Чтение онлайн

Класс нас с Дейлом встретил довольно равнодушно – несколько вялых приветствий, скучающие брошенные по нам вскользь взгляды и, пожалуй, все. Еще бы, они ведь уже давно стали коллективом, разбились на группы, кто кому ближе по духу и тому подобное. К тому же мы пришли вдвоем, а значит, поможем друг другу влиться в процесс сами.

Уроки, на удивление, оказались не такими сложными, как я ожидала, как-никак столько учебного материала пропустили. Но мне без особого труда удавалось постигать науки, да так хорошо, что вскоре я стала одной из лучших учениц в классе, за что учитель меня всегда хвалил и ставил в пример другим. Дейлу же учеба давалась нелегко. Я даже сочувствовала немного парню, видя, как сильно он напрягается и переживает по этому поводу. Поэтому после занятий я, как могла, помогала Дейлу, стараясь его подтянуть хотя бы до удовлетворительного уровня.

– Ох, Лола, и чего ты со мной возишься? Не надоело еще? Я безнадежен! Иди вон лучше погуляй во дворе, чем со мной тут сидеть, – говорил мне не раз Дейл.

– Мне совсем нетрудно, Дейл! И не называй себя так! Немного терпения и старания, и мы вытянем тебя, обещаю тебе – подбадривала я друга.

– А может тебе проще плюнуть на все и перейти на следующую ступень обучения без меня в качестве балласта? Ты подумай, я совсем не обижусь, – в сотый раз причитал Дейл.

– Ну уж нет! Без тебя я пропаду в этой жуткой школе!

– Да ну! Тебя учитель любит, с чего бы тебе пропадать.

– Меня только учитель и любит, остальные же любят тебя! А я, наоборот, всем не нравлюсь! Только вот никак не возьму в толк в чем причина. Я вроде ни с кем не ругалась, старалась помогать.

– Ты все преувеличиваешь!

– Ни капельки! Зуб даю, что так и есть! Когда ты приболел на той неделе и отсутствовал два дня, я думала, что сойду с ума от всеобщего игнорирования. Ты представляешь себе, как странно и тяжело находиться с одной стороны в окружении людей, но с другой стороны понимать, что ты одинок. За оба дня со мной никто так ни разу и не заговорил, представляешь! У меня даже столик за обедом был личный! Личный! Я ела в полном одиночестве, и это при всей загруженности школьной столовой! Я так больше не выдержу. Так что как хочешь, Дейл, но тебе придется заниматься со мной и переходить в следующий класс, иначе мне придется резко снизить свою успеваемость, чтобы остаться с тобой в этом.

И это была истинная правда. Как бы я ни старалась наладить контакт с одноклассниками – у меня ровным счетом ничего не выходило. В лучшем случае они меня не замечали в упор и дружно игнорировали, в худшем же случае бросали злые взгляды и перешептывались обо мне за спиной. Что я им такого сделала – ума не приложу! Ребята в классе были набраны со всей территории трущоб, и меня с Дейлом они видели в первый раз. Дети как правило всегда гуляли рядом с домом, далеко никто без взрослых не ходил. Можно предположить, что ко всем новеньким складывалось по началу такое отношение, но нет, Дейл довольно быстро влился в общий коллектив и стал душой компании и всеобщим любимцем. Впрочем, чего уж тут удивительного, мой друг всегда был хорошим компанейским парнем.

Вторым моим предположением было то, что все дело в моем высокой успеваемости. Я никак не могла вместе с остальными сетовать по поводу сложностей программы, всем было прекрасно видно, что мне учеба дается легко. По началу я так и думала, что причина в этом. Пыталась как-то наладить контакт с остальными и завоевать их доверие, помогая им. Но даже принимая мою помощь, ученики смотрели на меня по-прежнему агрессивно, и я перестала к ним лезть. Помимо меня в классе было еще два ученика, справлявшихся с занятиями лучше других. Но их никто не игнорировал и не таил во взгляде злость.

В итоге я решила просто забить и не обращать ни на кого внимание. Ведь у меня рядом всегда был верный Дейл. Но когда он заболел, мне пришлось по-настоящему тяжело. Под конец второго дня я уже почти решилась задать своим одноклассникам прямой вопрос – что во мне не так. И задала бы его, но на третий день Дейл вернулся в школу, и я передумала.

– Ммм, мне кажется, ты все-таки преувеличиваешь масштабы катастрофы, – неуверенно пробормотал друг, неуклюже пытаясь меня утешить.

– Преувеличиваю? Дейл ты сам-то себе веришь? По-моему, я ее сильно преуменьшаю!

На это мой одноклассник не нашел, что сказать, и мы вернулись к учебе.

Занимались мы в основном у меня дома, так как у Дейла семья была большая – брат с сестрой, да еще и бабушка помимо родителей, которая всегда была дома. Своей отдельной комнаты у моего друга не было, и в его доме постоянно кто-то нам мешал. Так что попробовав пару раз, мы засели с учебниками у меня. Отец был не против, а матери никогда не было, она вообще с начала моей учебы лишь приходила ночевать, и то, так поздно, что я почти всегда уже спала. Я бы и вовсе подумала, что она нас с отцом бросила, но каждое утро встречала ее неизменно стоящей у плиты за приготовлением завтрака. Настроение у нее даже как будто улучшилось, по крайней мере каждое утро она мне тепло улыбалась и желала успехов в учебе. Я была рада за нее и думала, что они с отцом помирились и наладили отношения. Но отец, наоборот, стал еще более замкнутым, на него частенько нападали приступы меланхолии, и он запирался в своем кабинете с книгами на все более продолжительное время. Это сильно озадачивало меня. Но восьмилетний ребенок разве может увидеть всю суть глубины взаимоотношений между людьми, даже если эти люди его родные родители? Нет. Конечно, нет.

– Мама, ты в таком хорошем настроении в последнее время, я так рада за тебя, – сказала я осторожно однажды утром.

– Ох, спасибо тебе, моя милая, на добром слове. Не поверишь, я и чувствую себя гораздо лучше, чем раньше, такая легкость во всем теле и я, как будто, помолодела даже! – ответила мне мать с озорной улыбкой, так не похожей на ее прежнее угрюмое выражение лица.

– Это потому что вы с папой больше не ругаетесь, да? – спросила я робко.

– Папа? Ах нет, солнышко, твой отец тут совершенно ни при чем. Хотя мы действительно больше не ругаемся. Тут ты верно подметила.

– Тогда почему же? – продолжала я упорствовать.

Почему-то выяснить причину такого радикального изменения настроении матери казалось мне тогда очень важным, не смотря на то, что я всерьез опасалась, что она вот-вот разозлится и станет прежней.

– Лола, Лола, я бы тебе с удовольствием рассказала, но ты еще у меня слишком маленькая. Вот вырастешь и поймешь свою мать, как женщина.

На этом наш разговор закончился. Что именно я должна понять, когда вырасту, я не знала и думала об этом весь день, практически не обращая внимание на учебу. Но ничего дельного мне так и не пришло в голову. Так что я махнула на слова матери рукой и решила попытать счастье в разговоре с отцом.

Но если во время занятий с Дейлом папа частенько выходил из своего кабинета помочь нам или просто посмотреть да послушать, то, когда мы оставались с ним одни, он снова уходил в себя.

– Папа, постой, пожалуйста, не уходи! Мне так грустно ужинать каждый раз в одиночестве, – все-таки остановила я его от побега однажды.

– А? Что, дочка? Ты хочешь, чтобы я поужинал с тобой? Ну хорошо. Я-то думал, что уже надоел тебе, пока вы с другом занимались учебой.

– Ну что ты! Как ты можешь надоесть? – искренне воскликнула я.

– Кому-то очень могу, оказывается, – пробормотал тихо отец, садясь за стол.

– Знаешь, я сегодня впервые сварила суп. Я же часто видела, как мама его готовит, так что решила попробовать сама. Рискнешь попробовать его со мной вместе? Очень надеюсь, что никто не отравится!

– Да конечно не отравишь, супом трудно отравить. Давай уже наливай, с удовольствием попробую, что там у тебя получилось.

Вкусным мое варево можно было назвать с большим трудом, все-таки готовка дается мне определенно хуже учебы. Хотя должна признаться, что и у матери суп никогда не получался объедением. Либо мы обе лишены кулинарного дара, как я всегда и подозревала, либо еще может быть дело в самих продуктах. Думаю, самый лучший повар в городе не смог приготовить шедевр из наших скудных ингредиентов. Тем не менее с солью мой супец был вполне съедобен. И от души посолив его, я мужественно проглотила всю порцию, искренне надеясь на то, что позже мне не станет плохо.