Чтение онлайн

Расправив плечи, я пытаюсь успокоиться, но с тех пор, как я рассказал сестре о своем плане, мысль о предстоящем разговоре наполняет мое тело паникой. Между тем мне нужно оставаться спокойным, не только потому, что от сегодняшней игры зависит, выйдем ли мы в финал Кубка Стэнли, но и потому, что эта женщина за все годы вызвала у меня слишком много приступов паники, и я не собираюсь позволять ей сделать это еще раз.

Зандерс: Она приезжает завтра.

Линдси: Горжусь тобой.

Наконец Мэддисон выскальзывает из вестибюля, низко опустив голову и прикрывшись от фотографирующих его репортеров. Оказавшись снаружи, он набирает скорость, заворачивает за угол и запрыгивает в мой внедорожник. Пока нас еще кто-нибудь не увидел, я нажимаю на газ и срываюсь с места.

– Что за хрень? Они тебе так не понравились?

– Они ждали не меня, и извини, что разбиваю твои иллюзии, но они ждали и не тебя. – Я включаю поворотник, выезжаю на автостраду и направляюсь к арене. – Имя Стиви стало известно пару часов назад. Они ждали ее.

Боковым зрением я вижу, как у Мэддисона отваливается челюсть.

– Черт, – шипит он себе под нос. – Как она с этим справилась?

Не отрывая взгляда от дороги, я гордо улыбаюсь.

– Она, черт возьми, взяла контроль над ситуацией.

– Это был Рич?

– Похоже на то. – Между нами повисает долгая пауза молчания. – Я только что его уволил.

Я бросаю быстрый взгляд на ошеломленно молчащего Мэддисона на пассажирском сиденье. Наконец из его груди вырывается глубокий изумленный смех.

– Черт возьми, да, ты это сделал! – Он торжествующе трясет меня за плечи. – Ты снова в строю! Поехали!

– Ладно, ладно, – смеюсь я. – Я за рулем.

Мэддисон с довольным вздохом устраивается на своем месте.

– Ты же понимаешь, что в следующем сезоне без агента тебе точно крышка, верно?

– Понимаю.

– Что собираешься делать?

Уголок моего рта приподнимается в лукавой усмешке.

– Думаю уйти красиво. Мы выиграем Кубок Стэнли. Но до того я верну свою девушку.

Я нервно притопываю по белому мраморному полу в ожидании такси. Мой чемодан совсем небольшой, как раз чтобы хватило на пять дней пребывания в Сиэтле.

Я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы найти квартиру, особенно такую, которую я могу себе позволить, но я подумала, что могла бы использовать дополнительное время для знакомства со своим новым городом. Да и побыть вдали от Чикаго, где меня никто не знает, пойдет мне на пользу.

Сегодня толпа у моей квартиры меня не преследует, что немного удивительно, учитывая, что вчера вечером Зандерс и его команда выиграли домашний матч, обеспечив себе место в финале Кубка Стэнли. Но теперь, когда у них есть фотографии и скрывать больше нечего, кажется, репортерам стало наплевать на то, кто я такая.

Первый за восемь лет выход «Чикаго» в финал Кубка Стэнли затмил все новостные заголовки, и даже не читая, я могу предположить, что все, что касается меня или наших отношений, выглядит просто текстовой сноской по сравнению с этой новостью.

– Кажется, вы не летите в Питтсбург, – глядя на мой чемодан, замечает швейцар, имея в виду команду, отправляющуюся туда завтра.

– Не в этот раз. – Я слегка улыбаюсь ему и снова смотрю сквозь стеклянные двери, ожидая, когда приедет такси.

Швейцар стоит рядом со мной, сложив руки за спиной.

– Послушайте, мисс Шей. Я многое вижу. Я многое слышу и храню множество секретов. Но нужно быть слепым, чтобы не видеть, как сильно вы навредите этому парню, если не скажете ему, что переезжаете.

Мой взгляд устремляется на него.

– Как вы узнали?

– Я занимаюсь этой работой сорок семь лет. Я подмечаю все.

Прежде чем я успеваю ответить, мое внимание привлекает силуэт на другой стороне улицы.

Стройная фигура. Блестящие черные волосы, уложенные в гладкий низкий пучок. Висящая на руке чрезмерно дорогая сумочка.

– Извините, – рассеянно добавляю я швейцару, прежде чем оставить у него в вестибюле свой чемодан и выскочить на улицу.

– Линдси! – кричу я, оглядываясь по сторонам, прежде чем перебежать улицу, чтобы догнать ее. – Линдси! – Я кричу снова, но она не оборачивается, продолжая идти прямо к дому Зандерса.

– Линдси, – добавляю я в последний раз, слегка хватая ее за руку, прежде чем она поднимется по ступенькам дома.

Она оборачивается, на ее лице написано замешательство.

– О, простите, – я убираю руку. – Я обозналась.

Поразительно похожие карие глаза, не говоря уже о дерзкой улыбке.

Я качаю головой, не веря себе.

– Откуда вы знаете мою дочь? – спрашивает она.

У меня расширяются глаза. Что она здесь делает? Знает ли Зандерс, что она здесь? Она не должна быть здесь, не сейчас. Не тогда, когда для него так много поставлено на карту.

– Что вы здесь делаете? – резко спрашиваю я.

Она напрягается всем телом.

– Прошу прощения?

– Я знаю, кто вы. Вы мать Эвана. Какого черта вы здесь делаете?

Она меряет меня взглядом с головы до ног, изучая и оценивая каждый сантиметр. Я уверена, что моя одежда больших размеров из комиссионки не производит на нее впечатления, особенно по сравнению с ее дизайнерской сумочкой и обувью. Она сжимает ручки своей дорогой сумки наманикюренными пальцами, вцепляясь так, словно в этой сумочке заключены все ценности мира.

– Не знаю, кем ты себя возомнила, – она хмурит брови от отвращения, – но это он пригласил меня сюда.

Что? Какого черта он это сделал? И именно на этой неделе из всех недель?

Она поворачивается ко мне спиной, направляясь вверх по ступенькам на своих красных каблуках, которые знавали лучшие дни.

– Знаете, вы все упустили! – кричу я, заставляя ее остановиться на полпути и повернуться ко мне. Она стоит на ступеньках выше меня, глядя сверху вниз. – Ваш сын, он потрясающий. Но не благодаря вам.

– С кем, черт возьми, ты думаешь, ты разговариваешь? – Она неторопливо спускается в моем направлении, будто выслеживает свою добычу.

Я стою прямо, расправив плечи.