Чтение онлайн

Я лишь кивнула в ответ.

– Так что тут у нас еще – ага, книжки, кое-какие есть у меня в загажнике, некоторые тебе отдадут соседи, им ведь уже не надо, ну а оставшиеся возьмем в соседней лавке. Девушка, девушка! Кто-нибудь! Можете к нам подойти, мы вообще-то покупатели, а не так, случайно зашедшие товарищи.

Спустя несколько минут откуда-то из недр магазина выплыла необъятная тетя в обтягивающих блестящих лосинах и такой же синей кофточке. Волосы у женщины были жгучего черного цвета, а челка выкрашена в насыщенный красный оттенок. Губы у продавщицы были такие же яркие, а на глазах блестели черные тени. Полностью образ дамы завершал невообразимый маникюр – ногти у нее были длинные, загнутые, словно у какой-то хищной птицы, и все разноцветные, в аккурат под цвет камней на кольцах, которыми были усыпаны пальцы незнакомки. У меня так и зарябило в глазах от этого варварского великолепия. Да уж, мне в моем юном возрасте трудно судить об истинной женской красоте, но одно я могла сказать наверняка – эта женщина явно не жила в трущобах, она была городской и лишь работала тут.

– Здравствуйте поближе, я бы хотел подобрать школьную форму для дочери, она пойдет впервые на учебу, и хочется, чтобы все было идеально, ну вы понимаете, – приветливо заговорил с продавщицей мой отец.

Но она судя по всему не понимала или не хотела понимать. Женщина лишь смерила нас обоих высокомерным взглядом и пошла вразвалочку куда-то вглубь рядов. Как только ей удается не задевать ничего с такой-то обширной попой, подумалось мне.

Мы с отцом переглянулись и, немного потоптавшись на месте, решили отправиться вслед.

– Вот, – единственное произнесенное слово этой приветливой дамой. Она привела нас к складу с одеждой, судя по валяющимся тут и там тюкам.

– Хм, спасибо, а как по-вашему мы здесь должны найти подходящие вещи? Мы тут у вас в первый раз вообще-то, и, надеюсь, что в последний, – добавил тихо отец себе под нос.

Женщина цокнула, закатила к верху глаза, но стала рыться в одной из куч. Надеюсь, в поисках одежды, а не какого-нибудь оружия, а то вид у нее уж больно недовольный.

Наконец еще примерно спустя полчаса нам все-таки удалось подобрать вполне приличную форму, подходящую мне по размеру. Она лишь чуть-чуть болталась на фигуре, но это не сильно бросалось в глаза. Расплатившись с противной дамой, смотревшей на нас так подозрительно, будто бы мы у нее из-под носа воруем, мы с отцом буквально выбежали на улицу.

– Фух! Не думал я, что это будет так сложно, но мы сделали это, – воскликнул отец с явным облегчением.

– Да уж, вот же мерзкая жаба, смотрела на нас, как будто мы воры.

– Лола! Нельзя так отзываться о взрослых! Но хотя в данном случае я с тобой полностью согласен. Нет, ну вот что за люди – захочешь потратить у них свои кровно заработанные деньги, так они еще и носы воротят.

В книжном магазине и отделе канцелярии делать покупки было гораздо приятней. Нет, здесь нам никто не улыбался, и выражение лиц у продавцов было примерно такое же, как и у первой дамы, но по крайней мере мы могли искать подходящие товары самостоятельно.

– Ну что, Лола, поздравляю нас с тобой, мы все купили!

– Да, папа, спасибо тебе большое, – я нежно обняла отца.

– Все для тебя, моя хорошая. Чем теперь займемся? У меня осталось еще немного свободной наличности, я знаю, день рождение у тебя только в среду, но предлагаю заранее отпраздновать его мороженым. Смотри, вон там как раз сегодня приехал мороженщик!

Я посмотрела, куда указывал отец, действительно, вокруг небольшого фургончика уже скопилась целая толпа из зевак, отчаянно желающих приобрести вожделенное лакомство.

– Так что скажешь, дочь? – весело подмигнул мне отец.

– Скажу, что лучшего дня рождения у меня еще не было, – искренне ответила я.

И это была абсолютная правда. Когда мы отстояли очередь и уселись на лавочку неподалеку, чтобы спокойно насладиться лакомством, счастливей меня не было ребенка на все целом свете. Я уже и не помнила, когда я ела мороженое в последний раз, может, в пять лет? Когда мы семьей ходили на площадь для обязательного просмотра на проекторе выборов новых членов правления республики. Да, наверное, как раз тогда. Помнится, фургончик мороженщика подъехал, и к нему ломанулись толпы детей, прямо как сегодня. Умеет же этот парень подгадать наиболее выгодное время для своего приезда. Ведь так трудно отказать и без того неизбалованным детям в такой маленькой радости, когда она так и манит своей близостью и доступностью.

Обратно мы шли не спеша, наслаждаясь погожим денечком. Матери дома по-прежнему не было. Интересно, где это она запропастилась? Я думала, она сегодня будет целый день дома, мне казалось, что кучу общественных занятий она себе придумывает только, чтобы нас поменьше видеть. Но, впрочем, возможно, я слишком строга к ней, и у нее просто напросто действительно очень много дел и обязанностей. Я не раз слышала, как мать упрекает отца, в том, что тот слишком мало работает и предпочитает свое свободное время проводить за книгами, а не на второй работе.

Мы с отцом молча поужинали остатками вчерашнего супа с едва уловимым запахом мяса (бульон мать делала из одних и тех же мясных косточек по несколько раз) и разошлись по своим комнатам. Мне не терпелось пересмотреть все покупки, померить еще раз обновки, ну а отец спешил к своим любимым книгам. И как они только ему не надоедали. В нашем доме книг было, почти как в трущобской библиотеке. Да собственно, мне кажется, отец был единственным посетителем этой библиотеки, так что книги ему всегда давали с радостью и абсолютно бесплатно, работникам было искренне приятно, что они нужны хоть кому-то. Остальные-то жители трущоб в основном предпочитали проводить личное время за более незамысловатыми занятиями.

Ох, неужели еще всего неделька и мы с Дейлом пойдем в школу! Жду не дождусь этого момента! Хорошо, что я там буду не одна. Классы формировались в течение всего года, по мере исполнения детьми восьми лет, и мы с Дейлом попадали туда уже во второй трети года, а значит, основная масса учеников уже была набрана и прилежно грызла гранит науки. Новеньким традиционно было несладко в новой среде, особенно тяжело тем, кто приходил под самый конец года, ведь им приходилось наверстывать упущенную программу самостоятельно. Не знаю, почему так сложно и неудобно придумали, возможно, из-за того, что у учеников нашей школы каникул не было, как у городских, и в течение года с нами повторяли один и тот же материал по нескольку раз. Это было сделано для лучшего усвоения знаний и искоренения лентяев. Но мой отец говорил, что это лишь отговорки, такая странная система получения знаний еще одна попытка уничтожить народ трущоб, только и всего.

Ладно, чего уж об этом думать сейчас. Нужно провести последнюю свободную недельку, нагулявшись вдоволь с друзьями, и все.

Здание школы было выложено из старого желтого кирпича. Местами он начал крошиться, что придавало строению небрежный вид. Территория учебного заведения была довольно обширной, и здание тянулось практически вдоль всего забора. Эта была единственная школа в районе трущоб, но больше и не нужно было. Ее корпусов с лихвой хватало на всех учеников.

Занятия обыкновенно длились с восьми утра и до трех часов дня. Здесь же учеников кормили обедом и предоставляли время для самостоятельной работы над домашним заданием. Инициатива обеспечения бесплатного питания принадлежала городским властям, и учеников, как правило, кормили жидкой похлебкой на слабом мясном или рыбном отваре и порцией какой-нибудь каши. Во дворе школы по инициативе уже директора школы, которая была родом из трущоб, был разбит фруктовый сад. Благодаря этому на столах учеников частенько были свежие фрукты в сезон, а в холодное время года все с удовольствием угощались сухофруктами и вкусным домашним вареньем.