Чтение онлайн

— Шерпа, пожалуйста, не обращайся ко мне на «вы», я же тебе в дочери гожусь. И уж тем более не зови меня госпожой, ты свободный человек, а не моя собственность. Нет, ну что за рабовладельческий строй!..

Кормилица почтительно внимала словам своей юной подопечной. Странная она всё же и вещи говорит в высшей степени странные… Пожалуй, ни одна живая душа в огромном фамильном замке, кроме, разумеется, его хозяина и самой молодой герцогини, не знала всю правду о чудесном возвращении дочери герцога в мир живых. Уж Шерпа-то до мельчайших подробностей помнила тот страшный черный день, когда крошка Ари покинула земной удел и отправилась догонять свою покойную матушку, герцогиню Сивилину, что умерла через пару дней после рождения дочери. Сколько искренних слез было пролито! Хоть никто и не сомневался в том, что светлая и милая, как солнечный лучик, Ари попадет в лучший из миров, всё же жаль было ясноглазой девочки, так и не успевшей как следует прочувствовать вкус жизни, увидеть красоту мира, испытать земные наслаждения… А уж на почерневшего от горя герцога, потерявшего жену и дочь, и вовсе смотреть было больно и страшно. И стыдно, словно провинились чем перед ним. И вот в семнадцатый день месяца белых рос прошлого года герцог вернулся в свои владения из телларионской крепости, да вернулся не один… Неслыханная новость разбудила сонный кармаллорский замок, на быстрых крыльях людской молвы разлетелась во все концы. Еще день не успел смениться днем, а весь далеко не маленький Кармаллор уже гудел как гигантский улей. В роскошных галереях замка и в грязных свинарниках, в кузницах, мастерских и лавках, в богатых домах горожан и старых лачугах самой отдаленной и захудалой деревушки на все лады обсуждали появление герцогини Ариаты. Какие только домыслы не строили богатые фантазией подданные! Если бы Марина выслушала только десятую часть того, что о ней рассказывали, она бы надолго лишилась дара речи… Шептались, будто бы она и не человек вовсе, а полуночник, искусно принявший облик герцогской дочери, ведь известно же всем, что полуночники любят прикидываться почившими родственниками и друзьями своих жертв. Вот только что-то не спешила мнимая «антариесская тварь» корчиться от боли, выходя на яркий дневной свет, да и на честное железо и охраняющие знаки, которыми ее исподтишка осеняли испуганные люди, никак не реагировала. Болтали также, что владетель Алистер ездил в Телларион не за тем, чтобы требовать боевых магов для защиты от осмелевшей нечисти, а умолять тамошнего Магистра Запрещенными чарами да проклятой некромантией вернуть ему умершую дочь. И уговорил, а как иначе? Коли не верите, так посмотрите, вот ведь доказательство, перед глазами, — ходит, разговаривает, смеется. Правда, находились противники и этой версии — почему же тогда юная герцогиня, якобы вызванная с того света поганым колдовством, выглядит уже как молодая девушка, а не как девочка, которой она умерла? Почему она выросла за эти десять лет, словно живой человек? Да и охраняющие знаки опять же… Словом, версий было великое множество, одна другой невероятней и страшней. Вот только до «официальной» версии, доведенной до сведения подданных лично герцогом на следующее утро после знаменательного приезда, никто из фантазеров не додумался. А была эта версия на фоне остальных, пожалуй, самой правдоподобной и начисто лишенной всяческой потусторонней чепухи. Согласно ей, герцог, не без оснований опасаясь за жизнь и здоровье единственной дочери, организовал театрализованные похороны, дабы хоть до поры до времени уберечь девочку от избыточного внимания со стороны «добрых» соседей, убедив их в ее смерти. А юная герцогиня тем временем была тайно доставлена в телларионский замок под защиту древних стен и под присмотр суровых волшебников. Там она десять лет спокойно росла, понемногу постигая магические премудрости. А теперь, когда она выросла и стала более-менее самостоятельной, любящий отец решился вернуть дитя в лоно семьи да пред светлые очи герцогов, которые, без сомнения, безумно счастливы увидеть в добром здравии наследницу баснословного состояния пожилого батюшки. Вот и весь сказ. А кому не нравится — его проблемы. Поначалу к такому толкованию происходящего отнеслись с изрядной долей недоверия. Считать юную герцогиню восставшим мертвецом, антариесской нечистью или созданием телларионских магов было куда как интересней. Вот только девушка не торопилась никого убивать направо и налево, как то подобает любой уважающей себя нечисти, не совершала никаких странных поступков и вообще вела себя как обычный человек. Даже повадки ее удивительно напоминали маленькую Ари. Пришлось волей-неволей согласиться с тем, что перед ними действительно герцогская дочь, живая и даже не заколдованная.

Вот какие сложные размышления успели пронестись в голове кормилицы, пока она вполуха выслушивала странные рассуждения девушки. Марина резко замолчала и села в кровати, обняв руками колени, и безучастно уставилась в одну точку. За окном был конец месяца поющих ветров, а потому ощутимо тянуло сквозняком, который приятно остужал кожу, высушивая жаркую испарину. Девушка вздохнула и откинула со лба влажную прядь волос. Одна только мысль о кошмаре заставила вздрогнуть словно бы от холода. Вот только холод тот нельзя было победить, закутавшись в теплое одеяло…

— Доченька, что?

— Шерпа, ты… умеешь… толковать сны? — с трудом выдавила Марина и вновь зябко повела плечами.

— А ты расскажи, что видела, там поглядим.

Девушка передала кормилице весь сон от начала до конца, поведав все мельчайшие подробности, не забыв и о своих чувствах, которые она в нём испытывала. Рассказала даже о том, как встретилась с Демианом, об их непонятных запутанных отношениях. Шерпа не перебивала взволнованное Маринино повествование, только всё больше хмурилась. Наконец девушка закончила и выжидающе посмотрела на задумчивую кормилицу. Сейчас герцогине был просто необходим мудрый совет. Шерпа недовольно пожевала губами и, вздохнув, тихо заговорила:

— Да что уж тут непонятного… Здесь особых знаний не требуется. Много всяких напастей выпадет на долю этому Демиану… Да, и вот еще — держись-ка от него подальше, оно для тебя действительно лучше будет. И безопасней.

— Да я и так… — возмущенно воскликнула Марина и тут же осеклась, заметив изумленный взгляд Шерпы. Девушка покраснела и опустила глаза, досадуя на себя за эту неожиданную вспышку. «Темные боги и все демоны Бездны! Ну зачем, зачем он мне приснился? Ведь я уже стала забывать его!» Вслух же она лишь поблагодарила кормилицу за помощь.

— Можешь идти, — Марина заставила себя ободряюще улыбнуться. — Я, пожалуй, постараюсь заснуть. До утра еще далеко.

— Ты уверена, что хочешь остаться одна? Может, я пока побуду с тобой?

— Нет-нет, всё в порядке… Спокойной ночи.

Шерпа неодобрительно покачала головой, но послушно поднялась и, бесшумно ступая, вышла из покоев своей госпожи, прихватив с собой свечу. Только обернулась на пороге, кинув долгий взгляд на притихшую воспитанницу.

Комната вновь погрузилась в мягкую обволакивающую тьму. Она была похожа на черную паутину, которая опутала собой все углы, и только слабо мерцающий лунный свет еще удерживал ее, не подпуская к беззащитной растерянной девушке, сжавшейся в комочек посреди смятой постели. Но скоро и эта ненадежная преграда падет, битва почти окончена, и исход ее заранее предопределен… Марина растерянно тряхнула головой, прогоняя наваждение. Щупальца тьмы недовольно отползли прочь и затаились где-то в глубине комнат. Девушке даже послышался полный разочарования вздох.

— Так, хватит! — рассерженно приказала герцогиня. Звуки голоса тонули в густом мраке, как в вате. — Я сама себя накручиваю. Это всё глупости… — Что было глупостью, додумать так и не удалось. Мысль оборвалась и бесследно исчезла. Марина со всхлипом вздохнула и обняла себя за плечи, съежившись в изголовье постели. Сейчас она словно вернулась в детство, и всевозможные монстры чудились ей в углах комнаты, ужасные твари притаились под кроватью. Правда, маленькой девочкой ей не удавалось точно представить, как выглядят эти порождения мрака, а теперь они приняли обличья нарлагов, граллов, ночных летунов, речных плакальщиц и прочих, вполне реальных обитателей этого мира. Девушка с головой укуталась в одеяло, совсем как в детстве. Кажется, раньше эта нехитрая защита от ночных страхов помогала ей безотказно, но теперь она стала старше, а вместе с ней выросли и ее кошмары. На душе было горько и обидно. Ну что с ней такое происходит? Только кошмаров ей не хватало. И так жизнь весьма далека от той сказки, которую она с любовью рисовала в своих мечтах. Наивная… Пора бы уже и повзрослеть, восемнадцать исполнится уже совсем скоро. По всем законам она станет совершеннолетней. Последняя мысль заставила тихонько заскулить от страха и жалости к самой себе. Мечтала о волшебной стране, где жизнь пропитана магией, где по соседству с людьми живут сверхъестественные создания, где пасутся табуны белых коней с восседающими на них прекрасными принцами. Ах да, и чтобы самой обязательно стать всемогущей волшебницей, а по совместительству распрекрасной принцессой, к ногам которой пачками бы валились пресловутые принцы. И что в итоге? Можно сказать, получила всё, чего так страстно жаждала. Правда, волшебница из нее совсем никудышная, а принцессы есть только у эльфов, у людей — герцогини, что, в принципе, одно и то же. Казалось бы, всё замечательно, чего же еще? Но нет, не так всё просто, как ей, опьяненной счастьем и ничего не понимающей в обычаях ее нового мира, поначалу показалось. Слишком опрометчиво она согласилась занять собой место умершей в детстве дочки герцога Алистера Кармаллорского. Почти не сопротивляясь, поддалась на уговоры больного, несчастного, обиженного жизнью человека, пошла на поводу у своего человеколюбия, жалости. Горестно защемило сердечко, едва она выслушала безыскусную историю одинокого герцога. Да и что бы она рисковала потерять, согласившись на его невинное предложение? Что ее держало в Телларионе, кому она была там нужна? Да, и мастер Коган, и мастер Грайлин, и тетушка Фьора были очень добры к ней, она даже полагала, что ничем не заслужила их расположение. О Трее же она до сих пор вспоминает с большой теплотой. Эти люди не дали ей, беспомощной, погибнуть, пропасть в чужом мире, пристроили, обеспечили жильем и пропитанием. Но, в сущности, могли бы и не делать этого, ведь она была для них никем. Что ее ждало там, в телларионском замке? Непонятная роль хранительницы Единства? Марина не льстила себе, магия не спешила подчиняться ей, становиться послушным орудием в ее руках. Нужна ли Теллариону ведьма-неумеха? Да и в мыслях у нее не было взваливать на себя такую ответственность; понимание того, что ей в тягость роль хранительницы, пришло очень быстро. Ведь она хотела лишь освободить Стражниц, даже не смея надеяться на успех. А герцог Алистер… Если верить сложным объяснениям Демиана, она и в самом деле в какой-то степени являлась его дочерью. Почему бы не принять свою судьбу? Так она, по крайней мере, сделает хоть одного человека счастливым. А для этого всего-то и требуется, что жить в роскоши и довольстве, красиво одеваться, вкусно есть и сладко спать. Играть роль дочери знатного и богатого вельможи, подняться от уровня безродной телларионской ведьмы до блистательной герцогини. Поначалу всё так и было. Пока в один ужасный день она не узнала правду, которая потрясла ее. Ведь ей была уготована роль бесправной куклы, разменной монеты. Едва Марине исполнится восемнадцать, ее быстренько выдадут замуж за какого-нибудь влиятельного герцога, достаточно сильного и ушлого, чтобы суметь обойти конкурентов и завладеть таким нехитрым способом богатым кармаллорским герцогством. Ведь ее, так называемый, отец слишком робок и не обладает полезной для его положения склонностью к плетению интриг, чтобы суметь отбиться от хищных нападок соседей и отстоять право дочери самой выбирать себе будущего супруга. Герцог Алистер, как и его приемная дочь, оказался слишком неприспособлен к жизни. И теперь девушка с ужасом считала дни до своего восемнадцатого дня рождения. Подсчеты эти выходили неутешительными — у нее оставалось ровно две луны. Для чего? Для побега? Или для очередного чуда?

Марина презрительно усмехнулась. Не слишком ли много чудес она пожелала? Сначала попала в другой мир, потом спаслась от смерти… Вот только от позорного брака ее никто не спасет. Жизнью своей она обязана Демиану, а похищать невинную девицу из объятий постылого жениха — не его профиль. Демиан… Ее черноглазый спаситель, загадочный телларионский маг. А теперь еще и ее ночной кошмар, слишком яркий и осязаемый, чтобы считаться простым сном. Сегодня он приснился ей далеко не впервые, и, даже находясь в сотнях лиг от нее и давным-давно позабыв о странной девушке, постоянно попадающей в опасные переделки и нелепые ситуации, никак не желает уйти из ее жизни.

Без особой необходимости сдерживая рыдания, Марина спрятала мокрое лицо в подушках, беззвучно сотрясаясь всем телом. Здесь ее никто не видит, можно дать волю чувствам, выпустить свое горе на свободу. Но за прошедшие полгода в нее слишком крепко вбили науку лицемерия и притворства, и сейчас новоприобретенная привычка не позволяла повести себя как любой другой, измученной постоянными страхами, оказавшейся в полном одиночестве семнадцатилетней девушке. Марина изменилась. Пожалуй, из нее со временем вышла бы неплохая герцогиня, и учителя могли бы гордиться ее успехами.

Когда горло перестал сжимать спазм, а слезы уже не катились из глаз и замерли на щеках и длинных ресницах, девушка обессилено вытянулась под одеялом, глядя широко распахнутыми глазами на высокий потолок. Робко и почти неслышно прошептала, медленно, будто пробуя каково это имя на вкус. Липкая темнота дрогнула и отступила, испуганно забившись в самые дальние углы, попряталась в щели. Измученная девушка незаметно для самой себя уснула, с тихой улыбкой на губах, будто укрытая широкими крыльями.

— Демиан…

Эта же ночь. Территория Антариеса

Рыжими опавшими листьями шуршит костер, время от времени потрескивая, словно сухие веточки под сапогами. А огонь похож на игривого котенка, вроде того, из телларионского замка. Будто вернулся за ним из детства, и, как тогда, ласково и тепло дышит в протянутые ладони.

Неверный свет смягчает четкий профиль сидящего у костра молодого мужчины, набрасывает на высокие скулы лихорадочный румянец и густую тень от чуть подрагивающих ресниц. Молодой человек поднял голову, и из глубины черных глаз полыхнуло пламя Бездны. Появилось на миг, и исчезло, спряталось под сенью густых ресниц. Наверно, это просто костер отразился в зрачках.

Демиан поворошил затлевающие угли обгоревшей веткой и машинально подбросил в огонь хвороста. Костер разгорелся с новой силой, выстрелив десятками шустрых искорок. Тишина, нарушаемая лишь уютным потрескиванием костра да размеренным дыханием спящих товарищей, навевала мысли о защищенности. Но, находясь в на территории проклятого леса, невозможно быть в безопасности. Антариес угрюмо мирился со вторжением, молча наблюдая за дерзкими пришельцами. Серебристым призрачным цветом змеилась по земле граница охранного круга. Внутри него, на пятачке диаметром в пятьдесят метров, люди еще могли чувствовать себя относительно спокойно. Но выходить за пределы круга посреди ночи, в одиночку — Хозяйка упаси.