Чтение онлайн

— Согласен. Не знаю, как вы, а я жутко устал и проголодался.

— У меня нет времени отдыхать. Оставайтесь, а я пойду наверх.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, Таня, — раздался в моей голове голос оленя.

— Но Янгор…

— Верь мне.

— Прости, но не теперь. Тот, кто мне дорог, умирает. Если еще не… — я прикусила язык.

— Он жив, — вайиф выдержал долгую паузу, словно ожидая моего осознания, а потом продолжил. — Дважды я приходил тебе на помощь. Дважды я делал то, чего не должен был. Третий раз будет последним. А сейчас послушай друзей. Горы не любят, когда их будят.

— Будь по-вашему! — буркнула я, отстегивая ножны и усаживаясь на камень.

— Из еды только лепешки из горешника, — виновато развела руками Юлла. — Все, что успела схватить.

— Да хоть харгятина, — моя апатия взяла верх.

— Ну и хорошо. Кот, разводи костер.

— Огонька подкинуть?

— Если не сложно.

Я потянулась к стихии и та дружелюбно ответила. С каждым днем стихийная магия давалась мне все легче. Особенно здесь, в Асмэйне, где в магии недостатка не было от слова совсем. Даже после двух сражений подряд я не чувствовала опустошения, хотя совершенно уверенна, что случись такое в Зокрихане, я бы еще после боя с Изнанкой валялась в «обессиленном» обмороке минимум пару суток.

Костер весело затрещал, жуя сухие палки и радостно подбрасывая вверх желтые искорки, вырывающиеся на свободу подобно озорным светлячкам. Мы дружно уселись вокруг, жуя лепешки и безрадостно поглядывая вверх, на нависающую над нами гору. Тройка потухла. На привычные по жизни на Терре песни у костра или хотя бы задушевные беседы ни у кого не осталось сил, поэтому поужинав в полной тишине и выставив охранные заклинания, мы все улеглись на траву и погрузились в свои мысли.

Не изменяя себе и не очень-то доверяя заклинаниям, я покрепче сжала меч Шоха и закрыла глаза.

— Он тебе не понадобится.

— Что?

— Меч. Можешь положить его. Когда я рядом, никто не посмеет потревожить вас, — тон вайифа был спокойным и убедительным.

— Даже Первые? — я посмела усомниться в его словах.

— Мы почувствуем их задолго до нападения. Ты знаешь это.

— Знаю. Но с мечом все же спокойнее.

— Для тебя это не просто меч.

— Ты прав. Это мой долг перед Шохом.

— Ты не сможешь всех спасти.

— Его могла!

— Нет. Его личное пророчество сбылось.

Горькая, обидная слеза скатилась по моей щеке. Я вспомнила лицо проводника перед его смертью: такое покорное и умиротворенное.

— Что с ним сделает Ходуш?

— Этого я тебе не скажу. То, что ты увидела Хозяина — уже слишком много. Спи, Таня. Впереди опасный и трудный путь. Спи.

— Как скажешь.

Я устало зевнула и заставила себя во что бы то ни стало уснуть. Получилось не сразу. Куча мыслей и воспоминаний мешали отключить голову, но в какой-то момент мне все же удалось воспользоваться временным затишьем и провалиться в мрачный, беспокойный сон, очень неприятно отдающий реальностью: у Янгора начинался бред. И теперь счет шел даже не на дни…

* * *

— Таня, вставай! — голос вайифа заставил меня резко вскочить на ноги, отчего голова пошла кругом. — Идем со мной.

— Но еще ночь.

Вместо ответа олень развернулся и пошел вдоль горы влево, осторожно ступая по мягкой траве и старательно обходя большие камни. Я зажгла небольшой магический фонарик, чтобы хоть немного осветить себе путь.

— Притуши свет, — не оборачиваясь, сказал вайиф.

Я уменьшила яркость, с трудом подавив желание задать миллион вопросов.

— Пришли.

Олень застыл, неотрывно глядя в кромешную темноту. Увидеть то, на что он смотрел, мне удалось лишь через минуту, когда глаза немного привыкли к тусклому свету, по сравнению с которым наша Луна — настоящий прожектор. В окружении камней, на мягкой травяной подушке мирно спало существо, очень напоминающее котенка, если бы не крылья, сложенные за спиной, и куча лапок, переплетенных между собой.

— Тебе повезло, Таня, — наконец заговорил вайиф. — Стонька сама пришла к тебе.

— Но Старшая сказала, что они живут только на вершине.

— Верно. А умирать приходят к подножию.

— Так это…

— Да.

— Так вот почему золотой волосок считают мифом. Старых стонек просто нет наверху!

— Не совсем так. Он появляется только у долгожителей. У этих зверей короткая жизнь — десять лет. Но если им удалось прожить дольше — тогда на их теле вырастает особый волос, таящий в себе огромную магическую Силу.

— А этой сколько лет?

— Это знает только сама стонька. Действуй Таня. Времени и впрямь мало. Ты видела сон…

— Все, что мне приснилось — правда? — нехорошее чувство разлилось по телу, рождая непреодолимое желание забиться в какой-нибудь угол и переждать там все невзгоды.

— Под Трехглавой горой снятся только вещие сны. Или не снится ничего.

— Спасибо тебе! — одними губами прошептала я и бережно, чтобы не разбудить, взяла на руки стоньку.

Существо застонало, словноребенок, послав по моей коже толпу мурашек. Во мраке ночи это оказалось весьма зловеще, и если бы не спокойствие оленя, стоящего рядом, я бы ломанула обратно к костру, резво сверкая пятками. Но этого я позволить себе никак не могла, тем более что зверек заворочался в моих ладонях и приоткрыл огромные глаза, усыпанные мириадами сверкающих ярко-синих искорок. «Нужно сделать так, чтобы стонька уснула у тебя на руках», — вспомнились мне слова Старшей с Бестиария. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, в прямом смысле лежащую у меня на руках, я потрясла зверя, добиваясь зрительного контакта.

— Спи до слова «свободна».

Стонька медленно закрыла глаза и мирно засопела, изредка подрыгивая лапками.

— Молодец, — похвалил вайиф. — Мягко и безопасно.

— Неужели можно как-то по-другому?

— Некоторые связывают или даже убивают. Но мертвая стонька теряет свою магию.

— Глупцы! — все, что смогла выдавить я. — Она и так пришла сюда в поисках покоя и вечного сна. Тревожить ее в последние дни уже преступление, даже невзирая на необходимость и безысходность.

— У тебя большое сердце, Таня.

— Иногда это мешает, — грустно вздохнула я, укладывая зверька на колени и делая фонарик ярче.

Серебряный волосок блеснул в мутном свете и тут же погас, теряясь в густой шерсти палевого цвета.

— Что это было?

— Она умирает. Поторопись.

Словно заведенная, я начала быстро перебирать пальцами мягкую шерстку, умоляя стоньку хоть немного задержаться в этом мире. Ко всему прочему пришлось добавить в ментальный приказ команду «жить!», хотя надежды на исполнение было мало. Раз за разом я просматривала волоски на спине, животе, голове, но все, как один имели желтый цвет, совершенно меня не интересующий. На лапках, где шерсть заметно уступала по длине и густоте, тоже ничего не нашлось. И это стало последней каплей в чаше моего отчаяния. Существо застонало, прося меня снять ненавистные путы и дать ему спокойно умереть. Я выдохнула, легонько коснулась прозрачных крылышек, тонких настолько, что, казалось, их мог повредить сам воздух, и… сдалась.