Чтение онлайн

Зима разрыдалась, осторожно целуя мужа в лоб. Тот тяжело приоткрыл глаза и улыбнулся ей. "Любимый, любимый, любимый... Живой!" - только и повторяла она.

–  Госпожа!
–  настойчивый окрик пристава Знамённого отряда, заставил Зиму поднять заплаканные глаза от лица мужа.
–  Нас преследуют. Уже давно. Государя нужно довезти целым. Везите его. А мы устроим засаду и дадим бой.

–  Да, да... Конечно, - Зима вновь наклонилась к Всеславу.

–  За мной, ребята!
–  Матвей Вяткин вынул из ножен меч.

Конники с шумом удалились обратно по тракту. Некоторое время спустя, до уха Зимы донеслись звуки боя. Извозчик и лекарь заметно нервничали. Прошло не более четверти часа, когда по тракту вновь послышался топот копыт. Зима ничего не понимала в военных делах, но приближавшаяся масса конницы была явно более многочисленной, чем ушедший Знамённый отряд. Жена державного князя почувствовала опасность. "Гони быстрее!
–  крикнула она извозчику, но вместо ускорения, телега вовсе встала.
–  Чего ты ждёшь?" Зима посмотрела на место возницы, оно было пусто. Он вприпрыжку убегал в лес. В противоположную сторону, в заросли орешника удирал лекарь. Зима осталась одна со своим мужем на тракте.

Несколько мгновений спустя, к повозке приблизился отряд. Она узнала знамёна Юрьевых, Озеровых и Булатовых. Среди них было знамя Дома Строговых. Основная масса воинов остановилась подальше. Вперёд выехал конник в богатых одеждах. Когда он снял шлем, Зима узнала Чернека Озерова. Предельный князь Суломатья бросил под колёса повозки меч. "Это клинок пристава Знамённого отряда, - сказал владыка Старогулья.
–  Он убит. И все его люди тоже". Повисла пауза. На небе раздались едва слышные раскаты грома. Утомлённые лошади фыркали, бойцы в хвосте колонны переговаривались. Зима затравленно смотрела на окружавших её мужчин, облачённых в сталь. От них зависела её жизнь и смерть. Но за себя она не боялась, ей было страшно за Всеслава, которому и так сегодня очень крепко досталось. Первые капли упали на дорожную пыль, наполняя воздух сырой весенней свежестью, смешанной с вонью от лошадей и мужчин.

Молчание затягивалось. Самые главные, те что были в первых рядах, и их охранники, стали спешиваться. Зима с трудом узнала помимо Чернека Озерова ещё и Видогоста Булатова, Хотена Юрьева и... Нет, это было невероятно. Среди предельных князей стоял и юный брат её мужа, Пётр, сбежавший ещё в самом начале войны.

–  Ну и... Что нам с ним делать?
–  заговорил Хотен Юрьев.

–  Хороший вопрос, - развёл руками Чернек Озеров.

–  Убить, конечно!
–  тон Видогоста Булатова не допускал никаких сомнений.

–  Нет!!!
–  Зима передвинулась, закрывая мужа своим телом.
–  Нееееет!

–  И кто же его убьёт?
–  спросил Чернек.

Вновь повисло тягостное молчание. Лязгнула сталь и Зима увидела в руках Петра Строгова меч.

–  Во, - раздался довольный голос Видогоста, - юный Строгов хочет подкрепить свои права на престол!

–  Как бы не так!
–  Пётр шагнул вперёд, повернувшись спиной к телеге и встал между раненым братом и воинами Вежинского содружества. Один.

–  Ты чего удумал?

–  Сложно понять? Я не дам убить брата.

Вновь лязгнула сталь и плечом к плечу с Петром встал его главный телохранитель, Егор Михайлов. Чернек Озеров презрительно сморщился.

–  Куда ты лезешь, стервец?

–  Я рядом со своим князем!

–  И чего вы вдвоём сделаете? Вас же прикончат в два счёта!

–  Давайте, - Пётр принял боевую стойку.
–  Убьёте меня и кого тогда державным князем поставите? Вы же передерётесь уже к вечеру!

–  Мы тебя и живым можем легко взять, - сказал Хотен Юрьев.

–  Убьёте Всеслава, нашим договорам конец. Я сам с собой тогда покончу. Не сомневайтесь.

Чернек Озеров начал колебаться. С одной стороны, Всеслав живым никому не нужен. Но при этом юнец полон решимости его защищать. А без Петра действительно некого посадить в Древгород. Вернее, родни у Строговых полно, плодовитый Дом, только никто из них не обладает авторитетом, равным сыновьям Лесьяра Строгова. На Петра как державного князя без возражений согласны все члены Вежинского содружества. Но в случае его гибели, каждый победитель сделает ставку на кого-нибудьсвоего. Пётр понимает расклады!

–  Хватит дурить!
–  Видогост сорвался на крик.
–  Вас всего двое!

–  Трое!
–  Волк Озеров, старший сын Чернека и наследник Суломатья взял в руки меч и встал рядом с Петром и Егором.

–  Сын?! На тебе плохо сказалось пребывание в плену?

–  Одно дело убить врага в бою. Совсем другое, прирезать раненого. Я не позволю так поступить. Всеслав показал себя честным и милосердным врагом.

Замершие до того момента в оцепенении юнцы, которых Пётр гордо именовал своей охраной, также выстроились вокруг своего господина. К ним добавились телохранители Волка Озерова. Один за другим в число защитников раненого князя вливались бойцы Старшей дружины Булатовых. Зима почувствовала, что она с мужем не одна, что их защитят. С неба густо посыпались крупные капли весеннего дождя.

–  Ладно, ладно, спокойно, - Чернек Озеров решил загасить конфликт, пока он не вышелиз-подконтроля.
–  Никто Всеслава убивать не будет. Я клянусь благими богами. Он и его жена теперь наши почётные пленники.

–  Спасибо, князь, - Пётр вежливо склонил голову.

–  Всё нормально. Мы же люди чести. Всё, едем в Древгород. Видогост, - обратился Чернек к предельному князю Крайнесточья, - отправляйся на поля Дворцовой управы, будешь за старшего. У нас там несколько десятков тысяч бойцов без командования остались, - пояснил Чернек в ответ на вопросительный взгляд главы Дома Булатовых.
–  Прикройте Всеслава от дождя. И лекаря сюда!

***

Изрядно вымокнув под дождём, Видогост Булатов со своими людьми вернулись на поле боя. Как и любое другое место ратного побоища, оно представляло собой ужасающее зрелище. Множество убитых и раненых лежали иногда друг на друге целыми слоями. Мёртвые лошади, отрубленные конечности, изломанные копья, оперённые иголки стрел, потерянные мечи, топоры, брошенные щиты. Стоны искалеченных, разбавленные карканьем слетевшегося на жуткий пир воронья.

–  Наших раненых и убитых собирайте, - приказал Видогост.
–  Державников бросайте где валяются.

–  Что, прямо бросать?

–  Ага. Нечего на них лекарства и дрова тратить.

–  А коли не разобрать, кто наш, а кто свой?

–  Если сомнения есть, то пусть валяются. Это что там?
–  Видогост указал на толпу грязных безоружных людей.

–  Пленные.

–  Сколько?

–  Около двадцати тысяч.

Видогост подъехал к пленным воинам Строговых, Волковых и Клыковых. Свирепые ратники, сражавшиеся за власть Всеслава и два года унижавшие и бившие своих противников сейчас выглядели жалко. Предельный князь Крайнесточья почувствовал бесконечное презрение к этим людям.