Чтение онлайн

***

Лютогосту донесли немедленно. Остановив наступление тяжёлой конницы, он устремился к месту гибели брата. Увидев, что конница прекратила теснить врага, Игорь Строгов,князь-воеводаПоместного войска успонов тоже остановил своих людей. Битва замерла. Воевода Старшей дружины Строговых соскочил с коня около того места, где толпились офицеры. Ростих Клыков, предельный князь Хладоручья, уже был здесь. Но Лютогост не обратил на него внимания, направившись к Матвею Вяткину. Командир Знамённого отряда был растерян. Лютогост с силой толкнул офицера в плечо, отчего тот едва не упал.

–  Твой долг защищать державного князя! Где ты был?!

–  Мы... Это так быстро случилось. Но мы отбили его спустя считанные мгновения.

–  Хорошо хоть тело не позволили утащить... Тоже мне защитники!

–  Тело? Всеслав жив.

–  Жив?

Лютогост прошёл к носилкам, вокруг которых суетились три лекаря. Один из них был явно старшим, потому что двое других выполняли все его распоряжения. Всеслав Строгов был полностью в их власти. С него сняли доспехи и нижнюю одежду. На тренированном теле виднелось несколько глубоких ран, из которых обильно текла кровь. Бледное лицо Всеслава было перекошено от боли, но глаза его были открыты. Лекари работали чётко и слажено.

–  Брат, брат! Ты слышишь меня?
–  спросил Лютогост.

–  Да... Мне... Мне нужен...

–  Что нужно? Говори!

–  Его сейчас нужно не трогать, - вмешался в разговор главный лекарь, не отрываясь при этом от дела.

–  Ты сможешь его вылечить?

–  Сделаю всё, что можно.

–  Этого мало! Он будет жить?

–  Не знаю. Слишком глубокие раны, слишком много крови потерял. Его нужно срочно вывезти в Древгород.

–  Да, я прикажу...

–  Я уже приказал, - подошёл Ростих Клыков.
–  Не мешай лекарю, Лютогост.

–  Срочно... Посыльного сюда... Быстро...
–  вновь заговорил Всеслав.

Когда подбежал посыльный, державный князь сказал ему: "Исправнику Тайной стражи... От меня лично. Передай... Красные крылья! Немедленно в Древгород!" Посыльный хотел было переспросить, но державный князь потерял сознание.

Подъехавший Олег Волков внимательно осмотрел Всеслава. Потом обратился к Лютогосту.

–  Совсем плохо дело?

–  Похоже, что да. Может умереть.

–  Как бы то ни было, нам надо срочно решать главное.

–  Что?

–  Очнись, воевода, мы битву ведём, её надо выиграть!

–  Да... Я беру командование на себя.

–  С чего же это вдруг?
–  поинтересовался Ростих Клыков.

–  В случае ранения или гибели державного князя, воевода Старшей дружины берёт под начало войско.

–  Это когда кроме государя никого нет. А кроме тебя, ещё мы есть, предельные князья. И у каждого из нас есть свои воеводы.

–  Войско поведу я, - сказал Олег Волков.

–  Ты?

–  Да. Мой Дом древнее твоего, Ростих. И положением я выше тебя, Лютогост.

–  Да ну вас всех с вашими положениями!
–  не выдержал Лютогост.
–  Вы как хотите, а я веду конницу в бой.

–  Погоди, нужно действовать слаженно.

–  Вот и наступай центром и правым крылом!
–  Лютогост уже был в седле.

Тем временем державного князя погрузили в повозку и в сопровождении лекаря и Знамённого отряда, повезли в сторону Древгорода. Всеслав несколько раз приходил в себя, пытаясь смотреть в небо. Но мучительная боль, которая вытаскивала его из темноты, сама же вновь туда и бросала. Весть о том, что государь убит, облетела державное войско моментально, как огонь охватывает поле с сухой травой. Были и те, кто видел как его тело на повозке увозили в Древгород.

***

Чернек Озеров не тешил себя пустыми надеждами, всё говорило о том, что битва проиграна. Державные войска опрокинули правый фланг вежинских ратей, выдавливая их в тыл. А ведь центр и правое крыло врага в бой ещё не вступали, лишь создавая угрозу и мешая перебросить помощь к терпящим поражение полкам. Отступающие сваяльцы закидали лагерь благоверов горящими стрелами и он в нескольких местах загорелся. Но тут случилось необъяснимое. Внезапно державные войска остановили свой наступательный порыв. Остановились, поправили ряды и лишь перестреливались с вежинцами дротиками и стрелами.

–  Как это понимать?
–  удивлённо воскликнул Пётр Строгов.

–  Похоже, боги услышали наши молитвы, - Хотен Юрьев благоосенил себя круговым знамением.

–  Позар и Светлоба не делают подарков, - твёрдо возразил Чернек Озеров.
–  Они лишь проверяют наш ум и решимость защищать их. Вестовой, срочно передать на правый фланг, чтобы немедленно восстановили строй. Храмовых ратников в полном составе им на помощь! Центр и левое крыло в атаку!

***

Битва разгорелась с новой силой. Лютогост раз за разом бросался со своими конниками и пехотинцами на врага, но уже никак не мог сокрушить его рядов. Когда подошла семитысячная храмовая рать, обороняться пришлось уже самому воеводе. Возможность разбить врага была безвозвратно упущена. Число убитых и раненых возрастало. В центре тоже шла жестокая сеча. Но там пока не один из противников не мог добиться перевеса.

Воины Лютогоста оказывали отчаянное сопротивление, но их оттесняли. Бойцы лёгкой и тяжёлой конницы смешались с поместной пехотой. Из части сил Лютогост смог организовать крупный отряд, который занял удобную для обороны позицию на дороге, спиной к вежинскому лагерю. По этой самой дороге не так давно отступила пехота сваяльцев. Жаль, что брат не уговорил их поучаствовать в битве на своей стороне! Сам Лютогост встал плечом к плечу со своими воинами в самых первых рядах на наиболее трудном участке. Его конь, Сайдак, которого подарил Лютогосту отец, с которым он был в Мирлийских горах и с которым прошёл эту войну, был убит. Воевода сражался пешим. Враги поменялись местами. Теперь у вежинских воинов не было возможности прорвать шеренги обороняющихся. Вилушканцы и храмовые ополченцы снова и снова атаковали отряд Лютогоста, но всякий раз им приходилось отступать, оставляя множество убитых и раненых.

Когда Чернек Озеров увидел, что левый фланг державного войска разбит, он приказал снять основные силы оттуда и перебросить их на помощь центру. Против отряда Лютогоста он оставил примерно равное ему по численности прикрытие. Одолеть брата державного князя оно не могло, но и он с ним справиться затруднялся. Ожесточение битвы нарастало. Но вежинцы всё увереннее теснили державные полки. Наконец, строй державного войска надломился и посыпался.

Под Ростихом Клыковым стрелой убило коня. Уже второго. Вскоре ему подвели замену. Это произошло как раз в тот момент, когда мятежники переломили ход битвы в свою пользу. Собрав вокруг себя телохранителей, предельный князь Хладоручья попытался остановить бегство. Он направился туда, где был стык Северного ополчения и Поместного войска шумян. Появление знатного князя приободрило воинов и они даже стали группироваться вокруг владыки Камнеграда. Но наступление благоверов было уже не сдержать. Как только офицеры противника увидели, что появившийся в битве князь может повлиять на ход сражения, против его отряда бросили превосходящие силы. Под их ударом пехотинцы бросились бежать дальше, телохранители погибли в неравной схватке. Сам Ростих рубился насмерть, но в какое-томгновение его сбросили с коня, мир завертелся у князя перед глазами. Земля менялась местами с небом.

Его захватили бойцы племенного союза густашумцев. С предельного князя Хладоручья стащили плащ, сапоги, меч и кинжал. Самого же связали и потащили в тыл. Там офицер толкнул его ногой в спину, отчего Ростих упал лицом в землю, сильно ударившись животом и лицом. Подняв голову, он увидел над собой силуэт на коне, что возвышался на фоне неба.

–  Господин, - раздался голос офицера, - перед тобой Ростих, сын Велерада из Дома Клыковых!

–  Молодец, старшина, - тон отвечавшего показался знакомым.
–  За такой подарок я тебя награжу, не сомневайся! Будь моим гостем, Ростих!