Чтение онлайн

Среди прочих, чуть в стороне от подруг и товарок, не желая ни с кем разговаривать, успешно накачиваясь попеременно «троллей слезой» и «дыханием вечности» прочно заняв место у дальнего столика мрачно разглядывала окружающих высшая воительница Араниэль. В пору радоваться неожиданно мягкому наказанию. Она всего лишь будет одной из тех, кто первыми войдут в мир хумансов ломая сопротивление их армий и уничтожая самых опасных лидеров аборигенов. Если бы не высокая вероятность сложить голову в боях с ещё полными сил и надежд армиями низших, то этот приказ можно считать не наказанием, а наградой – одной из первых открыть большую охоту, начать сбор трофеев и даров Всеобщей Матери. Впрочем, как и всегда. Там, где одни видят опасность и потери, другие находят возможность заслужить ещё больше благосклонности Матери, получить от неё больше знаний и силы. По-настоящему достойных Мать возвышает, изменяя их делая сильнее и крепче или вовсе даруя новые тела, превосходящие старые на порядки. По сути, разница в возможностях и силе между высшей воительницей и простой, между воительницей и обычным представителем высшей расы гораздо больше и глубже чем между эльфом-обывателем и каким-нибудь рабом из числа низших рас. Мать возвышает достойных – аксиома, которую юные эльфийки усваивают с первых лет жизни. Эта дверь остаётся приоткрыта и для мужчин. Выполняющие в эльфийском обществе утилитарные функции техников, квалифицированных рабочих или специфические, прочно связанные с полом, как, например, функции ищеек, мужчины тоже могут упорным и самоотверженным трудом заслужить некоторые дары. Заниматься ими будет, конечно, не сама Всеобщая Мать, а какая-нибудь из мастересс. Однако, в самых исключительных случаях, редким мужчинам оказывается величайшая честь переродится в совершенном женском теле, обладающем способностью создавать внутри себя новую жизнь. Конечно, такие случаи, по крайней мере в пределах текущего тысячелетия, можно пересчитать по пальцам, но шанс есть. И самый последний техник знает о существовании такого шанса.

Ярче вспыхивает входная арка, привлекая внимание. Совет высших мастерес закончил совещание. Сейчас они сделают объявление, затем пир продолжится, а участницы совета разойдутся по площади посвящая время личным беседам с теми, кого они сочтут достойными.

– Готовьтесь!
– прошептали, казалось, сами стены.

Представители благородных семейств и занимавшие высшие должности эльфы замерли, оборвав разговоры на полуслове и склонив головы. Какая огромная честь, ведь с ними заговорила сама Всеобщая Мать.

– Возрадуйтесь! – продолжала Мать то ли генерируя низкие акустические колебания похожие на шёпот всей поверхностью стен, то ли прибегнув к ментальному давлению, вкладывая слова прямо в разумы своих детей.

– Возрадуйтесь и готовьтесь, ибо срок большой охоты перенесён советом. Большая охота начнётся не через пять лет, не через год, а через три десятка ночей и будет продолжаться до полного подчинения мира хумансов. Возрадуйтесь и готовьтесь дети мои. Через три десятка ночей начнётся время большой охоты. Слабые побеги завянут и отомрут. Сильные укрепятся и возвысятся. Достойные получат награду. Недостойны пожнут лишь позор. Большая охота близко. Радуйтесь и готовьтесь!

Какое-то время после того, как Мать замолчала на площади царила уважительная тишина, вскоре взорвавшаяся гомоном голосов. Аристократы хотели обсудить друг с другом новость. Запланированная большая охота, к которой неспеша готовились последнее десятилетие начнётся буквально завтра, тогда как все они думали, что у них есть ещё в запасе хотя бы несколько лет.

– К чему такая срочность? – вопрошали одни.

– Перенос сроков ломает все мои планы – жаловалась фабрикантка не слишком внимательно слушавшей её соседке.

– Наверное у совета были причины. Мать знает лучше.

Не участвующая в общем обсуждении Араниэль криво улыбнулась, наливая себе ещё стаканчик «троллей слезы». Забористая штука. Напиток создали в честь победы над троллями – могучей расой зелёнокожих гигантов чьи шаманы умели ходить между мирами без каких-либо механизмов и приспособлений, потому были сочтены потенциальной угрозой Древу, завоёваны и обращены в рабов. В тот раз эльфы изрядно недооценили противника, показавшегося им пусть физически сильными, но всего лишь отсталыми дикарями. Та охота обернулась настоящей войной победив в которой, не сумев смирить злость и досаду от неожиданно высоких потерь сотни опытных скульпторов плоти поработали над линией жизни порабощённых гигантов навеки превратив их потомство в жалких гоблинов – уродливых зелёных коротышек с непомерно длинными руками и скрюченной как натянутый лук спиной. В конце концов, когда высшие воительницы принимали капитуляцию последних шаманов, то обещали сохранить жизнь их потомкам, но не уточняли в каком виде и что это будет за жизнь.

Однако, возвращаясь к прекрасному напитку по достоинству, оценённому не только сословием воительниц, но и всеми, без исключения, представителями высшей расы. Изначально в его состав действительно входили натуральные слёзы последних оставшихся троллей пока те не вымерли поголовно от старости. Сохраняя полюбившийся рецепт, резчики вырастили отдельно слёзные железы представителей исчезнувшей расы непокорных гигантов продолжая изготовлять напиток на промышленной основе, но прошедшие сражения с троллями ветераны говорили, что это уже совсем не то и вкус, пусть почти идентичный, всё-таки отличается. Араниэль не имела собственного мнения по данному поводу. Она была слишком молода чтобы застать войну против троллей.

Вскоре бурные обсуждения вокруг сошлись на мнении, что «Мать знает лучше» и «если сроки охоты перенесли, значит имелись причины, а они уж как-нибудь подстроятся».

Араниэль знала имя причины переноса сроков – это было её собственное имя. Конечно, на то, наверняка, имелось много причин, однако всё же именно её доклад стал той последней соломинкой, брошенной на весы, благодаря которой совет решился перенести сроки начала большой охоты в мире хумансов.

В целом довольно разумное решение. Несмотря на попытки эльфов действовать тайно, не раскрывая себя – порой случались огрехи. Хорошо ещё, что контрразведки различных человеческих государств не имели привычки делиться друг с другом обнаруженными фактами иначе, сложив всё вместе, они имели бы хорошие шансы догадаться об истинном положении дел и ведущейся против человечества незримой войне оружием в которой являлись эпидемии маскирующихся под естественные болезни вирусы уничтожающие как самих людей, так и их сельское хозяйство. Небольшие, не бросающие явно в глаза, климатические изменения, создаваемые Великим Лесом, подчиняющим себе всё больший процент туземной экосистемы, должны были выглядеть естественными, чтобы не насторожить противника раньше времени.

Вот только несмотря на все предпринимаемые меры предосторожности опасность обнаружения чужого негативного воздействия возрастала чем дальше, тем больше. Совет верно решил форсировать события не давая время благородным семействам и кланам полностью закончить подготовку к вторжению, однако сохраняя преимущества неожиданного первого удара.

Как высшая воительница, то есть априори входящая в высший командный состав, Араниэль, в общих чертах, знала, как будут развиваться ближайшие события. Получив разрешение совета, никем более не останавливаемые творцы болезней вбросят в новый мир свои лучшие и смертоносные творения. Больше не нужно искусственно уменьшать степень летального воздействия рукотворной заразы маскируя ту под развившуюся естественным образом болезнь. За три десятка оставшихся им последней дней хумансы вряд ли сумеют понять, что подверглись биологической атаке извне. А если и поймут, то мало что успеют сделать. Новые болезни будут в десятки раз опаснее своих якобы естественных предшественников. Сотни тысяч людей начнут умирать по всему миру сначала ежедневно, а чуть позже и ежечасно. Пшеничные поля покроются несъедобной ржой. Рисовые плантации загниют на корню. Остатки крупного скота падут со вздувшимися животами. Картофельные, фасолевые, бобовые поля захиреют и покроются гнилью.

И когда растерянность хумансов достигнет апогея, а их государственные структуры окажутся практические парализованы, тогда, через проложенные тропы погонщики начнут гнать в чужой мир неисчислимые орды низкоуровневых боевых кадавров созданных из рабов низших рас давящих массой остатки любого возможного сопротивления. На случай если какая-то часть хумансов опомнится и сумеет оказать достойное сопротивление, по тропам между мирами пройдут элитные боевые кадавры индивидуально создаваемые опытными резчиками. Следом за ними будут готовы вступить в бой химеры, представляющие сочетание, казалось бы, несочетаемого – физической силы мамонта под контролем приживлённой к ней голове низшего с промытыми мозгами. Сила самых опасных хищников когда-либо найденных в любом из миров совмещённая с хитрым и изворотливым разумом подвергшемуся контролируемому хтоническому воздействию для приобретения сверхъестественных способностей. Вместе с химерами и элитными кадаврами в новый мир войдут воительницы расчищая путь и страхуя от неоправданно больших потерь всех прочих участников большой охоты.

План, проверенный временем. Он прекрасно сработал против гномов, сработает и против людей. И как не может земля сопротивляться прорастающим через неё корням, так и аборигены не смогут противопоставить высшей расы ничего по-настоящему серьёзного. Достойные возвысятся ещё больше, а низшие займут причитающееся им место полезных рабов или же корма, а то и питательного субстрата – уж как им повезёт и как решат завоеватели.

Будучи истиной дочерью, именно такой, какой желала видеть своих потомков Всеобщая Мать когда-то давно переломившая об колено линию жизни собственного народа и после срастившая её так, как хотелось ей одной - Араниэль нисколько не сомневалась в конечном исходе объявленной большой охоты. В конце концов даже думать об ином исходе просто смешно. Ресурсы одного единственного мира и Древа, включающего в себя сотни миров просто несопоставимы по любому из показателей.

Приказ идти в первых рядах лишь открывает прекрасные шансы заработать как можно больше даров Всеобщей Матери усиливаясь с каждым полученным даром, -размышляла временно попавшая в опалу высшая воительница.

Глоток троллей слезы обжёг язык, прокатился по горлу и расцвёл огненным цветом в животе на короткое время обеспечивая приятное расслабляющее тепло. Закусив непривычно крепкое питьё салатом из гоблинских языков, Араниэль незаметно покинула только набирающий обороты праздничный пир.