Мир Диорисса. Дилогия
Шрифт:
– Доказательств нет, - вздохнул Дар.
– Мое слово здесь против его слова. А я никто, еще ребенок. А он высокородный лорд регент, член совета нашей Империи.
– Надо думать, - сказала Эль.
– Надо, - согласился Дар.
– Я и думаю все время. Но пока ничего не придумал.
Сзади послышался громкий говор, и нас на разные стороны улицы разнесла внезапно нахлынувшая толпа людей. Здесь были все те, кому вход был заказан - торговцы, ремесленники, купцы и простые бедняки.
– Что происходит?
– громко спросил Дар у проходящих людей, пробиваясь к нам через людскую реку.
– Так казнь же, - ответил ему пробегавший мимо мужик в затертом фартуке со следами краски.
– Убивца казнят на главной площади.
Дар подпрыгнул от неожиданности. Он рывком преодолел разделяющее нас расстояние, схватил нас за руки и потащил вслед людской толпе.
– Это нас шанс, понимаете?
– торопливо заговорил он, понижая голос.
– На площади будет стража, много стражи. Если мне повезет, там мы найдем главу имперской дворцовой сотни Корина дер Лаготта. Это единственный человек, которому я доверяю как себе. Ну, по крайней мере, так было до сегодняшнего дня, - поправился он.
– Теперь у меня еще и вы появились.
– Он хмыкнул.
– И это здорово.
Мы согласно покивали головами, соглашаясь со сказанным.
Людской поток пронес нас через несколько улиц и вынес на огромное пустое пространство. С одной стороны этого места виднелся огромный особняк из белого мрамора. С колоннами, портиками, несколькими фонтанами и очаровательным садом, окружавшим его со всех сторон. Огорожено все это было ажурной металлической решеткой.
– Дворец, - кивнул на него Дар.
Эль, широко раскрыв глаза, смотрела на эту красоту и молчала.
Само пространство, я так понял, что это была главная дворцовая площадь, было вымощено серым мрамором, гладким как стекло. Видно было, что живущие тут люди очень ценят комфорт и красоту. К сожалению, в ущерб всему остальному народу.
Дар дернул нас за рукава, привлекая внимание.
– Смотрите туда, - прошептал он, наклоняясь к нам поближе.
– Видите, на площади выстроен постамент? Это эшафот. Здесь будут казнить моего якобы убийцу. А вон там, в стороне, стоит большой помост покрытый красным бархатом?
Мы согласно кивнули.
– Теперь смотрите, в самом центре помоста сидит толстый такой, это и есть мой дядя, лорд Мэддис, а рядом такая, похожая на лошадь дама, это его жена леди Алиссия.
Эль хихикнула.
– И, правда, похожа, лицо такое же вытянутое.
Дар тоже засмеялся, потом резко одернул себя, сделал серьезное лицо и продолжил:
– Не отвлекаемся. Вот эта толпа разодетых франтов рядом с моими родственниками, это члены имперского совета. Жуткие лизоблюды. Не имеют собственного мнения ни по одному вопросу, только и умеют, что лизать зады моему дяде и его женушке.
Эль захохотала.
– Дар, перестань меня смешить!
– Я не смешу, - улыбнулся Дар, - я рассказываю о моем окружении. Я же не виноват, что они такие уродились, - и тоже, не сдержавшись, хихикнул.
– А ты не видишь этого своего Корина?
– спросил я.
Дар поднялся на цыпочки и огляделся.
– Вижу, вон он. Смотри, возле эшафота. Высокий такой, в темно-зеленом камзоле, с мечом на перевязи. Смотрит по сторонам.
– Вижу, - первой сказала Эль.
– Он грустный какой-то.
– Будешь тут грустным, - вздохнул Лан, - когда единственного наследника убили.
– И не говори, - подтвердил Дар.
– Итак, какой у нас план?
– спросил я.
– План у нас один, надо каким-то образом подобраться к нему и вызвать на разговор, - задумавшись на мгновение, сказал Дар.
– И что ему сказать?
– с усмешкой спросила Эль.
– Извините, вы тут казните убийцу наследника, а он, понимаете ли, в чем дело, вон там, на лавочке сидит, и не убитый вовсе. А очень даже живой. А что выглядит не так, так извините, это помагичили над ним.
– Да, бред выходит, - согласился с Эль я.
– Не поверит. В лучшем случае пошлет куда подальше, а в худшем...
– Надо чтоб поверил, - припечатал Дар.
– Надо доказать.
– Как?
– я внимательно взглянул на него.
– Может, есть какие-то истории, которые могли знать только ты и он? И если ему их рассказать, он поверит, что мы с тобой знакомы?
– Есть такие, конечно же, - согласно кивнул Дар.
– Знаете, уважаемые принцы, - вежливо перебила нас Эль, - я думаю нам надо пойти к нему всем вместе. Потому что только я смогу снять морок и показать настоящего тебя. А все эти истории, это просто чтобы заинтересовать и разговорить, это не доказательства.
– Согласен, - кивнул Дар, - но сначала надо добраться до него, пошли.
И стал продвигаться по направлению к эшафоту, аккуратно раздвигая толпу и таща нас за собой как на прицепе.
Толпа гомонила, волновалась, то тут, то там слышались возмущенные выкрики. Народ жаждал мести за невинно убиенного наследника Империи.
Мы тихими тенями скользили по людскому морю, с каждым шагом приближаясь к заветной цели. До постамента оставалось всего несколько локтей, когда лорд Мэддис взмахнул рукой, поднимаясь со своего места, и толпа разом замерла.
Я и Эль уставились на него. На этого лорда действительно стоило посмотреть. Разнаряженный, как на праздник, (хотя почему как? Смерть наследника - это действительно достойный, долгожданный праздник), толстый как боров, с тремя подбородками, в светло-фиолетовом наряде, усыпанном драгоценными камнями. Даже стоя, как минимум, в сорока локтях от него, мы чувствовали удушающих запах духов.
– Возлюбленные подданные мои, - завел он таким гнусавым голосом, что Эль даже поморщилась, - сегодня мы собрались здесь, чтобы предать смерти коварного убивца, нечестивца, который посмел осквернить самое святое в наших душах, покуситься на самое желанное...
Дар тихо застонал.
– Слушайте, хватит уже слушать этот бред! Он сейчас будет целый час распинаться о том, какой я был хороший и как же меня не хватает. Не могу уже слушать, достало все!
Эль тихонько погладила его по рукаву.
– Ты прав, пойдем, нам осталось совсем немного дойти до твоего Корина.
Мы снова потихоньку двинулись вперед, стараясь не привлекать к себе внимания.
На постаменте, тем временем, вовсю разворачивалось новое зрелище. Откуда-то со стороны площади притащили невзрачного человечка, который изо всех вопил, призывая граждан "любимого Сидона" не поддаваться на клевету и верить ему, самому лучшему, верному, любящему и любимому и... у нас начали скручиваться в трубочку уши. У всех троих. Потому что спокойно слушать этот бред было не возможно.