Чтение онлайн

Но Эвелина остановила ее, подняв руку и улыбнувшись.

— Дорогая, не стоит называть меня «ваша светлость». Для тебя я навсегда останусь просто мадам Адель.

Девушка восхищенно взглянула на герцогиню: одетая в нежно-бирюзовое платье, она казалась помолодевшей и посвежевшей: от страха, который Селина привыкла видеть в ее глазах в течение двух лет, не осталось и следа.

Селина не успела сказать то, что намеревалась — раздался тихий стук в дверь, и в комнате появился Лоран.

— Мадемуазель Генриетта еще не уснула, и Одетта просит прощения — она придет несколько позже, — поклонился он и занял предложенное место рядом с женой.

— Хорошо, — кивнула Селина и вновь обратилась к Эвелине, — мадам, расскажите нам все, что знаете.

— Судя по тому, что вы с его величеством приехали в замок Карон, вам уже многое известно.

— Да, но не все, — возразила Селина. — Хотя именно то, что мы связали мадам Адель из монастыря и Эвелину Руанскую, пропавшую три года назад, позволило нам вычислить убийцу. Хорошо, что мы не опоздали — и вы, и моя тетя остались живы. Однако, если бы я рассказала обо всем королю, сейчас он был бы жив, — она прикрыла глаза рукой.

— Не надо, дорогая, — проговорила Эвелина. — Ты ни в чем не виновата. Наверняка подозревала Карла в убийстве твоих родителей, и я сама немало способствовала этому. Ты не могла никому доверять и боялась за мою жизнь. Здесь только моя вина — я должна была рассказать обо всем с самого начала, но в свою очередь боялась за тебя. Ты была еще совсем маленькой девочкой, без друзей, без поддержки близких, и надежда на то, что король поверит нашим с тобой обвинениям против его лучшего друга, была ничтожно мала. Именно поэтому Шарлотта Антуанская ничего не рассказала Карлу. Я прожила с Эдуардом двенадцать лет, и я знаю, что он умеет внушать страх. Однако я допустила большую ошибку — рассказала обо всем сестре Анне, настоятельнице монастыря святой Катарины, потому что без этого не могла рассчитывать на ее помощь. Мне и в голову не могло придти, что сестра Анна и Клименция де Монвиль — одно и то же лицо. Полагаю, она несказанно удивилась, что из всех монастырей Франции я выбрала именно ее монастырь. В то время она ненавидела Эдуарда за то, что он не позволял ей видеться с сыном, и была готова помочь мне во что бы то ни стало. Она многого добилась за двадцать лет: изменила имя и из простой монахини превратилась в настоятельницу, однако для своего сына желала большего — чтобы он оказался на троне.

Когда я познакомилась с Селиной и увидела в медальоне портреты ее родителей, я сначала не поверила, что мы вдвоем оказались в этом монастыре по вине одного и того же человека. Ее судьба пощадила — она не сразу вспомнила обо всем случившемся, и горечь утраты познала лишь спустя три года. Я не хотела, чтобы Селина вспомнила о смерти родителей — это было и больно, и опасно. Сама жила в страхе и не желала такой доли для моей маленькой девочки, — она с нежностью посмотрела на Селину. — Обо всем я узнала случайно, из разговора Эдуарда и одного из его слуг — и в ту же ночь бежала из дома. То, что судьба свела меня и Селину вместе, было знаком свыше, но я не поняла его, не рассказала о том, что ей нужно было бы знать. Предполагала, что когда-нибудь Селина обо всем вспомнит, и со страхом ждала этого часа.

— Простите меня, что я вмешиваюсь, — послышался голос Габриэля. — Но неужели король Карл и вы, ваше величество, не связали встреченную на дороге юную девушку и пропавшую дочь герцогов де Лодвиль? Когда три года назад я приезжал во Францию, никто и не упоминал о монастыре святой Катарины.

Людовик вздохнул.

— Никто и представить себе не мог, что эта девочка и есть Селина де Лодвиль. Она показалась мне слишком юной, намного младше своих лет, да и ответ ее няни сбил нас с толку. Мы и подумать не могли, что нас обманули — не попросили помощи у короля для невесты дофина. К тому же, несколько дней спустя я наведался в монастырь, но настоятельница сказала, что та женщина и ее внучка покинули его.

— Сестра Анна, — заметила Эвелина, — невзлюбила Селину с самого начала. Хотя непонятно, почему она не удивилась тому факту, что девочка одних лет с пропавшей мадемуазель де Лодвиль неожиданно появилась в монастыре, почему не посмотрела на медальон, на богатую одежду?

— Можно, отвечу я? — робко поинтересовалась Лили и, немедленно получив разрешение, произнесла: — В наших краях при нападении на замок пострадало множество людей. Некоторые умерли от взрыва, кого-то убили нападавшие, многие дома неподалеку от замка сожгли, и потому все монастыри в округе были заполнены жертвами тех ужасных событий. Госпожа Элоиза, няня мадемуазель Селины, рассказывала, что в ту ночь в монастырь, незадолго до нее и мадемуазель, прибыли другие раненые, и поэтому их появление не вызвало удивления. Монахини на какое-то время оставили мадемуазель Селину и ее няню одних, и госпоже Элоизе не доставило особого труда избавиться от платья мадемуазель. На медальон же, вероятно, просто не обратили внимания.

— Странно, почему хотя бы совпадение имен бедной внучки Элоизы и дочери герцогов де Лодвиль не вызвало подозрений, — заметил Габриэль.

— Селина — имя, которое нередко встречается в наших краях, — ответила Лили. — Многие хотели назвать своих детей необычным именем юной госпожи.

— И что же случилось потом? — спросила Селина у "мадам Адель". — После того, как я сбежала из монастыря?

— Весть о том, что нашлась Селина де Лодвиль, достигла монастыря в тот же день. Сестра Анна была в ярости. Она ворвалась ко мне в комнату и заявила, что я обо всем знала, и что я дорого за это заплачу. На следующий день она покинула монастырь, и той же ночью за мной приехал мой муж, — при одном воспоминании об этом она содрогнулась, но быстро пришла в себя, раз и навсегда запретив себе бояться. — Я слышала, как он пообещал сестре Анне, что она встретится со своим сыном, и тогда-то я и узнала, кто такая на самом деле сестра Анна и почему она три года назад помогла мне. По дороге в замок Карон Эдуард остановил карету у какого-то дома, как я узнала позднее — у дома портного. Моему мужу нужен был второй костюм — это вы уже знаете. После того, как костюм был сшит, Эдуард приказал убить портного, — она на мгновение замолчала. — Злодеяниям моего мужа нет числа, и я боялась, что они останутся безнаказанными. И тут на мое счастье подвернулся какой-то мальчишка.

— Люк, сын того портного, — пояснила Селина, вздрогнув.

— Мне было все равно, кого попросить о помощи. Хуже и быть не могло, поэтому я использовала последний шанс. Больше такой возможности мне не представилось.

Увы, мадам Адель…

— Мне не понятна одна деталь, — голос Софи слегка подрагивал от услышанного. — Почему меня хотели выдать замуж за Альфреда?

Эвелина ответила не сразу.

— Не могу утверждать наверняка, но, возможно, Эдуард боялся, что и ты обо всем знаешь и можешь представлять опасность для него. Узнав, что вы являетесь дочерью его первого помощника по не самым благовидным делам, простите, но так оно и есть, он решил, что будет намного лучше иметь вас под рукой. Эдуард знал, что вы с Селиной лучшие подруги, и рассчитывал через вас узнавать о действиях и догадках Селины, касающихся смерти ее родителей. Он сомневался, что его план убийства короля удастся, и хотел воспользоваться вашей дружбой с Селиной как запасным вариантом — ведь до последней минуты он не был уверен, что Альфред решится на убийство.

Селина удивленно посмотрела на свою наставницу.

— А разве он не мечтал это сделать? Я имею в виду, убить человека, который разрушил его жизнь?

Эвелина печально улыбнулась.

— Я знала Альфреда с того времени, как ему исполнилось пять лет. Он был милым и добрым мальчиком, Эдуард же намеренно учил его жестокости. Только мой муж виноват, что Альфред стал таким. Он учил его ненавидеть всех, даже меня, но в первую очередь — короля Карла. Альфред боготворил отца и старался подражать ему во всем, я видела, как год за годом под напором лжи и ненависти ломалась его хрупкая душа. Когда он был маленьким, часто плакал у меня на груди, говорил, что не хочет быть таким, как его отец, но с годами научился восхищаться поступками Эдуарда и стал походить на него. Не знаю, когда герцог сказал ему, что он не его отец — ведь я сама узнала об этом, когда услышала разговор моего мужа и сестры Анны, но думаю, тогда, когда Альфреду исполнилось четырнадцать. С тех пор он стал злым и жестоким, как хотел Эдуард. Однако иногда он приходил ко мне, признавался, что никогда не будет ненавидеть Людовика. Я спрашивала, почему он должен его ненавидеть, но Альфред всегда уходил от ответа.

После моего возвращения в замок, когда уже произошло убийство, Альфред зашел ко мне. Он плакал, как ребенок, говорил, что сожалеет о содеянном и о том, что причиняет Людовику и Селине. Впрочем, покушения на вас, ваше величество, совершал не он — Альфред сказал, что никогда и ни за что не причинит вам зла.

Альфред — убийца, но сегодня он искупил свою вину сполна. В моем сердце он навсегда останется маленьким мальчиком, которому Эдуард сломал жизнь. Вина за смерть короля Карла лежит на совести моего мужа, и только он один должен заплатить за нее. Пусть вечно горит в адском пламени! — Эвелина закрыла лицо руками и заплакала. Селина принялась утешать ее, а остальные молчали, потрясенные до глубины души рассказом герцогини.

Первым молчание нарушил герцог де Шалон. Его голос подрагивал от пережитых эмоций, а взгляд, обращенный на Эвелину, был полон сострадания и нежности.

— Сколько же вам пришлось пережить рядом с этим человеком! Мы все знали Эдуарда, но никто не мог и предположить такой всепоглощающей ненависти. Она была смыслом его жизни, но как хорошо ему удавалось скрывать свои чувства!

— Да, о его хладнокровии можно слагать легенды, — заметила Жанна. — Всегда печально осознавать, что человек, которому полностью доверяешь, оказывается лжецом и тем более убийцей.