Чтение онлайн

– Даже подумать такое про тебя не мог, Крапивина, -признался Костя.
– Пожалуй впредь постараюсь поменьше тебя бесить.

– Было бы неплохо, -улыбнулась девушка.
– А что ты собирался спросить?

– Когда?

– С самого начала.

Засаженные сельскохозяйственными культурами поля сменялись пустыми, стоящими «под паром». Специально высаживаемые на них однолетние растения бушевали, покрывая землю плотным зелёным ковром торопясь урвать свой год жизни пока люди не забрали поле обратно.

Дорога сделалась ощутимо хуже. Асфальт ещё оставался, но место ему было в музее в качестве экспоната так как клали его явно в период развитого социализма, не позже. Пришлось снизить скорость объезжая особенно крупные ямы, кое-как присыпанные гравием, а то и вовсе брошенные «как есть» по принципу «трактор мощный, он проедет».

– А, с самого начала, -вспомнил Костя.
– Да так, хотел спросить одну вещь.

– Спрашивай, -разрешила девушка со скальпелем.

– Что тебя толкнуло пойти добровольцем в калининградский конфликт? Неужели не жалко себя было? Не страшно?

– Серьёзные вопросы задаёшь, Травма. И почему именно сейчас?

– Давно хотел спросить, -признался Костя.
– Как только узнал про твоё боевое прошлое. Просто раньше случая не было. Так-то у меня нет знакомых кто бы туда ходил. А тут ты. Вот и решил узнать.

– Совсем нет знакомых кто ходил туда? Это не с лучшей стороны характеризует твой круг общения, -хмыкнула Аня, но затем сделалась серьёзной. – Знаешь, страшно не было. До того, как оказаться там я просто не понимала, как можно взять и умереть. Умирают ведь плохие парни, а мы – мы хорошие. Потом, конечно, поняла и страшно испугалась.

– Не уехала?

– Как я могла уехать? Ладно преподаватель, который с самого начала уговаривал не ехать с ним, остаться в Москве. Ладно подруга. Я бы смогла оставить их там, а сама сбежать обратно, сказать всем, что переоценила себя или вообще ничего не никому не говорить, только…

– Что только?

– Я ведь говорила, что там было мало врачей? Если бы я уехала, то осталось бы ещё меньше, -призналась Аня.

– Не жалеешь, что вообще поехала?

– Как я могу жалеть?
– удивилась девушка.
– Это теперь часть меня. Может быть – лучшая моя часть.

Костя не нашёлся что сказать, поэтому выдавил неопределённое: -Да уж.

Ему вспомнилось бурление в рабочих чатах, когда началась горячая фаза калининградского конфликта и профессиональные кликуши принялись пугать то полноценной войной со всем блоком НАТО, то обязательной мобилизацией всех военнообязанных. И то и другое оказалось не более чем запущенными умелой рукой слухами, продержавшимися в топе новостных лент пару недель и затем сошедших на нет, чтобы смениться другими и далее по кругу. Но Костя помнил, как здоровые, половозрелые мужики-программисты истерили в рабочих чатах советую друг другу как прятаться от военкома, если тот вдруг придёт к ним с повесткой и требовали от кадровиков ответа: есть ли у компании, где они работают бронь от армии или таковой нету. Жалкое, но поучительное, зрелище если наблюдать за всем этим сохраняя холодный разум, со стороны. Тем более жалкое и тем более поучительное, что слухи не оправдались, мобилизация ограничилась людьми с военным прошлым, исключительно на добровольной основе. Сколько слюней, соплей и сообщений было вылито в чаты за это время! Что там говорить – Костя и сам поучаствовал в этой вакханалии ущербности и позорного страха за потенциальную целостность своей сверхценной (сверх-сверхценной!) тушки.

Теперь вот узнал, что пока здоровые, бородатые, похожие на никогда не пачкавших в руки топорами модных лесорубов, программисты истерили в чатах как девчонки чтобы их только никогда и ни за что не забрали «туда». Девчонка, только-только закончившая медицинский, уже была «там» и занималась тем, чему её научили – спасала чужие жизни.

Разумеется, он и раньше всё это знал, но как-то умозрительно. А сейчас вот одна из добровольно отправившихся «туда» девчонок, вернувшаяся и повзрослевшая, сидит рядом с ним и, в ответ на его вопрос, рассказывает, как оно там было.

Странное чувство. Сложно описать словами. Как будто смотришь на снег и видишь, что он белый-белый. Смотришь на нарисованную кем-то черту и видишь, что она идеально прямая.

Без обмана, без изъяна – идеальная прямая.

Красиво.

– Ты «там» начала носить с собой скальпель?
– догадался Костя.

Аня помрачнела, но всё же сказала: -Верно, был один случай. После знакомый парень, настоящий фанат всего колюще-режущего, научил как сделать крепление чтобы сразу в руку выскакивало и вот.

Асфальт пропал вовсе, но, парадоксальным образом, его исчезновение сделало дорогу только лучше. Ям стало меньше. Машина пошла ровнее. С непривычки, долгое сидение за рулём утомляло, но, согласно навигатору, они уже скоро прибудут на место. Там дорога свернёт в сторону. Придётся оставить машину в ближайшем месте и пройти остаток пути ногами. А там… Костя даже себе не мог признаться хотел бы он найти на отмеченным на карте месте что-нибудь необычное? С одной стороны для этого они и приехали, потратив добрую половину выходного дня на один только путь сюда, а ведь ещё и обратный путь займёт не меньше времени. С другой, если на предполагаемом месте действительно найдётся что-то необычное, значит всё сказанное в пластине правда и неведомый враг, и великая сфера миров, и остальное. Что в таком случае следует делать совершенно непонятно. Разве только и вправду каким-то образом добиться встречи с президентом и передать пластины и расшифровку. Это даже звучит совершенно нереалистично – оценил собственный план Костя.

– Теперь твоя очередь, -сказала Аня.

– Что очередь?

– Отвечать на вопрос. Расскажи за что тебе дали условку, как и откуда попал к нам?

Костя улыбнулся: -Всё-таки опасаешься, что я на самом деле маньяк-извращенец обманувший суд с помощью хорошего адвоката?

– Не исключаю такой возможности, -Аня легонько коснулась его плеча показывая, что сказанные слова не более чем шутка.

– Ладно, слушай, -решил Костя.
– Знаешь, что все государственные и не только сервисы сейчас объединены в МИР-систему? Полное название: межведомственная интегрированная распределённая система.

– Искусственный интеллект!

– Какой там интеллект, -отмахнулся Костя.
– Хотя газетчики её так называют. Там, под капотом, такая дикая каша. Ладно, не суть. Короче говоря: попытался прикрутить к ней кое-что лишнее. Я был одним из разработчиков, поэтому знал, что и куда следует прикручивать. Но меня всё равно поймали.

– Что прикрутил?

– Так, мелочь одну. Знаешь: с каждого по сотой доли копеечки, в масштабах страны – мне можно было вообще никогда больше не работать. Денег бы хватило до старости. Если бы выгорело, конечно.

– Так ты обыкновенный вор! – как-то даже разочарованно воскликнула Крапивина.
– Я-то думала…

– Ничего не вор, -попытался отбрехаться Костя.

– Если хотел чужие деньги, хоть настоящие, хоть электронные, украсть, значит вор.

– Да там, по сотой доли копейки, никто бы никогда не заметил.

– Всё равно вор. Странно ещё что так мало дали! Всего полгода общественно-полезных работ.

– Так как поймали заранее, то ущерба, по факту, нанесено никому не было. Ну и хорошие адвокаты постарались, - признался Костя, уже жалея, что решил ответить на откровенный вопрос и о том, что первый начал игру в ответы – вопросы. Чтобы ему не поехать в тишине, например слушая музыку по радио или обсуждая погоду или там что-нибудь из новостей.