Чтение онлайн

— Значит, это неправда?

— Ни в малейшей степени. Мне жаль, если это тебя напугало.

Она качает головой.

— Нет, это я зря испугалась. Должна была спросить тебя об этом. Должна была спросить о… Адам. Что мы делаем на самом деле?

— Снова узнаем друг друга.

— Но что будет после Рождества? Когда мы больше не будем соседями, вдали от Фэрхилла?

— Ты мне очень нравишься, — говорю я. Это правда, и я хочу быть с ней таким же честным, каким она всегда была со мной. С самого начала. — Я этого не ожидал, но рад, что такое произошло. Я хочу продолжать видеться с тобой в Чикаго.

— Сейчас я тебе нравлюсь, — шепчет она. — Но перестану, когда увидишь мою обычную жизнь.

Я приподнимаю бровь.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что у меня не все в порядке.

— Холли, ты уже произвела на меня впечатление, — говорю я, не в силах скрыть улыбку. — Мне не нужно, чтобы ты устраивала свою жизнь. Мне это не нужно.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд, который ясно дает понять, что думает об обратном. Я хихикаю и подхожу ближе. Толстый материал куртки скрывает ее фигуру, но я кладу руки ей на талию.

— Мне жаль. Не следовало бы шутить прямо сейчас.

— Но это правда, — говорит она. — Я — беспорядок, а ты… ну просто Адам. Тренируешься, пока проводишь собрания!

Я запрокидываю ее голову.

— Холли, я десять лет избегал беспорядка. Возможно, пора перестать это делать.

Ее выдох согревает воздух между нами.

— Ах..

— Кроме того, я настоящий бардак, — говорю я. — Проводить время со мной не всегда легко. Репортеры могут задавать тебе вопросы, будет некоторое… освещение в СМИ. Моя жизнь долгое время не была обычной. Иметь дело со мной тоже нелегко.

— Ты того стоишь, — говорит она.

Я провожу большим пальцем по ее холодной щеке. Холли так прекрасна под уличным фонарем, что больно смотреть.

— Ты помогла осознать, чего я хочу.

— Правда?

— Да, я хочу жизнь, в которой не работаю по шестьдесят часов в неделю. Я хочу избавиться от горечи, — нахожу кончиком пальца ее нижнюю губу, полную и теплую. — Ты — самое настоящее, что было в моей жизни за очень долгое время.

— Ох…

— Позволь пригласить тебя на свидание в Чикаго, Холли, — говорю я. Слово «пожалуйста» вертится на языке. Ее тепло за последние две недели было таким, словно я снова увидел солнце, жару, и оно проникло в кости. Я не могу представить себе будущее без этого.

Ее губы изгибаются в легкой улыбке.

— Ты действительно хочешь продолжать встречаться со мной после Фэрхилла?

— Боже, да.

Она приподнимается на цыпочки и прижимается теплыми губами к моим. Это сладчайший вкус, бесконечно драгоценный и я целую ее в ответ под падающим снегом. Прижимаю к себе так близко, насколько позволяют тяжелые зимние куртки.

Когда она, наконец, отстраняется, голос дрожит.

— Адам, Адам, — говорит она. — Что ты делаешь на Рождество? Твоя мама приедет?

Я качаю головой и наклоняюсь, чтобы уткнуться носом в ее шею. От Холли сладко пахнет шампунем и какими-то рождественскими специями. Возможно, мускатным орехом или корицей.

— Нет. Она празднует с новым партнером в Чикаго.

Холли обхватывает теплыми пальцами мою шею.

— Приходи к нам домой. Пожалуйста?

— Я не хочу навязываться.

— Ты не навязываешься. Мама и папа были бы в восторге, Эвану и Саре это бы понравилось.

— А тебе? — спрашиваю я, проводя губами по ее подбородку. — Тебе бы это понравилось?

— Очень. Пожалуйста, Адам. Обещаю, будет здорово, даже если тебе не нравится Рождество.

— Если ты там, — говорю я, — как мне может это не нравиться?

* * *

— И, Дункан?

Мой ассистент делает паузу на другом конце провода.

— Да?

— Счастливого Рождества. Возьмите небольшой отпуск.

— Эм, да. Спасибо, сэр. Наслаждайтесь праздниками.

Я отключаю звонок и улыбаюсь шоку в его голосе. Это третий раз за один телефонный звонок. Сначала, когда я проинформировал его о возвращении в Чикаго после Рождества. Во-вторых, когда я сказал, что уменьшу свою рабочую нагрузку в следующем году. Он рассмеялся, как будто услышал шутку, прежде чем понял, что я говорю серьезно.

Wireout больше не нуждается во мне, не так, как это было вначале.

Пришло время найти новое увлечение.

Я кладу телефон в карман и прохожу через гостиную. Этот дом тоже поступит в продажу в следующем году. Он дал мне то, что было нужно. То, чего я жаждал годами, но так и не получил.

Завершение, осознание, что я никогда не получу этого в полной мере. Вчера я отправил Ленни электронное письмо и попросил назвать имена других семей, которых обманул отец.

Я верну все.

Холли была права. Я не обязан этого делать и это не моя ответственность… но кто-то должен взять это на себя. Если это будет не отец, то с таким же успехом могу быть я. Эти люди достаточно долго страдали от последствий.

«Проникаюсь духом Рождества», — с иронией думаю я. Холли бы гордилась.

Я хватаю гигантский букет цветов с кухонного стола и бутылку шампанского, которую взял с собой. В заднем кармане подарок, который я приготовил для Холли. Я не признаю этого, но совершенно точно нервничаю. Каков протокол, когда идешь в дом соседки, которая является семьей лучшего детства другом? Где также познакомишься с родителями той, с кем встречаешься?

Конечно, я виделся с ними раньше, но не с тех пор, как узнал, что их дочь — женщина моей мечты.

Я перехожу улицу и стучу в дверь.

Открывает Эван.

— Привет, чувак. Заходи. Счастливого Рождества.

Он проводит меня в дом, где кипит жизнь. Кухонный стол был перенесен в гостиную и красиво украшен гирляндой из сосен по центру. В воздухе витает густой аромат еды, а из гостиной доносятся звуки рождественской музыки.

Первой я встречаю миссис Майклсон. Она удивляет меня, обнимая и принимая цветы с радостной улыбкой.

— Спасибо! Какие манеры, Холли, иди посмотри на это. Адам принес цветы!

Я потираю шею.

— Спасибо, что пригласили меня, миссис Майклсон. Счастливого Рождества.

— О, зови меня Джейн, — говорит она. Ее руки заняты тем, что расставляют цветы в вазе. — Мы все так рады, что ты смог это сделать. Чем больше, тем веселее, как и положено.

Холли появляется в дверях. На ней темно-красное платье, облегающее изгибы, а светлые волосы рассыпаны по плечам. Она даже накрасила губы в красный цвет, отчего желудок скручивает от желания.