Чтение онлайн

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что согласился мне помочь и за то, что я до сих пор еще жива.

– Мне в этой жизни на тот момент больше делать было нечего и я решил так. Раз уж себе и своей семье не смог… Я в тот день потерял жену и дочку.

– Боже… – вдохнула она.

Федор впервые заговорил о потере. Все это время он все держал в себе, а когда становилось совсем плохо, уходил прочь и прятался, где позволял себе выпустить эмоции наружу. Не мог он проявить свою слабость перед людьми, которые на него рассчитывали, преданно делились своими переживаниями со словами: «Федор во всем разберется… Да, непременно разберется Федя наш… он знает что делать». Стоя на краю пропасти, он всегда оставался с рассудком, а верные решения прилетали на ходу, созревая, как желтый цветок с длинным и мясистым стеблем, знакомый с детства одуванчик. Однако теперь это не имело никакого значения. Словно, после финального сражения за жизни его людей, все немного упростилось и Федору удалось выбросить из головы выращенную болячку.

Наконец, они подошли к самому берегу реки и умылись после долгих странствий. Потом девушка набрала бутылку грязной воды и промыла уши, чтобы забыть предсмертный вопль Евгения. Они не рискнули взять воды из реки для питья, к тому же, фильтра как назло не оказалось в той квартире, где они заночевали предыдущую ночь, а запасов питьевой воды хватало до вечера это точно. На часах стукнуло двенадцать.

Через пять минут они уже тронулись дальше и не заметили, как вышли с поля на главную дорогу. По ней потопали из города вон, обходя навечно замершие в этой пробке автомобили, а также умерших в салонах людей, которые стали одними из них: тянувших свои бледные конечности и, жадно чавкая воздух, стоны которых заглушались благодаря закрытому пространству от иномарок и отечественных автомобилей.

Они покинули этот город на один десяток километров, оставив все позади, все те страдания и смерти, переживания и запахи мертвого прошлого, словно разорвали, исписанные неправильной историей, страницы, начав с чистого листа составлять новый план «Б». План двух живых посреди всех мертвых и многих километров неизвестных дорог с непредсказуемыми лентами происходящих событий и разнообразных людей с полной энциклопедией тараканов в головах.

Как со временем понял Федор, все уже давно были заражены и смерть человека это только первая фаза. Следующая фаза – это рождение новой оболочки бывшего человека до тех пор, пока им не проломят остаток работающего мозга, функции которого направлены на бессмысленное передвижение. Эта теория оправдала себя, когда он…

– А ну стоять! – крикнул голос сзади и предохранитель пистолета нервно щелкнул.

– Вы кто такие? – спросил он же – Какого черта вы здесь делаете?

– Мы ищем новую жизнь – нашел для себя быстрое оправдание Федор.

Ему очень хотелось увидеть лицо говорившего человека и принять меры, иначе тот мог лишить жизни одним нажатием. Рука медленно поползла к рукояти…

– Даже и не думай – опередил голос – я вреда вам не причиню, если вы сами не начнете первыми.

– Что тебе нужно? У нас ничего нет – попытался завести дружелюбный диалог Федор и краем глаза посмотрел на напряженную девушку, а она на него. В ее глазах нарисовалась тоска, словно она устала бегать и искать то, чего уже нет или уже просто никогда не будет.

Может когда-нибудь повезет, но это не о них. У них своя печальная история в настоящем, где им в затылок целился человек. Время замерло как фильм на паузе. В голове крутилась бесконечная мозаика нервов, от чего дыхание перебивалось с давящей силой, что приходилось часто вздыхать, вследствие чего пересохло в горле.

– Мне от вас ничего не нужно – ответил, наконец, голос – но что вы забыли здесь, посреди такой глуши.

– Мы ищем новую жизнь. С нового листа…людей…хотим выжить.

– Опустите руки… Я вам частично помогу. Смогу показать другое место, где можно немного оклематься. Предупреждаю сразу: если вдруг вы попытаетесь совершить какую затею по пути или там, то потом уже не думайте, что я стану с вами любезно разговаривать.

– Хорошо.

Федор обернулся и к своим ожиданиям увидел молодого волосатого подростка в синей парке с портфелем на плечах с грозным выражением лица, но как только глаза его остановились на Кате, он сразу как-то разгладил гримасу и оказался еще моложе. Федор был сбит с толку, что даже и не знал с чего начать их любезную беседу, но он все-таки попытался:

– Ты подросток? – спросил резко он, не подумав, что это прозвучит глупо. Ведь это же очевидно. Вновь навалилась тоска по дочери и жене, которые могли бы стоять рядом, если бы не произошло то, что навсегда изменило его.

– Как видишь… Максим – усмехнулся парень, представившись, и протянул руку Федору, у которого грустные мысли мгновенно улетели на дальнюю полку.

Рукопожатие у него оказалось довольно крепким и хватка была по-настоящему мужская.

За весь путь до маленького пустого района им не встретилось ни одной бывшей души. Да и прошли они довольно много километров как-то быстро на волне интересных разговоров о детской жизни, где Федор решил поведать о том, как часто ломал схемы, собирая в отдельные коробочки из-под спичек, различные конденсаторы, резисторы, транзисторы и диоды.

Эти слова, конечно, Максиму казались непонятными, но очень интересными, потому что ему всегда как можно больше хотелось познать мир и научиться пользоваться знаниями, которыми он также сможет использовать и передать другому поколению. Это прям как ветераны Второй Мировой войны, Великой Отечественной войны, которые рассказывали, как жили в те тяжелые времена и боролись за выживание. Только теперь история была изменена в корне, но смысл в выживании остался тем же за исключением, что воевать то приходиться не только с живыми, но и с мертвыми.

Таким образом, Федор решил разгрузить обстановку банальными разговорами, часто поглядывая на состояние Кати, которая только что и делала как шла молчком, находясь в роли слушателя.

Максим с интересом слушал рассказы Федора и часто поглядывал в разбитые окна хрущевок, между которыми они передвигались вдоль неухоженных огородов и поломанных лавочек, которые раньше никогда не были пустыми. На них всегда собирались соседские бабушки и постоянно сплетничали между собой, спрятавшись в тени под деревьями от безжалостно парящего солнца. Максима порой удивляли эти бабушки, когда ему доводилось проходить мимо них, жарясь как на костре. С мыслями поскорее добраться до дома, принять прохладный душ, напиться воды и принять горизонтальное положение, наконец, оставшись наедине с мыслями тех времен, где приходилось париться на учебе. Ходить постоянно в колледж на первом курсе.

На их пути то и дело начали встречаться стоявшие у мусорных баков обезображенные зомби. Они, как наркоманы от передозировки пялились лишь в одну точку без единого движения, словно их поставили на паузу. Им словно не было дела до проходящего мимо живого мяса. Максим шел так спокойно и уверено, будто это обычные памятники ушедшего времени.

– Макс, а ты как тут оказался и самое главное как ты нас встретил так? – удивленно поинтересовался шепотом Федор, надеясь, что на самом деле это вовсе никакая не ловушка. Что это, и в правду, обычный парень, который желал добра, а не втирался в доверие, чтобы потом воспользоваться и выкинуть как израсходованный ресурс в мусор. Как подкинутый агент, внедрившийся в доверие. Ослабить пыл и привести на смерть.

– Послушай, я в голосе слышу твое волнение – заговорил парень, проходя мимо давно брошенных в пробке машин, до которых вовсе не было дела – и вполне нахожу это нормальным. Честно, я вообще один и я вас давно еще заметил в лесу и решил проследить. Хотел бы убить или поймать в капкан, ты б даже не заметил. Я еще раз повторюсь, никакой я ни головорез.

– Ты, конечно, прости, но мне все же сложно будет тебе так с ходу поверить…

Они проскочили квартал. Ну, словом тут настоящий лабиринт, однако Максим легко ориентировался и безошибочно вел за собой. Так они дошли и до барака, обвалившегося на параллельную хрущевку, таким образом, перегородив путь к нужной улице, по вине которого пришлось идти через пустые прилавки торговых магазинов. Все происходило так быстро, что двоим и не получалось даже сориентироваться. Голова от усталости совсем перестала соображать. Сон хоть и подкрался, но желание прилечь отсутствовало на прочь. Парень шел с очень быстрым темпом.