Чтение онлайн

Имя Генри II действительно время от времени появляется на страницах американской печати – иногда на первых полосах, если дело касается его заводов, а чаще в светской хронике, когда пронырливые репортеры добывают сведения о его личной жизни. В свое время пресса подробно описывала его женитьбу на мисс Энн Макдоннел, наследнице крупного состояния. Невеста была католичкой, и ее родители потребовали, чтобы Генри II перешел в лоно римско-католической церкви. В результате, когда дело дошло до развода с Энн, молодой Форд был отлучен от церкви. Вскоре он вступил в брак с миссис Мэри Кристин Веттор-Остин, особой очень богатой и тоже разведенной.

От первого брака у Генри II было трое детей – один сын и две дочери. В 1969 году, когда его сыну Эдзелу II минуло двадцать лет, тот начал работать в качестве «скромного служащего» концерна «Форд мотор компани». Представитель концерна сообщил об этом журналистам, добавив, что жалованье самого юного Форда составляет «менее 500 долларов в месяц». Это, пожалуй, и впрямь небольшое жалованье для одного из наследников Форда, но будем надеяться, что в отцовской фирме его не обидят.

Старшая дочь Генри II Шарлотта неоднократно была объектом сенсационных выступлений американской бульварной прессы. Когда ей исполнилось восемнадцать лет, родители, как это водится у богачей, устроили пышный прием в честь вступления дебютантки в большой свет. Подготовка к балу, на который было приглашено свыше тысячи гостей, длилась почти год. Расходы достигли круглой суммы в 250 тысяч долларов. Несколько лет спустя красавица Шарлотта вышла замуж за греческого миллионера – судовладельца Ставроса Спироса Ниархоса, который был старше ее на тридцать два года. Вскоре у супругов родился ребенок, после чего Форды объявили о разводе Шарлотты. (Ходят слухи, кто конкурент Ниархоса, печально известный Аристотель Онассис, позавидовал Ниархосу, нашедшему молодую, красивую и богатую жену и получившему бесплатную рекламу, и поэтому стал добиваться руки Жаклин Кеннеди, вдовы президента. Как известно, его сватовство увенчалось успехом.)

Теперь несколько слов о людях, окружающих Генри II. В отличие от своего деда, часто ссорившегося со своими ближайшими сотрудниками и потому терявшего способных людей, внук с уважением относится ко всем, кто может быть ему полезен (сам он не успел [sic!] получить высшего образования, и поэтому весьма ценит талант и умение людей, готовых с ним сотрудничать).

Среди таких людей следует назвать прежде всего Роберта С. Макнамару, который в 1960 году занимал пост председателя правления «Форд мотор компани», а через год стал министром обороны в правительстве Джона Кеннеди. При Линдоне Б. Джонсоне он ушел с этого поста, будто бы из-за расхождений с президентом по вопросу о Вьетнаме. Во всяком случае, Макнамару считают одним из способнейших людей в Штатах. Сотрудниками Фонда Форда в разное время были Джон Дж. Макклой, политик и банкир, и Макджордж Банди, советник двух президентов. Генри II не может пожаловаться на то, что у него нет связей в Вашингтоне.

Есть у него контакты и с так называемыми «авторитетными кругами» Западной Европы. В упомянутом выше интервью, данном Генри II журналу «Экспресс», речь шла о том, что ныне Форд владеет в Западной Европе сорока предприятиями, где работает около 100 тысяч человек, дающих почти 25 процентов всей продукции «Форд мотор компани». В последние годы Генри II дважды побывал в Париже, и оба раза был принят Жоржем Помпиду – сперва когда тот был премьер-министром, а затем – президентом Франции. На «неофициальном завтраке» в Елисейском дворце они, в частности, обсуждали вопрос о строительстве крупного завода запасных частей к автомобилям в Фосс-сюр-Мер на юге Франции.

В беседе с французскими журналистами из парижского журнала «Экспресс» Генри II подробно изложил свои взгляды на будущее автомобиля (по его мнению, светлое), капиталистического строя (который он предпочитает называть «миром свободной инициативы») и своих конкурентов в автомобильной промышленности (к примеру, на концерн «Фольксваген» и японские фирмы). В этих высказываниях необходимо обратить внимание на два момента.

Первый касается 1945 года, когда молодой Генри II стал управлять концерном. В изложении журнала «Экспресс» ситуация выглядит так:

«Дед его, дожив до восьмидесяти лет, часто болел и практически передал руль управления начальнику своей стражи Гарри Г. Беннету, в прошлом портовому грузчику и боксеру. С помощью восьмисот гангстеров из Чикаго Беннет создал самую могущественную в мире частную полицию, которая терроризировала рабочих и профсоюзных деятелей».

Генри II не выступил против этих столь смелых формулировок. Он даже косвенно подтвердил их.

Излагая свою «философию», Генри II заявил, что он в своей деятельности руководствуется принципом трех «П»: Пипл – Продакт – Профит. На английском языке слово «пипл» (people) означает «народ»; «продакт» (product) не требует, видимо, особых разъяснений («продукция»), а слово «профит» (profit) – это, в понимании Форда, законная прибыль. Словом, внук верен памяти деда, если ставит на первое место слово «народ». Впрочем, сейчас нет на всем земном шаре капиталиста или миллионера, который не уверял бы, что он трудится для народа. Продукция Форда не нуждается в рекламе – его автомобили по-прежнему считаются лучшими. Открытым остается вопрос о прибылях – одном из трех элементов «философии» Генри Форда II. Прибыли и эксплуатация были и остаются основой деятельности автомобильных предприятий Форда – как в эпоху Генри I, так и во времена Генри II.

Эта глава об Асторах несколько отличается от остальных глав книги хотя бы потому, что состоит из трех отдельных разделов. Тема первого – финансово-экономический скандал. В нем автор представляет читателям родоначальника династии Джона Джекоба Астора, который нажил в Англии середины XIX века огромное состояние ценой многочисленных преступлений и попрания всех законов.

Второй раздел относится к тридцатым годам нашего столетия. Именно тогда очередное поколение Асторов оказалось активно замешанным в политическом скандале – попытке «ублаготворить» Гитлера. Дело происходило в родовом замке Асторов в Кливдене.

Спустя еще тридцать лет Асторы снова напомнили обществу о своих «традициях» в связи с громким общественно-политическим скандалом, косвенно повлиявшим на падение британского кабинета. Именно в их имении в Кливдене министр обороны Англии Джон Профьюмо познакомился с легкомысленной девицей Кристин Килер. В третьем разделе будет рассказано о том, что из этого вышло.

Единственным связующим звеном всех трех столь разнородных разделов является имя Асторов. В то же время автор не собирается излагать здесь подробную историю династии, поскольку она хорошо известна по обе стороны Атлантики. Просто скажем, что Джон Джекоб Астор родился в Германии, а миллионное состояние нажил в Соединенных Штатах. Но его наследники переселились в Англию, получили там титул лордов и ловко использовали свое богатство для активного участия в политических махинациях.

И еще одна оговорка. В отличие от других героев этой книги ни один из Асторов никогда не был миллиардером в полном смысле слова. Но в середине XIX века Джон Джекоб Астор намного опередил других тогдашних богачей: его капитал оценивался в 20 миллионов долларов, тогда как многие американские богачи могли похвастаться лишь одним-двумя миллионами. Даже известный Корнелиус Вандербилт имел капитал «всего» в полтора миллиона. Вот почему в течение многих лет Асторы считались крупнейшими богачами. Лишь во второй половине прошлого столетия их состояние затмили капиталы Рокфеллеров и Морганов.

Именно этот факт и, признаемся открыто, их скандалы побудили автора написать самостоятельную главу об Асторах.

Как разбогатеть?

Джон Джекоб Астор родился в 1763 году в маленьком немецком городке Вальдорф, в семье мясника. (Наследники увековечили родной город родоначальника династии, назвав его именем один из самых больших и самых роскошных нью-йоркских отелей. Это отель «Вальдорф-Астория» [26] . Кроме того, в штате Орегон есть городок Астория, названный так в честь Джона Джекоба, который одним из первых добрался до этих мест на далеком западе.)

В восемнадцать лет Джон Джекоб отправился бродить по белу свету. Сперва он на два года задержался у брата в Лондоне, а затем эмигрировал в Америку, где начал работать в Нью-Йорке у одного немца пекаря. Но вскоре он стал подыскивать себе более самостоятельное и выгодное дело. И тут его заинтересовала торговля мехами. Оказалось, что это и впрямь золотая жила. Несколько лет спустя Джон Астор был уже богатым человеком.

Меха, скупаемые поначалу в окрестностях Нью-Йорка, а затем во все более отдаленных штатах, причем по дешевке, Астор экспортировал в Англию, продавая в несколько раз дороже. Так, например, за одну бобровую шкурку он платил в Нью-Йорке всего один доллар, а в Лондоне продавал ее за шесть долларов. Но когда он пришел к выводу, что за вырученные в Лондоне доллары он может покупать там же английские товары и импортировать их в Америку, прибыли его достигли десяти долларов за бобровую шкурку. Кстати, спрос на английские товары был тогда в Америке очень велик, если не сказать огромен. Прибыли Астора еще более увеличились, когда он начал перевозить закупленные товары на собственных кораблях.