Чтение онлайн

Наконец, раздаётся звук таймера, который прерывает неловкую тишину в палате. Я беру в руки тарелку, сажусь на край кровати и начинаю с ложечки кормить Эльдара. Очень скоро мне этот процесс начинает нравиться. Может, в детстве в дочки-матери я не наигралась? И вот тарелка абсолютно пустая. Эльдар облизывает свои чувственные губы и откидывается спиной на подушки.

Какие мы молодцы! — я смотрю на него с улыбкой.

А он… Он вдруг приподнимается и… целует мне руку! Со мной в жизни такого не было. Нет, я не святоша и парней совсем уж стороной не обхожу. Но они все пытались поцеловать меня в губы, а вот руки — никто.

Какая же ты, Марта, удивительная! — шепчет Эльдар.

Я хотела бы слушать его голос долго. Но мне пора приступать к своим обязанностям. Я встаю с постели. А Эльдар вдруг хмурится и говорит:

Прости, но я только сейчас понял, что съел твой обед.

Его взгляд падает на столик. Хитро улыбаясь, он спрашивает:

Думаю, Марта, тебе не грозят проблемы с желудком, если ты съешь мой обед?

На секунду задумавшись, отвечаю, что, пожалуй, картофельный гарнир я поем, а вот рыбу — нет! Моя категоричность Эльдара забавляет и он с улыбкой интересуется, чем бедная рыба передо мной провинилась? Пришлось признаться, что во время летних каникул в ресторане “Элитном” я подрабатывала официанткой, и их кухня с тех пор стоит у меня поперёк горла. Другое дело, что картофельный гарнир испортить при всём желании не получится.

Сафаров хохочет. Наверное, думаю я, ему поговорить не с кем. Со своими подчинёнными и даже с партнёрами он вынужден держать определённую дистанцию. Тут хоть расслабился немного. Я начинаю есть, выбирая из тарелки исключительно гарнир.

Деликатно отводя взгляд в сторону, чтоб меня не смущать, Эльдар рассказывает, как они пытались охотиться на медведя. Рыков заранее присмотрел поле овса, куда летом так любят наведываться медведи, поскольку овёс считается у них лакомством. По прибытии на место построили двухметровый лабаз. Но мало того, что мишку пришлось ждать двое суток, так он ещё охотников обломал! Вышел из лесу, огляделся, потянул носом и скрылся обратно в лесных дебрях. И больше ни один медведь на поле не появился. Охотников только комары почём зря покусали, и времени много впустую потеряли. Так и ушли несолоно хлебавши.

За его рассказом минуты пролетели незаметно, мы даже успели попить чаю. Но потом в палату заглянул один из телохранителей и сказал, что меня зовёт больной из второй палаты. По лицу Эльдара пробежала лёгкая тень. Мне тоже очень не хочется с ним расставаться, но работа есть работа. Уже направляясь к дверям, вспоминаю, что забыла сказать одну важную вещь. Я разворачиваюсь и объявляю Сафарову, что беру его под своё шефство.

Не то чтобы мне делать было нечего, но я прекрасно знаю, что и как готовят в ресторане “Элитный”, да и не только в нём. Поэтому пришлому человеку, даже с большими деньгами, где-нибудь в глубинке бывает проблематично решить вопрос с пропитанием. Прокрутив в голове ситуацию, я подумала, что Сафаров нуждается во временной опеке над ним и решила взять шефство над новым пациентом.

Это моя компания несёт шефство над двумя детскими домами, — заявляет Эльдар. — А у меня, — добавляет обиженным голосом, — мама есть!

Я отмечаю, что он не сказал “жена”, и почему-то меня это радует.

Ту неделю, что вы будете здесь находиться, — объясняю пациенту, чьи чудные глаза сейчас сверкают праведным гневом, — вам необходимо питаться не печёной-жареной пищей, а домашней, приготовленной на пару, либо вареной. Поэтому каждый день я буду приносить вам, Эльдар Амирович, завтраки, обеды, ужины.

Лицо Эльдара расплывается в довольной улыбке, но затем, спохватившись, он говорит:

Нет, я так не могу! — и поясняет: Не хочу, Марта, чтобы ты уставала. И потом, в вашем ресторане, кроме рыбы, готовят ещё бифштекс, куриный рулет и котлеты по-киевски.

Никаких котлет по-киевски! — решительно заявляю я в ответ. — Вам нужны супчики, и желательно домашние.

Кстати, супчик с лапшой был обалденный! — поднимает он вверх два пальца.

Понравилось? — радуюсь я. — Это моя бабушка приготовила.

Да?.. — Эльдар несколько удивлённо приподнимает левую бровь. — Я-то думал, это ты, Марта, такая мастерица.

Я тоже умею всё делать, но не имею на это времени, — отвечаю я с достоинством и, гордо задрав подбородок, покидаю палату.

Признание Сафарова

Узнав от меня про неприятность, случившуюся с приезжим, моя добрая бабулечка тут же начала хлопотать, собирая ужин для Сафарова. А так как окрошку на хлебном квасе, чтоб она не “размокла” и не потеряла своего вкуса, подают к столу после приготовления, я чуть ли не сразу отправилась в обратную дорогу.

Баба Аня дала мне пакет с четырьмя баночками. В двух была окрошка, а в двух других — горячая картошечка, сдобренная сливочным маслом и посыпанная укропом. Один ужин предназначался “бедненькому”, имеется в виду Сафарову, а другой — моей подруге Тане.

Я иду осторожно, чтоб не разбить банки, хоть они и обёрнуты полотенчиками, а у самой из головы не выходит Дар (такое сокращение я придумала для имени Эльдар). Хорошо, у нас в Медвежьем не то что пробок на дорогах не бывает, но и машин в целом не так много, как в городе. Иначе я могла бы запросто оказаться под колёсами. Но когда рядом со мной вдруг затормозил какой-то автомобиль, я от неожиданности вздрогнула.

Поднимаю голову и вижу… Рыкова, развалившегося на заднем сиденье ярко-красного крузака. Между тем я так торопилась выйти из дому, что даже не успела переодеться. На мне всё тот же короткий сарафан на бретелях, в котором я утром пришла на работу. Он не то чтобы совсем уж короткий, но выше колен сантиметров на десять.

Рыков оглядывает меня с нескрываемым любопытством. Я свободной рукой одёргиваю сарафан и смотрю на него сердитым взглядом, типа: Уйди, противный! Другой человек на месте Алексея Христофоровича сразу скумекал, что девушка с ним не то что говорить не желает, а видеть его категорически не хочет. Но Рыков думает иначе. Облизнувшись, он предлагает меня подвезти. Я в ответ отрицательно мотаю головой.

Несколько минут мы с ним стоим, препираемся. Точнее, я стою на тротуаре, а Рыков уговаривает меня, сидя в автомобиле. Наконец, злой, как чёрт, он приказывает водителю ехать. Довольная, что Рыкову обломилось, я иду дальше.

У самой калитки, ведущей во двор больницы, сталкиваюсь нос к носу с Пивоваровым. Сан Саныч смотрит на меня с удивлением и хмуро спрашивает:

Ты что, Зарубина, решила выйти в ночную смену?

Нет, Сан Саныч, — отвечаю, глядя главврачу прямо в глаза, типа мне от него скрывать нечего и, кивая на пакет, уточняю: Я ужин принесла Тане.

Тебе больше заняться нечем? — удивляется Пивоваров и, что-то пробурчав себе под нос, выходит за территорию.

На самом деле Сан Саныч — человек очень добрый. Но, мне кажется, он стесняется этого качества своего характера и притворяется вечно чем-либо недовольным.

Делаю несколько шагов и слышу сверху радостный вопль:

Ура, Марта! Давай, поднимайся скорее, а то мне поболтать не с кем.

Это, высунувшись из окна процедурного кабинета, кричит Танюшка. Я машу ей рукой и захожу внутрь больницы. Не дождавшись, пока я поднимусь, Танька бежит мне навстречу и начинает громким шёпотом рассказывать, сколько людей из числа местных бизнесменов приходили за последний час отметиться к миллиардеру (так, без всякого стеснения, подруга называет Эльдара).