Мир Диорисса. Дилогия
Шрифт:
– И видя, то, что происходит, то, что творят люди, я думаю, что они намного лучше человеческой расы, - твердо сказала я.
– Ты прав, - парень искоса взглянул на меня.
– Ты еще совсем ребенок, а уже понимаешь то, что поймет не каждый взрослый. Власть застилает глаза, многие люди пойдут на что угодно, лишь бы обладать ей. К сожалению. И эльфов здесь нет. Как нет и представителей других рас. Каждого, кого смогли бы поймать, ждал позорный столб на площади и кнут. А потом рабство или смерть. Представители других рас не кажут носа в наш город последние два года, с тех пор, как вступил в силу закон.
Лан сидел, молча, и рассматривал свои ладони, а я переводила взгляд с эльфа на человеческого парня. Кажется, у меня входит в привычку спасать нуждающихся в этом. Ну и пусть, я была только рада этому, он был отличным человеком, я это чувствовала. И знала, что мы могли ему полностью ему доверять. Мое чутье, ни разу не подводившее меня с самого детства, просто вопило об этом.
– А у тебя нет других знакомых, друзей, кого-то взрослого, кто смог бы повлиять на поступки твоего дяди?
– спросила я, хорошо обдумав свой вопрос.
Парень покачал головой.
– И, да и нет.
– Как это?
– не понял Лан. Я тоже.
– Друзья есть. Есть люди, которым я могу доверять полностью. Но нет того, кто мог бы мне помочь повлиять на моего родственника. Он слишком высоко взлетел в жажде власти.
Я хмыкнула.
– Знаешь, есть такая поговорка, кто высоко летает, тот больно падает.
Парень хихикнул.
– Это точно, если бы он упал, ему было бы очень больно.
Я пошевелилась, сидеть на корточках было неудобно, но сесть на колени к Лану я не могла, пока на нас лежал морок человеческих мальчишек, это выглядело бы странно в глазах окружающих. А наносить еще и моральную травму этому парню я не хотела. Лан, кажется, понял мои терзания и поднялся на ноги. Подал одну руку мне, а другую парню, помогая нам встать.
– Ты как, идти сможешь?
– спросил он.
Парень постоял, мгновение, прислушиваясь к себе, а потом удивленно кивнул.
– Да, пожалуй, да. Так странно, я чувствую себя даже лучше, чем до покушения.
– Ну и отлично, - улыбнулась я.
– Пока мы тут сидим, там уже, наверное, начали торговать едой. Нам не мешало бы поесть, а потом будем думать, что делать дальше.
Парень и эльф переглянулись и согласно кивнули.
Осторожно мы выбрались по раскрошившейся лестнице наверх стены, окружающей речку. Набережная была пуста, но парень покрутил головой, оглядываясь по сторонам. Мы остановились, глядя на него.
– Ты что?
– спросила я, видя его колебания.
– Я боюсь, - честно ответил он.
– Если меня увидит кто-то знакомый, могут доложить дяде, и тогда меня уже ничто не спасет.
Лан посмотрел мне в глаза.
– Эль, я думаю, ты понимаешь?
Я кивнула и уставилась нашему спасенному утопленнику в глаза. Он поежился от моего взгляда, но ничего не сказал. И не понял того что я сделала. А я решительно наложила на него морок. Теперь он выглядел моложе себя на несколько лет, и неуловимо был похож на нас с Ланом.
Лан подвесил перед собой иллюзорное зеркало, крошечное, чтобы в нем можно было увидеть только лицо.
– Смотри, - он подтолкнул его к нашему утопленнику. Парень ошеломленно уставился на свое отражение, провел рукой по лицу, ощупал свои волосы и резко повернулся ко мне.
– Что ты со мной сделал?
– спросил он властным голосом.
Я вздрогнула, в его голосе прозвучала настоящая сила.
– Это морок. Теперь тебя никто не сможет узнать. Пока ты сам не решишь открыться. Так будет лучше, чем шарахаться от каждой тени.
Парень подумал мгновение и кивнул, глядя мне в глаза.
– Хорошо, я принимаю твои слова. Но потом тебе придется многое мне объяснить!
Лан вздохнул и жалобно посмотрел на нас двоих.
– Кушать хочется, может, уже пойдем?
Мы переглянулись и двинулись вдоль домов назад на площадь.
Солнце поднялось уже высоко. В середине площади бил небольшой фонтан, который вчера вечером не работал, поэтому я и не обратила на него внимания. В водяных брызгах искрились лучи, он сверкал подобно огромному драгоценному камню. Вокруг сновали люди. Город уже проснулся. Шум и громкие разговоры доносились со всех сторон. Мы огляделись по сторонам и, не сговариваясь, зашагали к торговке выпечкой на углу. За две медянки Лан набрал у нее целую гору вкусностей, и мы примостились на бортике фонтана, чтобы никому не мешать, поглощая ароматные булочки и пирожки.
Внезапно на соседней улице послышался громкий шум. Он приближался, бежал как вода, нарастал как небесный гром. Уже отчетливо слышались крики и вопли толпы. Люди на площади насторожились и засуетились, на всякий случай, отходя под защиту домов с открытого пространства.
На площадь, прямо перед нами выскочил наездник на взмыленной лошади.
– Слушайте, добрые горожане, - закричал он в полный голос.
– Сегодня в полдень на площади перед дворцом состоится казнь через отсечение головы. Преступника поймали вчера вечером, и Имперский суд сразу приговорил его к незамедлительной смерти!
– А что случилось?
– крикнул кто-то из толпы, - что он сделал?
– Убит наследник нашей Империи сиятельный лорд Даррел. Безутешный лорд Мэддис, регент погибшего наследника, распорядился казнить убийцу. Сегодня состоится казнь. На ней будет присутствовать сам лорд Мэддис с супругой. А на завтра назначена коронация нового императора!
Глашатай пригнулся и рванул дальше по улице, народ стал разбредаться на свои места, обсуждая случившееся.
Парень сидел между нами так прямо, как будто проглотил целую жердь и ошарашено молчал. Я встала перед ним, посмотрела ему в лицо, потом перевела взгляд на Лана и сказала:
– Все-таки принц.
Лан молча, кивнул, так же изумленно глядя на парня.
А я задумчиво взъерошила ладошкой на своей макушке волосы, почесала переносицу и вздохнула:
– Нам придется многое обсудить, ваше высочество.
Глава 14.
"Моя философия жизни проста:
мне нужно кого-то любить,
чего-то ждать и что-то делать"
(Элвис Пресли)
Дар.
Я сидел в маленькой комнате на втором этаже трактира и смотрел в пол. Мыслей было хоть отбавляй, но ни одной дельной. Передо мной на стуле примостился один из моих спасителей, черноволосый паренек, на вид лет тринадцати. Второй, чуть постарше, стоял у него за спиной, положив руки на спинку стула. И оба они смотрели на меня. Я понимал, что они ждали каких-то слов, но я не знал что сказать.
Наконец мелкий решился нарушить напряженное молчание. Он повернулся ко второму парню и сказал: