Чтение онлайн

— Семей?

— А?

— Типа мама, папа, я?

— Да.

— И почему вас смутило двойное древо на мече Шоха?

— Обычно так не делают. Родовое оружие затем и покрывают узором, чтобы обозначить его принадлежность. А тут сразу две ветви. Абсолютно разных.

— Но названия красивые у обеих… — она пощелкала пальцами, вспоминая.

— Ветвь Наргов, древа Влах и ветвь Аръх древа Брокрет, — подсказал маг.

— Именно!

— Кстати об этом! Как ты пробралась в Белый сад? — осенило меня.

— Что вы, ард Янгор, я же сидела под арестом в этой самой комнате. Можете спросить у стражи, — невинно захлопала ресницами девушка, издеваясь.

— Таня!

— Правда!

— Таня!!!

Я вскочил на ноги и навис над ней подобно грозовой туче. От неожиданности ардерия вжала голову в плечи, но ее дерзкий взгляд никуда не делся, а напротив, вспыхнул с новой силой. Глаза потемнели.

— Я не обязана докладывать обо всех своих способностях, — вздернула подбородок будущая ардера.

— Обязана, если они касаются меня и моего уединения!

— Вот тебе и скажу. Только тебе.

Что-то в ее словах показалось мне правильным. Магам Пятерки необязательно знать все о Силе архимага. В конце концов, им не достичь ее уровня. Я взглянул на мага Огня. Его посеревшее лицо и сведенные брови выдавали крайнюю степень нежелания уходить. Однако, главным тут все еще был я, и мое слово не обсуждалось.

— Кажется, мы получили достаточно ответов на свои вопросы. Ардерия смогла объяснить появление меча в замке и убедила меня в том, что она до сих пор находится на нашей стороне. Я снимаю обвинения. Можете передать это Пятерке, — я учтиво указал рукой на дверь.

Недовольно фыркнув, Красный сделал последний глоток, звякнул посудой и поспешил покинуть комнату, уже на выходе бросив подозрительный взгляд на Таню. Я устало толкнул тяжелую створку, предварительно жестом отдав страже приказ «не беспокоить».

— Пятерка будет пытаться убедить тебя, что от меня исходит угроза, — глухо произнесла девушка, разглядывая донышко кружки.

— Возможно. Но у меня есть своя голова.

— И что она думает по этому поводу?

— Что нужно быть совершенно глупой, чтобы упустить десятки шансов убить меня. А ты не из таких.

— Ура! Хоть одно озарение за весь день! — полный поддельной горечи вздох огласил спальню.

— Уже ночь.

— Как?! — она посмотрела в окно, а затем на сферу, висящую под потолком и дающую ровный белый свет, похожий на дневной. — Хорошо посидели…

— Пора спать, — я сделал шаг в сторону девушки.

— Даже не думай! Кто ж в здравом уме ложится в постель с врагом?

— Прости меня.

— Я сплю в своей кровати. И это не обсуждается.

Она соскочила со стула и уже через три секунды захлопнула за собой дверь ванной-комнаты. Проследовав за ней, я взялся за ручку, чтобы войти следом, но вовремя остановился, решив дать Тане возможность побыть наедине со своей обидой.

Быть ардом — не значит купаться в роскоши и командовать всеми вокруг. Быть ардом — значит заботиться о своей расе. Быть ардом — значит действовать зачастую против своей воли. Быть ардом — значит видеть угрозу даже в близких людях. Особенно, если они настолько непредсказуемы и своенравны, как моя будущая пара.

Я не собирался отказываться от своих чувств и своих слов! У Тани имелись все качества правителя. Даже будучи обвиненной в измене и находясь на волоске от изгнания, она смогла сохранить решимость и непреклонность. Такая поднимет весь Ал’Ваар, если только ей этого захочется.

Минут через десять дверь бесшумно отворилась и мимо меня проплыла совершенно другая Таня, — легкая, спокойная и… домашняя. Я проводил ее взглядом до самой кровати, ощущая шум крови в ушах и гулкое биение сердца. Отчего-то очень захотелось запомнить этот момент. Было в нем что-то особенное, новое, теплое. То, что с удовольствием достается из закоулков памяти в трудные минуты и помогает их пережить. То, что вспоминается редко, но вовремя.

Разрываемый чувством потребности в Тане и решением не трогать ее, я быстро юркнул в ванну и подпер дверь собственным телом, доказывая самому себе, что так надо. Порция ледяной воды помогла немного охладить мысли, а последующая за ней теплая принесла ясность и смирение. Мой мир с головы вставал обратно, на ноги. И это не могло не радовать.

Когда я вышел из душа, ардерия уже лежала в ворохе подушек и неморгающе смотрела вверх. Внезапная, бредовая, но такая яркая идея заставила меня едва ли не подбежать к ее постели и невозмутимо улечься рядом, закинув руки за голову.

— Ты промахнулся. Твоя кровать там, — ровным голосом сообщила девушка, так и не повернув головы.

— Ты спишь в своей кровати. Это не обсуждается, — тщательно скрывая улыбку, напомнил я.

— Одна!

— Такого слова там не было.

— Ах ты ж… — она подскочила и запустила в меня подушку, которую я с легкостью отбил вправо.

— Прости, Пушок, он не хотел.

— Что? Кто? — совершенно сбитый с толку, я уставился на Таню в отчаянном поиске подтверждения ее вменяемости.

— А ты не в курсе?

— Объяснишь?

— В те минуты, когда Пушок делился со мной жизнью, между нами образовалась крепкая связь. Настолько, что он стал моим фамильяром. Призрачным. Поэтому вижу и слышу его только я. — Она пожевала губу, словно взвешивая следующие слова. — И да, в Белом саду меня действительно не было. А вот он — был.

— Так ты… он…

— Мы неразрывны.

— Настолько, что даже спите вместе?

— Когда злимся на одного невыносимого арда, — да.

— И что мне сделать, чтобы в этой кровати осталось только двое…

Я не успел договорить, когда две ноги уперлись в мой бок и с завидной ловкостью скинули меня на пол.

— Ваше желание исполнено. А теперь не мешайте нам спать, ард Янгор.

Проглотив поражение, как не самое вкусное снадобье, я все же отправился в свою кровать во избежание новых непредвиденных поворотов и глупых конфликтов. Ардерии требовалось больше времени, чем показалось изначально. И я, полностью признавая свою вину, сделал единственно правильную в данной ситуации вещь — дал Тане свободу от себя. Ненадолго. Всего лишь до утра.

— Спокойной ночи, мой враг номер один.

— Спокойной ночи, Яник.

— Хммм… Так меня называет только одна девушка в замке.

— Вот о ней мы завтра и поговорим…

День обещал быть интересным.

Шум моря, такого одинакового во всех мирах (хоть и была я всего в трех, если считать Хьёльле), всегда успокаивал меня и добавлял светлых красок в темные мысли. Под опущенными веками зачастую виделось больше, чем мог уловить глаз. Вот белые пенистые пальцы накатившей волны выбирают из россыпи золотистого песка самые замысловатые ракушки и тащат их вглубь, чтобы похвастаться перед морскими обитателями своей добычей и утереть нос предыдущей волне, прихватившей несколько разноцветных камешков минутой раньше. Вот солнечный луч взрезает толщу воды, подобно огромному клинку, но тут же рассыпается под натиском стихии на миллионы солнц, маленьких и беззащитных, всплывающих к поверхности яркими бликами, чтобы еще раз отразить свет раскаленного небесного шарика. Вот…