Чтение онлайн

Вспомнив, что оставила на столе очки, я поспешила нацепить свой окуляр. Так я не только лучше видела, но, что ещё важнее в данном случае, чувствовала себя более уверенно.

Смешинка в рот попала? — даже не соизволив поздороваться, спросил посетитель.

Нет, — ответила я ему с серьёзным лицом. — Просто узнала забавную вещь из истории болезни одного пациента.

Незнакомец, судя по его чересчур самоуверенным и даже вальяжным манерам, к медикам не имел никакого отношения. А потому он при всем желании не смог бы отличить журнал назначений от истории болезни.

Я не ошиблась. Неприятный тип моим словам поверил. Во всяком случае, он расслабился и даже попытался изобразить на своем круглом лице подобие улыбки.

А ты зачем одела очки? — спросил он вдруг невпопад и добавил: Лучше бы их сняла. А то так твоих красивых глаз не видно.

Он что, полный идиот? — подумала я про себя, но вслух сказала, с трудом скрывая раздражение, которое во мне вызывал этот человек:

Чтобы лучше выполнять свою работу, — и, не удержавшись, с издёвкой продолжила: Вот представьте, что вы лежите в нашем отделении. К примеру, у вас сломана нога.

Лицо мужчины при этих словах скривилось. Но это, естественно, меня не остановило, а, наоборот, — ещё больше раззадорило.

Мне нужно сделать вам укол, а я забыла дома очки. Ясен пень, с работы никто меня не отпустит, потому как заменить меня на посту некому. А вам больно, очень больно! От этой боли вы уже готовы лезть на стенку…

Никогда не замечала за собой садистких наклонностей, но этот противный тип так меня взбесил, что я не могла, а если честно, и не хотела останавливаться.

Вам нужно срочно сделать обезболивающий укол. Но у меня не получается попасть в вену, — я сделала эффектную паузу, хотя так хотелось показать мужчине язык. Однако я не маленькая и понимаю, что работа есть работа. И если ты работаешь с людьми, то должен обладать стрессоустойчивостью.

Давайте, опустим эти подробности? — просит незнакомец. — Я понял, очки требуются вам так же, — он на мгновение задумывается, а я с удовлетворением про себя отмечаю, что мужчина хоть на время, но перестал мне тыкать, — как мне автомобиль, — наконец, находит он подходящее сравнение и чуть ли не заискивающе улыбается.

Я мстительно про себя думаю: “Ага, испугался!”.

От его самонадеянности, во всяком случае, сейчас не осталось и следа. Я рада, что мне удалось поставить этого самоуверенного гуся на место. Внезапно я вижу в начале коридора спешащего ко мне помощника Сафарова. Мне он симпатичен: невысокого роста паренёк с артистической внешностью и приятный в общении. Мой собеседник тоже разворачивается. На лице Эмина, так зовут помощника, появляется широкая улыбка.

Афанасий Христофорович! — восклицает Эмин. — Я думал, вы уже в город уехали.

Только теперь до меня дошло, с кем всё это время я имела счастье беседовать. Это же наш местный богатей Рыков! Меня так и тянет сказать: “Какие люди, и без охраны!”. Видимо, он прибыл в одной компании с Сафаровым. Иначе откуда ему взяться в Медвежьем? Рыков живет в областном центре. Видела я его пару раз по телеку, и он мне очень не понравился.

Помню, однажды журналист регионального канала брал у него интервью. Так Рыков даже не удосужился выйти из своего ярко-красного крузака. Он сидел, вальяжно развалившись на заднем сиденье автомобиля, и что-то говорил с таким видом, будто делал одолжение. Ну, не свинство ли так с людьми себя вести?!

Как я мог уехать, не зная, как дела у Эльдара Амировича? — пророкотал Рыков густым басом.

Черноглазого красавчика зовут Эльдар, а точнее, Эльдар Амирович, — повторяю я про себя с замиранием сердца. — Конечно, мне нет до него никакого дела. Однако должна же я к Сафарову как-то обращаться! А то его историю болезни я посмотреть не успела.

Но ответ Рыкова, как я догадываюсь, Эмина мало волнует. Скорее всего, он задал вопрос просто из вежливости. Теперь Эмин поворачивается ко мне и вручает пакет со словами:

Здесь всё, что вы, Марта, заказывали.

Марта? Какое необычное имя! — Рыков опять начинает проявлять заинтересованность по отношению ко мне и пытается придвинуться. Я делаю два шага назад.

Его маленькие голубые глазки блестят. Этот мужик с липким взглядом меня уже реально бесит. После общения с ним впечатление, будто вывалялась в грязной зловонной луже.

Может, ему темечко припекло? — мелькает у меня мысль. — Сегодня такая жара!

Я-то знаю, что кто-кто, а Рыков — герой не моего романа. Коротко поблагодарив Эмина, с гордо поднятой головой я иду к палате Сафарова, у дверей которой стоят двое амбалов. Но это были не а-ля бандиты из 90-х в спортивке, а симпатичные мужчины в строгих костюмах.

Не железная Марта

— Ну, наконец-то! — хмурый Сафаров привстаёт с постели. — Я думал, обо мне забыли.

У меня, как назло, при виде черноглазого красавчика начинают предательски подгибаться коленки. На полусогнутых ногах я подхожу к огромной кровати, застланной белоснежным бельем. Не поднимая на Сафарова глаз, копаюсь в пакете, который мне передал его личный помощник. Эмин сам ездил в город за медикаментами и привез всё в таком количестве, что хватит не только на его босса, но и ещё на десяток пациентов.

Обычно я стараюсь разговаривать с больными, подбадривать их, рассказывать какие-либо новости. Я же понимаю, как тяжело находиться целыми днями в четырёх стенах, особенно тем, кто перенёс операцию, либо, как тот же Сафаров, не может выйти за пределы палаты из-за травмы. Но сейчас я молчу. Нет, не из вредности, просто голос не выходит.

Понимаю, что выгляжу в глазах пациента, мягко говоря, довольно странно, но ничего не могу с собой поделать. Казалось, ещё каких-то пять минут назад я изгалялась над Рыковым, описывая, какие мучения его подстерегали в нашей больнице, если б он попал с переломом ноги, а я забыла дома свои очки, из-за чего не получилось бы ввести обезболивающий укол в вену. Правда, Рыков быстро отошёл от шока и начал опять подбивать ко мне клинья.

А я… я окинула его взглядом, исполненным презрения, и ушла. Но сейчас, глядя на меня — такую растерянную и безмолвную, пожалуй, мог бы запросто посмеяться уже Рыков.

Только что я могу сделать, если руки дрожат, а голос пропал? Я честно пытаюсь открыть рот, но из горла вырываются только нечленораздельные звуки. Опасаясь, как бы Сафаров не догадался, что он — причина моей временной потери речи, я прекращаю эти попытки. А сама украдкой рассматриваю вип-палату. Бывшая ординаторская выглядит впечатляюще!