритомо23, величайшему, может быть, военному и государственному деятелю Японии. Его жизнь - материал для героического эпоса, и, может быть, он потому так ценил мечту о высшем счастье буддийской философии - счастье покоя небытия, - потому что никогда в жизни ею не жил. Но как бы то ни было, а Дай-Бутсу действительно хорош, и, когда мне становится очень уж нехорошо, я отправляюсь к нему с визитом и остаюсь всегда благодарным ему за то, что он дает мне.

Я прилагаю здесь снимок с этого Будды со мной и двумя моими спутниками. 20 лет тому назад я первый раз увидел этого Будду и, право, не думал, что когда-нибудь снова придется познакомиться с ним более подробным образом. В Камакуре есть храм бога войны - Хасимана24. Этот храм государственной религии Синто, и в нем обычная для этих храмов пустота, и только старинное, весьма примитивное изображение императора Ожин-Тенно25 (начала IV в. по Р[ождеству] Х[ристову]), канонизированного впоследствии в виде бога войны, напоминает внутри храма объект поклонения. Зато около храма находится богатейшая коллекция военных реликвий. Микадо, сиогуны и военные деятели передавали после своей смерти свое оружие, которому Хасиман даровал успешное применение. Там хранятся, начиная с Иоритомо, сабли и военные доспехи почти всех сиогунов с клинками великих оружейников Японии, произведения которых надо признать первыми в мире, превосходящими шедевры Дамаска и Индии. К числу достопримечательностей этого храма относится камень, который способствует дамам иметь потомство [Далее зачеркнуто: Как ни странно, но это так.]. Этот странный камень (вернее, два среднего размера простых валуна, обнесенных каменной оградой) служат предметом паломничества японок даже в настоящие дни. Легенда об этом камне связана с именем жены Иоритомо - Мази Ходжо26, которая испросила у Хасимана сына, впоследствии наследника сиогуната. Почему она обратилась к Хасиману не по крайности, так как в синтоистской мифологии можно было бы, наверное, найти более подходящее божество, не знаю, вероятно, в силу большей интимности этого бога к фамилии Минамото и Ходжо, всю жизнь занимавшихся войной. Надо отдать справедливость, что Хасиман исполнил несвойственное ему дело наполовину - потомство Иоритомо было совершенно неудовлетворительно, и скоро наследственный сиогунат перешел по женской линии к свирепым представителям фамилии Ходжо, которых даже японцы называют тиранами и извергами.

Вообще, прошлое Камакуры - сплошная война, место эпических подвигов буси27 и самураев, давшее высокие образцы величия духа, служения долгу и отвлеченной идее войны, того, что явилось основанием государственного могущества Японии и отсутствие чего [стало] причиной нашего упадка и гибели. Там же находится и первый в Японии по времени и значению монастырь секты Zen28. Приор монастыря - европейски образованный человек, говорящий по-английски и по-французски, я познакомился с ним, и он дал мне несколько ценных указаний по буддийской литературе. Я еще в первое плавание на восток довольно много читал по этому предмету - литература, особенно японская, очень велика, но надо знать, что стоит и что не стоит читать. Строго говоря, изучить буддизм можно, зная только китайский язык и древнеиндийские наречия, как и санскрит, что касается до сект, то необходим местный язык секты. В храме этого монастыря очень интересен Будда насколько знаменитый Дай-Бутсу в Камакуре представляет чисто учение буддизма Ханаяна, настолько Будда в Кеншаджи29 символизирует эзотерическую Махаяну. Будда там изображен сидящим на огромном лотосе - символ творческого начала жизни, с нимбом вокруг головы, со скипетром и державой в руках - это уже бог, владыка мира, а не просто Будда "просветленный" [Далее прочерк во всю страницу.].

_______

Между прочим я занимался поисками старинного японского клинка работы одного из знаменитых мастеров, которые теперь достать очень трудно. Я долго ходил по разным антиквариям и наконец нашел клинок работы Го-Иосихиро30 первой половины XIV столетия. Я кое-что понимаю в этом деле и изучил отличительные свойства и признаки клинков нескольких художников, пользуясь указаниями знатоков этого вопроса и знакомством с богатейшими собраниями клинков в военном музее в Токио31. Передо мной прошли десятки поразительных клинков, пока я нашел то, что искал. Клинки Го-Исихиро являются первоклассными среди 3000 японских оружейников, зарегистрированных с XI-го столетия. Его имя стоит в первом ряду, в котором значится около 10-ти художников, шедевры которых являются несравнимыми [Далее зачеркнуто: Они вели регистрацию своих произведений, и она сохранилась в японской литературе с удивительной... Следующая далее часть письма начинается на новой странице и написана, по-видимому, 12 января 1918 г. (30 декабря 1917).].

Итак, сегодня решилась моя (не хочу говорить судьба или участь) дальнейшая программа. Я очень много пережил за последний месяц моего ожидания, длительных телеграфных сношений с крайне удаленными пунктами и сегодня испытываю какое-то облегчение, почти радость. Я не скрываю всей тяжести всей тяжелой концепции (простите, ради Бога, это слово) предстоящего будущего и "не рисую себе картин", но "я служу" снова, служу войне единственная служба, которую я не только теоретически ставлю выше всего, но которую искренно и бесконечно люблю. Да как же мне иначе относиться к ней, когда все, что я имел лучшего в жизни, я получил через нее, включительно до милых ручек, которые писали мне лучшие слова, которые я когда-либо читал, которые дали мне столько светлого счастья, что ради одних этих ручек стоило бы пойти не только на Месопотамский фронт, но и в гораздо худшее место. Оценивая прошлое, я не могу не признать, что счастье, данное мне, которое я получил в июне и июле, совершенно не заслужено и я должен его заслужить перед войной.

Итак, за эти 1/2 года мирной деятельности Вы ушли от меня на расстояние, которое может быть определено разве буддийской кальпой32. А это довольно значительное расстояние. Махаяна дает такое указание. Чтобы уяснить, что такое кальпа, представьте гранитную гору; маленькая птичка один раз в год пролетает мимо этой горы и задевает ее крылом; когда от этого повторного прикосновения гора совершенно сровняется с плоской равниной, над которой она возвышается, пройдет одна кальпа. Расстояние, соответствующее кальпе, определяется путем падающего в бесконечность камня, непрерывно двигающегося в течение этого промежутка времени (закона ускорения Махаяна, правда, не знала). Во всяком случае, получается промежуток времени и пространства совершенно порядка звездных расстояний, определяемых световыми годами. Так вот, милая Анна Васильевна представляется теперь мне удаленной от меня на такую дистанцию - надо служить войне и надеяться, что со временем это расстояние уменьшится и станет вместо 2 или 3-х кальп на одну меньше.

Милая, дорогая Анна Васильевна, простите, что я пишу Вам всякие пустяки, серьезные вещи так невеселы, что не хочется на них останавливаться.

Милая моя, такая далекая и так бесконечно дорогая Анна Васильевна, с какой благодарностью и обожанием я думал и думаю о Вас теперь.

д. 1, лл. 63-76 об.

___________

1 Марнское сражение - крупнейшее за время Первой мировой войны сражение между главными англо-французскими и германскими силами (ок. 2 млн. участников с обеих сторон). В ходе этого сражения (5-9 сентября 1914) на р. Марна было остановлено движение германских войск на Париж.

2 За Декретом о мире, принятым II Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 г., последовали обращения СНК к союзным и (через нейтральные страны) неприятельским правительствам, в которых сообщалось о готовности советского правительства немедленно заключить перемирие и приступить к мирным переговорам; 20 ноября (3 декабря) в Брест-Литовске начались переговоры о перемирии с державами Четверного союза; 22 ноября (5 декабря) там же были подписаны соглашения о приостановке военных действий на 10 дней; 2 (15) декабря последовал договор между Россией и державами Четверного союза с 4 (17) декабря 1917 г. по 1 (14) января 1918 г., а 9 (22) декабря начались переговоры о заключении сепаратного мира.

3 Сэр Конингем Грин (1844-1934) был английским послом в Японии в 1912-1919 гг.

4 Первое плавание Колчака на Восток состоялось в 1895-1899 гг. Мичман А.В. Колчак был назначен в заграничное плавание на борту крейсера "Рюрик" 16 августа 1895 г.; 17 июня 1897 г. во Владивостоке переведен на крейсер "Крейсер", с которого списан 30 мая 1899 г., по прибытии из заграничного плавания в Кронштадт. На "Рюрике" Колчак был сначала вахтенным офицером, с 1 января 1897 г. исполнял должность младшего штурмана. На "Крейсере" был вахтенным начальником и (с 1 октября 1898) старшим штурманом. С 6 декабря 1898 г.
– лейтенант.