Чтение онлайн

— А где яйца? — спросил я, шевеля пальцами. — Ну же, Дилейн, я умираю от голода.

Взяв дрожащими руками два яйца, она ударила одним об другое. Моя детка собиралась поиграть. Мне это нравилось.

Когда она аккуратно вылила первое яйцо на сковороду, я вынул из нее один палец. О край сковороды она разбила второе яйцо, а я тем временем немного отвел назад ее бедра и слегка надавил на поясницу, чтобы ей стало чуть удобнее.

— Не разбей желток, — предупредил я и вошел в нее в тот момент, когда на сковороду попало второе яйцо.

Она дернулась, но сумела не разбить желтую серединку.

Трахать Дилейн было невероятно увлекательно. За время моих прошлых приключений я не встречал такой сладкой киски, как у нее. Горячая, с шелковистыми стенками, она втягивала меня внутрь и сжимала так, будто уже не отпустит никогда. Я стал ее рабом. Забавно, ведь это она должна была мне по-рабски служить. Дилейн, к слову, свою роль играла превосходно, можете не сомневаться, но вот ее маленькое уютное гнездышко завладело мною. И мне было плевать.

Чуть согнув колени и держа ее обеими руками, я медленными движениями входил и выходил из нее. Как же сладко она сжимала меня! Я даже начал сомневаться, что когда-нибудь смогу насытиться ею. Когда она повернула голову и посмотрела на меня через плечо, закусив нижнюю губу, черт бы побрал все на свете, я понял, что нет, мне не насытиться никогда.

Взяв ее за волосы, я потянул их, заставляя Дилейн изогнуться еще сильнее, пока чудесный маленький ротик не оказался рядом с моим. Когда я припал к нему в горячем поцелуе, она застонала мне в губы.

— Что это за запах? Бекон подгорает? — прошептал я, не отрываясь от безумно сладких губ.

Она повернулась к сковороде и дрожащими руками перевернула бекон. Я же, продолжая одной рукой держать за ее волосы, а второй за бедро, увеличил скорость толчков. Половинки ее совершенной маленькой попы подпрыгивали с каждым моим ударом, и, раз посмотрев на них, я уже не мог оторваться. Меня охватило желание увидеть сокровище, спрятанное между этими двумя колышущимися полушариями. Я взялся за них с обеих сторон, раздвинул большими пальцами и застонал, когда моему взору открылся сад запретных наслаждений. Задний проход дразнил меня, и я почувствовал, что достиг просто невероятной степени возбуждения.

— Черт, детка, у тебя такая красивая попа, что я не устою, — простонал я.

Тело ее напряглось, она повернулась ко мне.

— Не сейчас, Дилейн, но скоро. Поверь, тебе понравится.

Я и сам верил в то, что говорил…

Потом провел большим пальцем по сморщенной плоти и слегка надавил. Палец проскользнул внутрь. Дилейн охнула, и я почувствовал, как ее стенки сжали моего приятеля. Я ощутил, насколько близка она сейчас к пику. Голова ее склонилась, пальцы вцепилась в края плиты, и с каждым моим ударом она стонала все громче и громче.

— Да… Да… Дальше будет только лучше…

Я, закусив нижнюю губу, крепко взялся за ее бедра, продолжая входить в Дилейн глубже и глубже, увеличивая ее наслаждение. Яички сжались, ощущение эйфории разлилось по всему телу и выплеснулось фейерверком. Пальцы вцепились в нежные бедра, но подумать о том, что оставляю синяки, я просто не мог.

Долгий дикий рык вырвался из моей груди, когда Дилейн изогнулась и стала насаживаться на меня снова и снова, пока не выдоила все до последней капли. Я отпустил бедра, схватился за плиту рядом с ее руками и прижался к ее спине. Тяжело дыша, сумел несколько раз поцеловать ее в плечо. В первую очередь потому, что все не мог насытиться ею, но еще и для того, чтобы показать, как я ей благодарен.

Только посмотрите на меня. Дилейн появилась здесь для того, чтобы мне было, кого трахать на каждом углу, а теперь я благодарю ее за то, что она позволила мне это делать. Но все же это лучше, чем ничего, верно?

Ее мягкий голос нарушил тишину:

— Ной? Кажется, я сожгла бекон.

Я поднял голову и заглянул в сковороду. Так и есть, бекон превратился в угольки, желток разлился, а яйцо наверняка стало просто резиновым. Я уронил голову на плечо Дилейн и, рассмеявшись, обнял ее.

— Ничего страшного, малышка. Я не так уж и голоден.

— Но… ты ведь все равно накажешь меня, да?

Боже, благослови ее, она действительно говорила с надеждой в голосе.

— О да.

К полудню я сидел за рабочим столом не в состоянии сосредоточиться. А все потому, что постоянно думал о Дилейн.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Мейсон.

— Четыре кусочка бекона, два обжаренных с обеих сторон яйца и тост, — удивленно подняв брови, сказал он и поставил передо мной пластиковый судок. Мейсон весь день посматривал на меня как-то странно, и это начинало раздражать. — Завтрак на обед?

Я пожал плечами.

— И что? Захотелось…

В офис вошла Полли.

— Тебе повезло, что рядом есть закусочная, где завтраки готовят круглые сутки, — сказала она, усаживаясь рядом со мной.

Я вопросительно посмотрел на Мейсона.

— Ей все равно было по дороге, вот я и попросил заскочить купить тебе еды, — пожал плечами он. — Ты же сам всегда говоришь, что я должен передавать часть полномочий…

— Эй! — Полли игриво стукнула его в плечо, изображая обиду. — Это ты о собственной жене?

— Ребята, почему бы вам не заняться каким-нибудь делом? Хотя бы для того, чтобы я смог спокойно пообедать? — спросил я, снимая крышку.

Запах бекона моментально вернул меня к воспоминаниям о сегодняшнем утре, и ткань брюк в области ширинки тут же натянулась. Я даже почти почувствовал горячую влажность Дилейн. Проклятье, я уже соскучился по ней!

— Знаешь, я хотела поговорить с тобой. — Голос Полли вырвал меня из мира фантазий.

Я посмотрел на нее и кивнул на еду.

— Когда остынет, станет совершенно невкусным. Нельзя подождать?

— Нельзя, — отрубила Полли, пересаживаясь на стул перед моим столом. — Ты ешь, мне это не помешает.

Я знал, что никакие отговорки не помогут, и сдался. Когда Полли что-то нужно, она невероятно настойчива и остановить ее почти невозможно.

— Ну ладно. Что стряслось?

Мейсон, прокашлявшись, направился к двери.

— Если понадоблюсь, я у себя.

Увидев, как он помрачнел, я все понял — мне оченьне понравится то, что собиралась сказать Полли. Помните, я как-то сказал, что Мейсон — это полная противоположность своей жене? Он знает, когда лучше не ворошить грязное белье, а она лезет напролом, пока не добьется своего.