Чтение онлайн

Третья зона опасности показывала, на что в самом деле способен лес. Животные там часто воевали друг с другом, используя изощренные заклинания. Охотник мог погибнуть здесь лишь из-за того, что случайно попал под перекрестный огонь.

Была и четвертая зона опасности. Она окружала весь Дайгон, не позволяя его жителям пройти лес насквозь и попасть в соседние страны. В четвертой зоне, насколько Кенрон знал, вообще не было никаких магических зверей. Там была одна лишь никому не покорная магия. Любой, шагнувший в эту зону, сразу же терял свой облик и превращался в нечто иное. Поговаривали, что многие из магических зверей в лесу — потомки существ, вышедших из четвертой зоны. А некоторые — и вовсе те самые существа, которых породила нестабильная магия. Возможно, кто-то из них даже был человеком. Из-за этих слухов, к слову весьма правдоподобных, Кенрон давно решил, что никогда не будет есть мясо животных из третьей зоны. Добыв тушу такого зверя, он отнесет ее в Керфен и продаст кобольдам, но пусть он лучше начнет голодать, чем притронется к его подозрительным внутренностям.

Размышляя о своих кулинарных пристрастиях, Кенрон не заметил, как они с Элион отдалились от города. Тропинка все еще была легко различима, деревья оставляли достаточно света, чтобы прогулку можно было назвать легкой, приятной и относительно безопасной. Кенрон знал, что продлится такая щедрость леса совсем недолго. Их цель была на границе между второй и третьей зоной, а значит путь их непременно станет сложнее. К тому же сами лесные обитатели ни о каких границах даже не подозревали, и весьма опасное существо вполне могло забрести в середину второй зоны, хоть близость к дайгонскому городу вынудила бы его рано или поздно вернуться к родной норе или пещере.

Что-то зашевелилось в кустах неподалеку. Самого движения ветвей Кенрон не заметил, зато отлично расслышал шорох, возню довольно крупного существа, которое, впрочем, испугалось путников и собиралось уже дать деру.

Элион исчезла, будто бы испарилась, была и не стало. Мельком осмотревшись, Кенрон понял, что искать ее сейчас бесполезно. Его напарница применила магию, доступную почти всем дайгонцам, которую называли камуфляж. Сейчас он не мог увидеть ее, услышать или почувствовать ее запах. В общем-то, умение полностью скрыть свое присутствие и недюжинная физическая сила — то, что позволяло жителям Дайгона охотиться столь эффективно. У этой способности было несколько ограничений. Чтобы ее активировать, охотник должен был представить, что именно он собирается скрыть, то есть свое тело и свою сущность, на что уходило от нескольких десятков секунд до нескольких минут. Также ни у кого не получалось оставаться в камуфляже дольше четырех часов в день. Поэтому они с Элион шли по лесу не скрываясь, ведь делать это стоило только при появлении серьезной опасности.

Кенрон понял свою первую ошибку в этом походе — он не договорился с Элион, как именно они будут использовать камуфляж. Он часто охотился с отцом, и у них давно сложилось полное взаимопонимание. Камуфляж делал дайгонцев невидимыми для лесных тварей. Побочным эффектом было то, что дайгонцы в камуфляже не видели друг друга. Если бы Кенрон вздумал сейчас исчезнуть, а Элион неудачно махнула бы мечом, она вполне могла бы случайно его ранить или даже убить. Поэтому Кенрон счел за лучшее остановиться и не делать резких движений.

Элион появилась меньше чем через минуту. Она держала за шкирку крупную крысу отвратительного вида. Животное походило на чучело, которое стояло у Кенрона в комнате и смутило Элион, когда та переодевалась. Оказалось, что крыс она не так уж и боится.

— Отпусти его, он не стоял у нас на пути, — сказал Кенрон.

— Мы ведь здесь за добычей, так вот она, у меня в руках, — сказала Элион.

— Это животное почти ничего не стоит.

— Уж я-то знаю цену лесным крысам. Шесть золотых — это вовсе не ничего. В Озриуде только на них и охотятся. А если крыса кого укусит, просто отрезают кусок плоти. Противоядие слишком дорогое, а умирать не хочется. Многие ходят с такими вырезанными ранами. По четыре-пять на человеке.

— Этого не хватит даже на день жизни в Керфене.

— Да, мы ведь пришли сюда за крупной дичью. Хочешь жить, приятель, ну, пискни что-нибудь.

Элион задумалась.

— Вот только не пойму, почему в твоей комнате стоит чучело такого же зверька. Им ведь не похвастаешься.

— Друг отдал на хранение, в память о нашей последней охоте.

— Последней? — удивилась Элион. — Он что, был ранен и помер?

Кенрон помотал головой. Мысль о том, что Ирман мог погибнуть, на мгновение испугала его, хотя никаких оснований так думать пока не было.

— Нет… он исчез вскоре после той охоты.

Элион ухмыльнулась.

— Если я скажу, что эта крыса — память о нашей первой охоте, ты тоже поставишь ее у себя в спальне?

Вопрос застал Кенрона врасплох. Он чувствовал, что тот поход с Ирманом и Нансой был особенным, и ему хотелось сохранить память о нем. Но чем именно запомнилось ему то путешествие?

— Сегодня все по-другому, чем тогда, — сказал он.

— Вы ходили глубже в лес? — спросила Элион. — Охотились на кого-то более сильного?

— Нет, напротив, ходили недалеко и вообще ничего не поймали, кроме двух крыс.

— Не понимаю, что в этом было запоминающегося, — сказала Элион. — Выбросил бы эту мерзость на подставке или спрятал в чулан.

В этот момент Кенрон все же нашелся с ответом.

— Мои друзья пошли со мной так далеко, как только могли. Это мне и запомнилось.

— Что если я пойду с тобой куда скажешь? — спросила Элион.

Кенрон решил не показывать, как его на самом деле обрадовал ее вопрос. Он был напрямую связан с предложением, которое Кенрон собирался сделать этой девушке. Но пока было еще не время.

— Сможешь делать с моей комнатой что захочешь, — сказал он, отвернувшись, чтобы спрятать улыбку. — Вот только ты еще ни на что не соглашалась.

— Так предложи, и посмотрим, что выйдет, — сказала Элион. — Результат может тебя удивить.

Кенрон не был большим любителем переносить то, что он наметил, вперед или назад во времени.

— Лучше с утра, после того как отдохнем, — сказал он и указал на крысу, которую Элион все еще держала за шкирку. — Так ты отпустишь его?

Секунда потребовалась Элион, чтобы выхватить короткий нож из чехла на поясе. Одним быстрым движением она перерезала крысе глотку и бросила мертвое животное в ближайшие кусты.

— Вдруг мы никого не поймаем, — сказала она, вытирая нож. — У нас хотя бы будут эти шесть золотых. Если для тебя это слишком мелко, заберу себе. В Озриуде не проходят мимо денег.

Раньше Кенрону удалось услышать крысу, когда та копошилась в кустах. В этот раз он не услыхал ничего подозрительного, не увидел, не уловил запахов. Тем не менее он остановился и поднял руку, давая Элион знак последовать его примеру.

— Что стряслось?

— За нами следят.

— Конечно, а ты как думал?

— Ты тоже их чувствуешь?

— Нет, но будь мы в Озриуде, у нас было бы прикрытие или желающие отнять добычу. Либо одни, либо другие.

— Не понял, — признался Кенрон.

— Как вы тут вообще дела ведете? Ясное дело, что проще забрать добычу у охотника, особенно если он потрепан после сражения, чем добывать ее самому.

— Надо сказать, животные в лесу рассуждают точно так же, но здесь в Керфене…

— Мы давно уже не в городе, если ты не заметил.