Чтение онлайн

– Кто чего не знал? – спросил Майкл.

– Может быть, новая миссис Делано не знала, что ее муж был на мели?

– Он был на мели? – удивился Майкл, садясь слева от Даны, на «свое место» за столом. Не важно, кто из них был или не был дома, они всегда садились там, где сидели большую часть своей жизни, словно перемена стульев могла испортить им карму.

– Мы не знаем, как там на самом деле, – сказала Дана. – Так сказали Китти при разводе.

– Тогда, может быть, никто в него и не стрелял, – предположил Майкл. – Может, Винсент Делано покончил с собой.

– Нет, – возразила Дана. – Траектория пули была бы другой, если бы он сам в себя стрелял. – Мальчики беспомощно посмотрели на нее. – Так мне сказали в полиции, – добавила она.

– Ну, если правда, что он спал со всеми подряд, – продолжил Сэм, – то это вполне мог быть чей-то муж.

– Точно, – согласилась Дана. – Но не ваш отец. Это не мог быть ваш отец, потому что я не имела отношения к Винсенту Делано.

– Слава Богу, – сказал Майкл, поднимая бокал левой рукой, а правой совершая крестное знамение.

Дана подавила улыбку.

– По-моему, нам надо наведаться к миссис Мичем, – решил Сэм, поднимая тарелку с лососем и кладя себе приличный кусок филе. – Она знает всех и вся в этом городе.

– К той самой миссис Мичем? – спросил Майкл. – А тебе разве не требуется приглашение? Как на аудиенцию к королеве? Или на благословение к папе римскому?

– Майкл, – одернула его Дана, – хватит.

– Ну, она же сама помпезность, мам. Я никогда не понимал, почему вы с отцом тусовались с ними. Эти понтовые Мичемы. Его фонд преуспевает, но не до такой же степени.

– Он его продал, – сказала она.

– Ну, это я знаю. – Конечно, он знал, потому что Майкл был в «Пирс и Дэниеле» три года и у него неплохо получалось, в этом году он даже заработал себе бонус в виде шестизначного числа.

– Давай завтра, – предложил Сэм. Дана улыбнулась:

– Завтра воскресенье. – Воскресенье было семейным днем в Нью-Фоллс, когда большинство оставались дома, проводили время наедине с собой, если не попадалось что-нибудь поинтереснее. Кэролайн и Джек, без сомнения, будут с Хлоей и Ли, может быть, чтобы расписать роскошную и помпезную свадьбу, запланированную на следующий год и втиснутую в расписание Кэролайн между другими важными мероприятиями. Визит Даны и Сэма не будет расценен как «что-нибудь поинтереснее».

– Видишь? – заметил Майкл. – Я знал, что тебе понадобится приглашение.

– Ну, – сказал Сэм, – тогда пойдем в понедельник.

– В понедельник я иду с Китти к адвокату. – Она не стала говорить, что аванс внесла Кэролайн.

– Я должен пойти с тобой, – произнес Сэм. – Ну, я бы хотел пойти. Тебе может понадобиться мужской взгляд на дело.

– Нет, – твердо сказала Дана. – Китти и так будет слишком трудно. Она не нуждается в публике.

– Но, мам…

– Никаких «мам», – отрезала она. Ей было неприятно укрощать его пыл, но Дана знала, что на сей раз права. – И конечно, – добавила она, – ты можешь отправиться к Кэролайн без меня.

– К Мичемам? Одному?

– Ты их всю жизнь знаешь, Сэмюель. Они тебя не укусят, что бы там ни говорил твой брат. Кроме того, можешь опробовать свои навыки допроса на Кэролайн.

– Ага, – добавил Майкл. – Типа: «Эй, миссис Мичем, а ваша дочка такая же чопорная, как и вы?» И: «Эй, миссис Мичем, как выдумаете, Винсент Делано и правда с половиной Нью-Фоллс переспал?»

Дана покачала головой, примиряясь с тем мрачным фактом, что у нее трое шкодливых мальчишек, а не правильные маленькие девочки.

Сэм бросил салфетку в старшего брата, Майкл нагнулся и швырнул ее назад, потом Сэм кинул булочку, Майкл увернулся, и она угодила в вазу с орхидеями «Лалик», которая стояла на буфете. Все задержали дыхание, ожидая, что хрустальный трепет прекратится сам собой и ничего не разобьется, потом вздрогнули и засмеялись, а Дана притворилась, что расстроилась, хотя на самом деле сейчас в ее неблагополучном мире все встало на свои места.

Бриджет и Рэндалл сидели в столовой за столом, который был выполнен из зимбабвийского тика и украшен искусной резьбой, сделанной во Вьетнаме. Купив его, Рэндалл таким образом пытался вырасти и мыслить глобально, проявить «христианское терпение», когда его брат был убит в джунглях в Тете в 1968 году, а он в это время в безопасности заканчивал второй курс в «Эйвон олд фармз». В отличие от Рэндалла его отец и мать не поддались абсолютизации, они оба умерли слишком рано от горя, замаскированного под цирроз и рак толстой кишки, и до конца дней своих злились на Линдона Б. Джонсона.

– Полиция пришла к выводу, что Винсент был убит в другое время, – сообщила Бриджет, разрезая свиное филе, которое она приготовила сама, потому что Рэндалл решил, что у нее прекрасно получается.

– Что?

Ее взгляд скользнул от свинины на мужа.

– Винсента убили раньше, чем они думали. Так что может статься, что Китти все-таки этого не делала.

Когда Рэндалл удивлялся, казалось, что его глаза сужаются, голова уменьшается, а парик выглядит слишком большим для его черепа. Он потянулся за тарелкой, которую передала ему Бриджет, и сказал:

– Это смешно. Кто еще мог убить Винсента?

Для умного, глобально мыслящего человека Рэндалл иногда был ужасно наивным. Бриджет протянула ему блюдо с брюквой в сухарях.

– Не могу представить, – сказала она. Лучше не рассказывать ему о Лорен и Винсенте, потому что, когда дело доходило до вещей эмоционального характера, Рэндалл предпочитал вымысел реальному миру.

Они жевали, они ели.

– Дотти зарезервировала билет до Марселя на сегодня, – сказал он, потому что, в конце концов, тему поездки во Францию надо было поднять за столом, нравилось это Бриджет или нет.

Дотти в офисе Рэндалла на Уолл-стрит отвечала за деловые встречи и организацию поездок. Она работала пять дней в неделю и полдня в субботу и должна была уйти на покой еще несколько лет назад. Но у Дотти не было семьи, да и друзей было совсем мало, потому что она была обручена с фирмой.

Бриджет кивнула, налила себе еще каберне.

– Я уеду завтра в полвосьмого утра, в Париже буду к девяти, в Марселе – к полудню. – Его вилка ударилась о фарфор.

– Ты уже собрался? – спросила она. Это был один из тех мужей Нью-Фоллс, которые никогда не ждали, что все необходимое соберет жена. Он всегда сам укладывал свои личные вещи, например бритвенный набор, носки и, конечно, паспорт. Бриджет проглотила свое волнение насчет того, что ее план может провалиться.

– Мне много не нужно, – сказал Рэндалл. – Я еду всего на одну ночь.

Он бы не стал оставаться на неделю, как сделала бы Бриджет. Прованс все-таки был ее домом, а не его. Она бы провела первую часть каникул Эйми прямо там, уговорила бы ее пройтись по старым друзьям, заглянуть к мадам Буто с рынка, мадемуазель Дюполь, чьи с Бриджет матери были лучшими подругами, и мсье Люку Лабрекю, который теперь занимался продажей лошадей. Она старалась не произносить его имени слишком часто, но, словно любовница, Бриджет иногда просто не могла удержаться, чтобы не повторить его, ощутить его вкус у себя на языке.