Чтение онлайн

Адам качает головой.

— Не понимаю одержимости этим праздником.

— А я не понимаю твоей ненависти, — говорю я. — Но на самом деле это не для себя, а для невесты Эвана. Для семейного Тайного Санты.

— Тайного Санты, — повторяет он.

— Да. Мы делаем это каждый год, но Сара присоединяется впервые. Я хочу сделать для нее коробку со всем, что делает Фэрхилл Фэрхиллом. Познакомить с прошлым Эвана и его семьей, понимаешь? У меня есть несколько фотографий из ежегодника Эвана и его любимые рецепты, те, что всегда готовит мама. Я написала путеводитель по Фэрхиллу. Даже достала календарь пожарной охраны на следующий год. Эвану понравится, если Сара развесит дома полуодетых пожарных. И теперь у меня есть этот снежный шар!

По глазам Адама невозможно прочитать, о чем тут думает. Я крепче сжимаю коробку со снежным шаром.

— Звучит глупо?

— Нет. Звучит… очень похоже на тебя.

— Не уверена, комплимент это или нет.

— Да, — говорит он. — Поверь.

В горле пересохло.

— Спасибо.

— Тебе нравится Сара?

— Невеста Эвана?

— Да.

— Наверное. Она милая. И… именно то, что ему нужно. Будет забавно пригласить ее на Рождество.

Адам приподнимает бровь.

— Звучит неубедительно.

— Нет, нет, я уверена. Все пройдет действительно приятно. Просто, полагаю, это изменит атмосферу. У нее аллергия на сосну, поэтому мы не будем ставить рождественскую елку, как раньше, — я пожимаю плечами. — Это глупо. Мелочь, но я скучаю по нашей традиции.

Он кивает.

— Я понимаю.

— Несмотря на то, что рождественские елки — коммерциализированная чушь?

— Да, — говорит он. — Несмотря на это.

Это заставляет улыбнуться.

— Ты безнадёжен. Какие планы на Рождество, мистер Скрудж?

— Особо никаких, — говорит он. Адам поворачивается к центральной сцене. Школьный оркестр снова заиграл, мелодия дурацкой «Все, что я хочу на Рождество» разносится по ярмарке.

— Ты будешь здесь? В городе?

— Еще не решил.

— Понятно, — говорю я. Все еще не совсем понимаю, что произошло с его родителями после всего случившегося, и нет простого способа спросить. — Дай знать, если останешься, чтобы я могла подарить тебе собственный снежный шар.

Он стонет.

— Холли, не смей.

— Я видела, как ты смотрела на те, что стояли дальше. В глазах была похоть. Чистое, неподдельное желание.

— Похоть, — повторяет он, глядя на меня сверху вниз. — Нет, определенно не было.

— Да, — бормочу я. — В глубине души ты хочешь отпраздновать Рождество.

— Нет, — говорит он так же тихо. — Я действительно не хочу.

В горле пересыхает. У него темно-карие спокойные глаза, и я хочу узнать мужчину получше. Все в нем интересно. Адам Данбар, загадка, которую я так и не смогла разгадать.

Может быть, на этот раз он позволит.

— Эй, вы Данбар? — спрашивает мужской голос. Он стоит перед нами в куртке с рефлексивными бирками, прищурив глаза. — Адам Данбар?

Адам встречает взгляд мужчины средних лет холодным взглядом.

— Да, это я.

— Ленни Мауриц, — говорит он и протягивает руку. Адам пожимает ее. — Когда-то я работал на твоего отца. Он нанял строительную компанию дяди для расширения дома на Террелл-стрит.

— Знаю, кого ты имеешь в виду, — говорит Адам. В голосе нет злобы, но он холоден. Как будто знает, что сейчас произойдет.

Страх скручивает желудок. Пожалуйста, не надо, Ленни.

Но Ленни знает.

— Что ж, твой старик здорово надул нас. Годовой доход потерян, и мы не получили ни пенни. Дяде пришлось продать дом, — голос Ленни повышается, слышится гнев. — Ты знаешь, где он, не так ли? Я бы с удовольствием сказал, что люди здесь думают о нем.

— Я не знаю, где он, — говорит Адам.

— Уверен? Последнее, что я слышал, его не было в стране. Скрывается от правительства. Но неужели он действительно оставил бы единственного ребенка в неведении? Сомневаюсь в этом.

Его тон беспокоит меня.

— Адам не несет ответственности за то, что сделал его отец, — говорю я.

Ленни смотрит на меня так, словно удивлен, что здесь есть кто-то еще.

— Конечно, нет, — говорит он. — Но он мог бы помочь все исправить. Ничто из сделанного Данбаром не было правильным. Твой отец мудак, и я не боюсь это сказать.

— Очевидно, что не боишься, — бормочет Адам. Он тянется к внутреннему карману пиджака и достает бумажник. — Сколько компания твоего дяди потеряла в ожидаемом доходе? Сколько отец им должен?

— Достаточно, чтобы компания работала в течение года, — говорит Ленни. Он с подозрением смотрит на бумажник Адама. — Даже ты не можешь носить с собой столько наличных.

— У меня их и нет, — говорит Адам. Он протягивает визитку. — Свяжитесь со мной по электронному адресу с полным списком того, что вам и дяде причитается по аннулированным контрактам. Я позабочусь, чтобы вам заплатили.

Ленни смотрит на визитку в руке Адама.

— Немного поздновато, не так ли? Твоему отцу следовало сделать это много лет назад, ублюдок. Вместо этого он валяется на каком-то пляже с выпивкой и нашими деньгами.

Голос Адама отрывистый.

— Что ж, это лучшее, что ты можешь получить. Соглашайся или не соглашайся.

Ленни принимает визитку.

— Ладно.

— Я сожалею о том, что произошло в прошлом, — говорит Адам. — Но, боюсь, не могу сделать ничего большего, чем это. Я не знаю, где он.

— Спасибо, — говорит Ленни. Слова звучат неохотно. — Я буду на связи, если что. И ожидать полную сумму. Для дяди и его сотрудников тоже.

— Пожалуйста.

Ленни кивает нам обоим.

— Хорошо. Что ж… наслаждайтесь ярмаркой.

— Приятного вечера, — говорит Адам.

Мы стоим в тишине и наблюдаем, как Ленни растворяется в толпе. Я крепче сжимаю коробку со снежными шарами.

— Мне так жаль.

Адам кладет бумажник обратно.

— Пожалуйста, Холли. Не извиняйся.

— Но это неправильно, — говорю я. — Ты не должен был этого делать. Он даже не разговаривал с тобой, на самом деле.

— Знаю, — Адам прикусывает язык. Он широкими шагами пробирается сквозь толпу, и я вынуждена направиться следом. Мужчина ведет нас к более тихим стойлам в глубине зала.