Чтение онлайн

–  Пойдемте, Гиль, это замечательная женщина, - раззадоривал мое любопытство Гарри.
– Она, как библейская праматерь, соединяет волка с овцой, и тот ее не съедает…

–  Что-то я не припомню в библии таких праматерей.

–  В библии нет, а в Вэлтауне нашлась. Вы не пожалеете, Гиль. Госпожа Ваф очень хочет с вами познакомиться… Ей-богу, это лестно.

Я еще был сердит за вчерашнее, но приглашение на вечер принял.

Сославшись на срочные дела, я выпроводил Гента и стал дожидаться Перси. Мы должны были заняться сегодня одним важным для меня делом, о котором давно пора рассказать читателям.

С некоторых пор я решил, что необходимо обеспечить свои капиталы наследником. Меня стала мучить мысль, что мои миллионы держатся на тонкой ниточке, которой я привязан к земному бытию. Это большой и ничем не оправданный риск. Я уже не молод, страдаю одышкой и первыми признаками ожирения, страшно подумать, что если со мной что-нибудь случится, пропадут такие капиталы! Но кто мой наследник? Кому могу я спокойно передать мои миллионы с верой в то, что они будут приумножены? Детей у меня никогда не было. Не было у меня и близких родственников, я был один у своих родителей. Перебирая в памяти свое прошлое, я вспомнил о моем кузене, почтенном владельце колбасной. Звали его, насколько я помню, Элли Тук. Было у него пять или шесть, или даже семь детей, дочерей и сыновей. Были у него и внуки. Таким образом, можно было надеяться, что ныне где-то живут правнуки или праправнуки моего кузена.

Сколько поколений сменяется на протяжении столетия? Но сколько бы ни сменилось, а потомки Элли Тука ныне мои наследники.

Это открытие меня поразило. Я так долго рисковал своими деньгами, и это в то время, когда у меня есть законные наследники!

Все дело теперь заключалось в том, чтоб их разыскать.

И вдруг я подумал: а знают ли правнуки Элли Тука о том, что он некогда жил на свете? Сколько лет прошло! Сколько поколений сменилось! Но выхода не было, надо было попытаться найти этих людей в надежде, что они, может быть, сохранили в своей благодарной памяти имя их прадеда.

Перси посоветовал дать объявление во все крупные газеты Виспутии.

Вместе с Перси мы принялись составлять объявление. Вот что оно гласило:

«Мистер X просит за приличное вознаграждение сообщить о местопребывании кого-нибудь из потомков проживавшего некогда в г. Эллсе Элли Тука. Господин или дама будут признаны потомками Элли Тука, если это удостоверит мэрия или пастор, а также если он докажет, что ни он, и никто из его знакомых не сочувствует красным. Пастор должен удостоверить его богобоязненность, исправное посещение церкви, а также засвидетельствовать, что он жертвует на благотворительные цели».

Далее следовал мой адрес.

Я полагал, что составленное таким образом объявление обезопасит меня от какого-нибудь нежелательного субъекта, который попытается выдать себя за моего наследника.

В этот вечер я не попал к госпоже Ваф: меня звал к себе Гиппорт. Я предполагал, что Гиппорту не терпится узнать, как я разделался с айландцами. Мои предположения оправдались. Гиппорт попросил подробнее все рассказать. Он был очень доволен результатами моих действий и не скрывал этого. Особенно его интересовали дела компании Дингла.

–  Вы говорите, у вашей компании улучшаются перспективы сбыта нефти?
– спросил Гиппорт.
– А об этом вы знаете?
– С этими словами Гиппорт вынул из кармана лист бумаги, развернул его и, не выпуская из рук, показал мне.

Это было секретное письмо главы одной крупной айландской фирмы, адресованное в отделения этой фирмы, находившиеся в разных частях света… В письме рекомендовалось прекратить покупать нефть у виспутинских фирм.

–  Вы знали об этом письме, Тук?

Разумеется, я ничего не знал.

–  Я так и думал, что они вас не посвятили в суть дела! Видите, за чей счет они собираются увеличивать свои барыши, ваши друзья… - усмехнулся Гиппорт.
– Но они об этом еще пожалеют. Что же касается вас, то Уоджер поручил мне войти с вами в контакт, - неожиданно закончил он. И он передал мне приглашение своего тестя, главы нефтяного концерна «Петролеум», вступить в концерн.

Я уже давно понял, что в этом веке в одиночку не проживешь, как бы ты ни был богат. Могущественный концерн Уоджера давал мне дополнительные и очень большие возможности, он разом возносил меня па самую вершину делового мира. Это же самое говорил мне Гиппорт, пока я молча обдумывал, на каких условиях начать переговоры.

Весь этот вечер Гиппорт рассказывал мне о делах концерна, куда я собирался вступить, о его влиянии и связях. Я слушал с захватывающим интересом. Было уже поздно, когда я уехал от Гиппорта.

На следующий день газеты, захлебываясь различными подробностями, сообщили о том, что я вступил в концерн Уоджера.

С удивлением узнал из газет о том, что женюсь на дочери Уоджера - Лии. Об этом особенно много писали в Виспутии. В одном иллюстрированном журнале появилось фото - я и моя нареченная, оба, счастливые и улыбающиеся, сидели за великолепно сервированным столом и чокались высокими бокалами. Моя невеста - в длинном белом платье, брюнетка, с живыми глазами, ослепительная улыбка. Молоденькая, лет восемнадцати-двадцати.

«Недурна, очень недурна», - думал я, разглядывая эту иллюстрацию, и дивился современной технике. Этак меня и впрямь женят, и об этом я узнаю тоже из газет. Со вздохом я пощупал свое распухающее по утрам лицо.

Гарри Гент заехал ко мне, чтоб передать вторичное приглашение госпожи Ваф. Был четверг, ее приемный день, и мы отправились.

–  Сегодня у госпожи Ваф для гостей два острых блюда - знаменитый господин Тук и таинственный принц Джамил из какой-то экзотической страны, - говорил мне по дороге Гент.

Первым в гостиную вошел Гарри, за ним я, и тотчас навстречу нам вышла из толпы гостей высокая женщина. Ее светлые крашеные волосы были кокетливо перевязаны узкой темной бархоткой. На ней было длинное, волочащееся по полу платье с глубоким вырезом на груди. Для столь открытого туалета госпожа Ваф была слишком худа и, пожалуй, слишком стара.

–  Мы так давно вас ждем, милый господин Тук, - приветствовала меня госпожа Ваф.

Госпожа Ваф, как мне показалось, нарочито громко произнесла мое имя. Я не мог не заметить, с каким нескрываемым любопытством посмотрели на меня все, кто оказался поблизости в этой большой, богато обставленной комнате. Свечи, которыми она была освещена, придавали всему необычный вид.

Я склонился над бледной рукой с длинными пальцами и склеротическими венами и вдруг подумал, что это первая женская рука, которую мне доводится целовать в этом веке. Я почувствовал себя ограбленным и мельком окинул взглядом комнату - госпожа Ваф была здесь единственной женщиной. Я подавил готовый вырваться вздох.

–  Прежде всего, дорогой господин Тук, мне хочется показать вам собрание картин.
– Госпожа Ваф подхватила меня под руку.
– Гарри говорил, что вы большой ценитель и знаток живописи. *