Чтение онлайн

Людовик же преисполнился желанием продолжить допрос и выяснить все, что хотел.

— Это ты ранил меня тогда в лесу? — он сделал выпад и распорол рукав Альфреда. Тот снисходительно улыбнулся и молвил:

— Да, я не мог допустить, чтобы ты поговорил с Селиной и был вынужден принять меры. Но ты делаешь неправильные выводы, — он сделал ответный выпад. — Я не собирался тебя убивать.

— Просто тебе не повезло, — констатировал король, игнорируя слова своего противника. — Полагаю, что все двадцать лет ты испытывал ко мне такие же чувства, что и твой приемный отец к Карлу.

— Вовсе нет…

Но Людовик не слушал его:

— Ты очень хорошо притворялся, ведь я верил тебе как самому себе! Ты был для меня больше чем брат, Карл также любил тебя, и не за то, чьим сыном ты был! Я знаю, Эдуард внушил тебе ненависть к нам, но я не могу поверить, будто все, что мы пережили, было фальшивым! Ты убил Карла, ты хотел обвинить в этом и пытался убить меня! Ты возжелал избавиться от Селины, и этого я тебе никогда не прощу!

— Послушай! — Альфред, отбивался от ударов, сыпавшихся на него со стороны короля. — Карл навсегда лишил меня семьи, он заслуживал смерти. Селину я не хотел убивать, я знаю, что всегда бы страдал, если бы мне удался мой план, однако я ничего не смог с этим поделать — она мешала мне, но я клянусь, что не стал бы убивать тебя! Ты мой брат не только по крови, но и по духу — я не смогу причинить тебе зло!

— Опомнись! — одернул его Эдуард. — Что ты говоришь! Эдак ты вознамеришься отпустить короля и его невесту на все четыре стороны!

— Ты уже причинил мне зло! — крикнул Людовик и резко выбросил руку вперед. На плече у Альфреда появилось и быстро расползлось красное пятно. Альфред вздрогнул, а Людовик опустил шпагу.

Селина в страхе смотрела на Эдуарда, на скулах которого заиграли желваки. Она знала, что сейчас случится нечто непоправимое, но закричать уже не успела…

Неожиданно подскочив к Людовику, который в этот момент находился к нему спиной, Эдуард отбросил шпагу, выхватил кинжал и замахнулся на короля.

Все произошло за секунду. Альфред, заметивший движение отца намного раньше, чем Людовик, резко бросился вперед и, оттолкнув брата, принял удар на себя. Кинжал вошел в грудь Альфреда по самую рукоятку. Эдуард, не успевший сдержать удар, заревел, как раненый бык, и выдернул кинжал из груди сына. Кровь хлынула из образовавшейся раны, и Альфред рухнул на руки подоспевшего Людовика.

Отшвырнув кинжал в сторону, Эдуард кинулся к сыну и зарыдал. Селина, забыв об опасности, подбежала к человеку, которого уже привыкла считать своим врагом и который неожиданно спас ее любимого.

Альфред судорожно хватал ртом воздух, явно пытаясь что-то сказать.

— Все… правильно, — наконец прохрипел он. — Поединок честный. Я был неправ… Мои страдания не стоили жизни Карла, Селины и твоей, Людовик, — он смотрел только на короля. — Меньше всего твоей, — слова давались ему с большим трудом, но он не переставал говорить. — Я не хотел убивать тебя. Это неправда, что я всегда тебя ненавидел… Отец, ты пытался заставить меня ненавидеть моего брата, но я так и не смог… Я убил Карла, ибо верил, что по его вине я разлучен с матерью… Я не знаю, где она, жива ли… Но я не должен был мстить вот так… Я знаю, что уже не смогу дождаться священника, но я очень прошу… Простите меня… Я вас всех люблю… всех… И тебя, Эвелина, — он заметил склоненную над ним голову мачехи. — Если бы… моя мать была рядом, я хотел бы, чтобы она была похожа на тебя. Селина, если бы не обстоятельства, я по-настоящему полюбил тебя, но никогда бы не вмешался… если бы ты предпочла Людовика. Я не сделал бы так, как мой отец… Я не смог научиться ненавидеть. Я раскаиваюсь в убийстве… Отец, ты учил меня не тому… Людовик, я люблю тебя, как брата, как друга… прости, если сможешь… Простите меня все… Если когда-нибудь вы найдете мою мать, скажите ей…

В этот момент дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге показалась фигура монахини, лицо которой было скрыто капюшоном. Откинув со лба тяжелые складки, монахиня обвела всех внимательным взглядом и заметила Альфреда, лежащего на залитом кровью полу. Вздрогнув, она поднесла руку ко рту.

Селина, заметив монахиню, вскочила, удивленно вскрикнув:

— Сестра Анна!

— Нет, — устало поправила ее Эвелина. — Клименция де Монвиль.

Монахиня, не обращая внимания на раздавшиеся возгласы удивления, метнулась к Альфреду. Тот во все глаза смотрел на приблизившуюся к нему женщину.

— Не может быть… О, боже… мама…

Клименция зарыдала и кинулась целовать его лицо.

— Нет! Нет! Что здесь произошло?! Почему мой сын возвращается ко мне в крови?!

— Теперь на нем нет крови, — глухо произнесла герцогиня Руанская. — Он убил одного короля, но спас другого, и теперь свободен от греха. Он свободен…

— Мама… — прошептал Альфред. — Я так мечтал… хоть когда-нибудь увидеть тебя… Моя мечта сбылась… Теперь я могу… — но он не смог договорить. Уткнувшись в колени матери, он закрыл глаза; его голова безжизненно опустилась, а рука, судорожно сжимавшая подол одеяния матери, разжалась.

— Нет, — прошептала Клименция. — Нет! Он не умер! Он ведь жив, жив! Альфред! Отзовись, сын мой!

Издав громкий крик, Эдуард вскочил на ноги и, подняв с пола кинжал, запачканный кровью сына, схватил Селину за плечо и резко дернул вверх, как тряпичную куклу. Девушка тихо охнула, но поднялась на ноги. Эдуард прижал ее спиной к себе и воскликнул:

— Вот и все! Все! Мой сын мертв, вы удовлетворены, я надеюсь, ваше величество? Вы рады, что избавились от убийцы, но забыли, что остался я! Я отомщу за сына, ибо вы, а не я, убили его! Она, — он указал на Селину, — любила его, а вы закололи моего сына из ревности!

Он с силой тряхнул девушку, но она сумела удержаться на ногах и пробормотала:

— Боже, да он сошел с ума!

— Вы все, — продолжал тем временем Эдуард, — все завидовали моему сыну, он был лучше вас, его все любили, и вы не смеете стоять рядом с ним, убирайтесь прочь! К стене! — Он мотнул головой, и Людовик с Эвелиной послушно отошли. Клименция же не шелохнулась.

— Я сказал — все! — рявкнул Эдуард.

Клименция-Анна медленно поднялась и повернулась лицом к герцогу. Ее глаза были сухими, она не плакала, но каждый, кто находился в этой комнате, почувствовал, как ее сердце разлетается на множество маленьких осколков.

Когда она заговорила, Селина не узнала ее голоса — горечь утраты совершенно изменила сестру Анну.

— Мне не следовало доверять вам своего сына, — медленно произнесла она. — Вы должны были воспитать его, возвести на престол, но вы не сумели этого сделать. Вы убили его!

— Замолчи, женщина! — закричал Эдуард. — Это уже не твой сын! Ты перестала быть его матерью много лет назад, когда отдала его мне!

— Это вы не позволяли мне видеться с ним! Вы сказали ему, что вам неизвестна моя судьба. Вы обманули и его, и меня, и поплатитесь за это!

— У моего сына не было матери! Он был только моим, и теперь никто не сможет забрать его…

Но герцог не закончил: его пламенную речь прервал гул голосов во дворе замка и приглушенные возгласы за дверью. Схватив Селину за плечо, Эдуард шагнул к окну.

— Черт возьми, это ловушка! — вскричал он. — Вы натравили на меня всю армию, но не думайте, ваше величество, что победили. Ее вы не получите! Никогда! — он сгреб Селину в охапку и потащил в противоположный конец комнаты, где виднелась еще одна, на этот раз не потайная, дверь.