Чтение онлайн

Гилберт проклинал себя за слабость, неосторожность, доверчивость. Если бы он не позволил Марселин изучить этот рог, Маракса бы здесь не было. Стефан не был бы проклят.

— Открой врата, Стефан, — настойчивее повторил Маракс, рыча ему в ухо. — Открой врата!

Пространство за их спинами разорвалось от давления хаоса. Мутными глазами, залитыми кровью, Гилберт увидел кривые края портала, сияющего чернотой. Прошло не больше доли секунды, как из него показался первый силуэт, а за ним ещё один, и ещё, и ещё, и так — до бесконечности, пока тёмные создания не заполнили собой всю небольшую лабораторию Марселин и стали вываливаться в коридор, ломая дверной проём и стены. Тёмные создания обступали Маракса, держащего Стефана, впивались голодными дикими глазами в Марселин и Гилберта, пока давление хаоса нарастало, создавая гул в ушах.

Барьеры пали. Тёмные создания бросились на них с остервенелым воем, и Марселин, закричав, прыгнула на Гилберта и бросила их обоих в наспех открытый портал, призванный утянуть их в другое место.

Стефан ощущал головокружение и тошноту. И дело было даже не в выпитом шампанском, густом цветочном запахе, что окутал бальные залы фей, или присутствии Марселин, позволившей ему взглянуть на рог тёмного создания.

Этот рог не напоминал ни один из тех, что удавалось заполучить искателям, рыцарям или охотникам. Он был иным, таил в себе остатки дикой магии и пах хаосом. Он больше не представлял опасности, но тревожил Стефана так сильно, что он едва мог соображать.

Что-то было не так. С той самой минуты, как он взял рог в руки. Его уже залеченная рана, что он получил во время недавней стычки с демонами, заныла. Руки налились свинцом. Стефан никогда прежде не ощущал несовершенства своей человеческой половины так, как это происходило сейчас.

— Что-то не так, — наконец объявил он, упираясь ладонями в стол Марселин.

Её лаборатория была небольшой, но уютной, даже несмотря на экземпляры, по которым можно было собрать целую стаю ноктисов. Порошки, отвары, засушенные растения, древние книги, пробирки, в которых только всякую химическую дрянь в современных лабораториях смешивать — здесь было всё. На стене — зарисовки Марселин, которые Стефан никогда особо не разглядывал, потому что его крайне редко приглашали сюда. Почти никогда. Но когда Стефан довольно скромно выразил желание взглянуть на рог демона, Марселин без лишних слов провела его в лабораторию, перед этим изменив сигилы на двери. В них совершенно точно было что-то о том, что его сюда пускать не стоит.

— Хаос какой-то… неправильный, — с сомнением отозвалась Марселин, разглядывая рог в своих руках. — Он будто чем-то ограниченный.

— Я не об этом, — хрипло произнёс Стефан. Ему становилось трудно дышать. Что с ним происходило? — Марселин, я…

Марселин наконец посмотрела на него и побледнела.

— Твоя рана, — с обеспокоенностью пробормотала она, бросившись к ближайшему шкафу.

Стефан опустил глаза к ране и замер: белую рубашку пропитывала кровь. Не синяя, а алая, что досталась ему от человеческого отца. В эту секунду Стефан в очередной раз ощутил укол необъяснимой боли.

— Я не чувствую, — тихо произнёс он, прижимая руку к ране. Пальцы мгновенно стали влажными и липкими. — Я не…

Он зашёлся в приступе безумного кашля, который, казалось, мог вывернуть его лёгкие наизнанку. Стефан упал, ударившись о стул, и его тело охватили судороги. Марселин мигом опустилась рядом с ним и уже призвала магию, но вдруг остановилась. Стефану потребовались долгие секунды, между которыми по его венам растекались огонь и лёд одновременно, чтобы понять, что он кашлял кровью. Чёрной кровью.

«Открой врата», — эхом пронеслось в его голове.

— Боги милостивые, — прошептал Стефан, прижимая руку ко рту.

Он был проклят.

Для демонов проклятия — это как магия для избранников Геирисандры. Проклятия — порождения подчиненного хаоса, буйство извращённой фантазии тёмных созданий и их стремления изничтожить всё живое. Немногие, столкнувшиеся с демонами и пережившие проклятия, вернулись в норму. Кто-то постоянно забывал своё имя и то, кем он являлся. Кто-то плевался кровью всякий раз, когда солнечный свет касался его кожи. Сквозь кости кого-то прорастали лозы с шипами, но при этом сам человек оставался жив.

Стефан же плевался чёрной кровью и слышал настойчивый голос в голове. «Открой врата, — повторял он, звуча над самым ухом и в то же время за многие мили отсюда. — Открой врата, Стефан. Впусти тьму в орлиное сердце света».

— Измени сигилы на двери, — прохрипел Стефан, поднимая глаза на Марселин, нерешительно замершую рядом. — Запри меня здесь. Не дай мне навредить тебе.

— Стефан…

— Ну же!

Его душил голод. Дикий и очень древний. Не его.

Как он мог позволить тёмному созданию проклясть себя? Неужели кровь, что попала на него в тот день, несла в себе больше частиц хаоса, чем обычно? Неужели появился достаточно сильный демон, способный провернуть такое?

«Маракс», — с ужасом осознал Стефан, силясь не задохнуться в льющейся из его горла и носа крови.

«Открой врата», — настойчивее повторил голос.

Он разрывался от противоречивых чувств. Он хотел прокусить Марселин горло и выпить всю её кровь. Хотел вытолкнуть её из лаборатории и заставить изменить сигилы. Хотел отрубить себе руки до того, как они перестанут его слушаться. Хотел вырвать себе зубы, перерезать горло, пронзить сердце — сделать что угодно, лишь бы остановить расцветающий в груди хаос. Он шипами оплетал его сердце, сжимал лёгкие и струился по венам вместе с кровью, вместо алой неся чёрную, как тьму. Он лез к нему в голову, чистые образы заменяя осквернёнными. Он давил на него, прося открыть врата.

«Открой врата, Стефан».

Из его горла вырвался гортанный крик. Барьеры вокруг особняка падали, точно карточные домики. Тёмные создания подобрались ближе. Они готовились, планировали под чьим-то руководством, специально подбирали определённый момент. Выжидали, когда Стефан откроет врата.

«Открой врата, Стефан».

Марселин медленно пятилась к двери. Чересчур медленно. И совсем не пыталась защитить себя магией. Стефан проклял тот день, когда вообще родился на этот чёртов свет.

Он с рычанием бросился на Марселин и повалил её на пол. Чёрная кровь мгновенно залила её бледное лицо и бешено вздымающуюся грудь.

«Кусай, — едва не умолял голос с извращённым удовольствием. — Кусай, кусай, кусай. Выпей её кровь. Всю до последней капли. Кусай!»

Стефан ненавидел себя за слабость. Он был сильным магом, сильным великаном и, наверное, сильным человеком. Но он оказался недостаточно силён и не смог избежать проклятия. Он был слеп и не заметил его, пока не стало слишком сложно. Он хотел выпить кровь Марселин.