Чтение онлайн

Дверь в царскую горницу распахнулась.

– Царь немцев требует, – гаркнул кто-то. А так как немцы задержались – обтирали пальцы, громко добавил: – Эй, шагай до царя, не журись. Кат уже пьян, до утра не повесим.

Чуть-чуть отряхнувшись и почти не пошатываясь, гости из сталинградского котла вошли к царю. Вранке подбадривал себя «Вахтой на Рейне», а Вернер напевал что-то из Эрнста Буша.

Дверь закрылась.

«Правильно ли я сделал, взяв иллюстратором Адольфа? – подумал Александр. – Ведь Эльза рисует лишь немногим хуже. А если наша работа победит, мне придется ехать в Сибирь с Адольфом, а не с ней».

Впрочем, Эльза уже побывала в Сибири и даже на Камчатке, так что не очень обидится. А работа, задуманная Александром, была сложной. Ведь реферат, посвященный альтернативной истории, назывался: «Что было бы, если бы Екатерина победила своего спасшегося мужа?» Тема не менее интересная, чем высадка в Англии Великой армады, гибель в море экспедиции Колумба или захват турками Вены.

– Давай так. Буду тебе читать, кратко. А ты помечай, где будешь делать иллюстрации.

Адольф кивнул. Вообще-то он парень покладистый, только с причудами. Но терпимыми. Как говорил батюшка Пауль в прошлогоднем горном путешествии, наши причуды – Господне напоминание, что Он сотворил нас разными. Лишь бы эта разность не была в постоянную обиду для других.

Так что Адольф Гитлер – не худший вариант.

«С моей стороны было бы непозволительным нахальством утверждать, будто я первым взялся за альтернативную историю Великого Возвращения. Согласно распространенной версии профессора Жоржа Дядидько, в случае поражения «царского бунта» в Европе не менее трех десятилетий сохранялись бы старые порядки: русские крестьяне страдали бы от барщины, французские от налогов, а английские фабричные – от четырнадцатичасового рабочего дня. Однако массовая безработица, вызванная внедрением паровых машин, вызвала бы восстание в Англии, казнь короля и начало революционных войн на континенте. Республика несомненно появилась бы в Нидерландах, в Ганновере и соседних немецких землях. Дядидько даже допускает возможность появления республики в такой неподходящей для этого стране, как Франция.

Контрреволюционный поход трех монархий – Берлинской, Венской и Петербургской – прекратил бы существование некоторых республик, в первую очередь французской. Насилия революционных и контрреволюционных армий пробудили бы племенные чувства у многих европейских народов. Это привело бы к возникновению государств нового типа, в которых социальная и религиозная самоидентификация уступили бы место национальной. Как известно, в дальнейшем версия профессора Дядидько распадается на несколько взаимоисключающих гипотез. Так, он одновременно допускает и объединение Германии, и раздел ее на зоны русского и английского влияния.

Что касается меня, то я в своей версии исхожу из предположения, что очагом революции стала именно Франция. Исходные данные те же самые: в 1774 году армия Спасшегося Царя разбита войсками Екатерины II. Возможно, Петр III не успел перейти Волгу, возможно, не сумел убедить Россию в том, что хочет управлять страной в интересах всех существующих сословий, а не только казаков и крестьян.

В любом случае, царь и его войско погибли – и, как это ни странно звучит для нас, остались в истории варварским мятежом на границе Азии и Европы.

Континент жил прежней жизнью. Екатерина продолжала отрывать куски от Турции и вместе со Старым Фрицом делила остатки Польши. В европейских столицах строились дворцы, податные сословия изнывали от налогов, а в храмах им объясняли, что другие отношения между людьми невозможны. Во французских салонах мыслители вроде Вольтера продолжали издеваться над церковниками и превозносить Разум, даже не догадываясь, какую мину они готовят для цивилизации. Великий и печальный английский мудрец Уильям Блейк тогда же говорил о демоне «Уризен» – «Твой Разум», но, как часто бывает с мудрецами, остался не услышан.

И вот мина взорвалась. Парижский парламент объявил себя настоящим парламентом, созвал депутатов из других провинций. Войска перешли к восставшим горожанам, и во Франции родилась республика Разума. Подмастерье мясника отрубил голову королю, ее надели на пику и поставили в центре города, назвав «цветком свободы». Скоро такие гнусные цветы взошли на площадях многих городов Европы.

– Адольф, пометь. Нарисуй голову на пике. С короной.

Адольф согласился, но ворчливо заметил, что, судя по нечестным нравам той поры, из короны вынули бы камни еще до казни.

«Царство Разума немедленно превратилось в диктатуру, как и должно было случиться. Отменена не просто религия, но также традиционные имена людей, месяцев и времен года. Прежнего инквизиционного индекса запрещенных книг больше не существовало. Зато появился список книг, обязательных для прочтения за год, и тот, кто их не читал, попадал в особую «читальную камеру» городской тюрьмы. Прежние «варварские» казни упразднились, их заменили огромным механическим молотом, разбивавшим головы приговоренных. Парижане называли его «национальной орехоколкой».

– Адольф, вот тут я его набросал. Не смейся, не то возьму твое сочинение и сам посмеюсь. В общем, нарисуешь эту гадость.

«Монархи испугались и в первые годы нового века во Францию вошли войска. Однако союзники действовали несогласованно, к тому же Царство Разума объявило тотальную мобилизацию и отбило нападение. Больше того, солдаты «разума и свободы» перешли границу и начали захватывать окрестные земли. Всюду отменялись прежние законы, аристократия и духовенство уничтожались, а самые униженные элементы привлекались к управлению.

Тогда монархи создали Священный Союз Порядка. Занятие наукой без лицензии, выдаваемой особой инстанцией, и даже учеба вне приходской школы были запрещены под страхом каторги.

– А я думаю, науку и образование запретили бы вообще, – заметил Адольф.

– Быть такого не может, – отмахнулся Александр. – Слушай дальше.

Тем временем генштаб «разумников» обратился к английским паровым машинам. На их основе были построены пароходы. Их опробовали на реках и озерах – а потом, в дни полного штиля, форсировали Ла-Манш.

– Адольф, здесь нарисуешь пароход. Как в музее. Только сделай его страшнее: пусть трубы будут выше, а колесо совсем огромным.

Английская регулярная армия и милиция графств были разбиты, рабочие мануфактур восстали в тылу – и Англия стала частью Царства Разума. Благодаря людским и фабричным ресурсам Британии «разумники» смогли отбить великий поход монархов 1815 года, в котором участвовал даже турецкий султан.

Война продолжалась, нравы ожесточались. Во Франции сажали в тюрьму за подарок ребенку в дни Рождества. В России мальчик был приговорен к каторге за то, что, играя в войну, попал в «плен» и крикнул друзьям: «Освободите меня!»