Чтение онлайн

— Погоди-ка, — Пайпер, совладав с собственными руками, крепко сжала кулаки и выпалила вполне очевидное: — Ты сказала, что сомнусом Стефан спас тебя от смерти. Выходит, когда-то он погружал тебя в этот смертельный сон, да?

— Сколько ты спала? — протараторил Кит, очевидно лишив Пайпер возможности задать этот вопрос лично.

Марселин глубоко вздохнула и на долю мгновения прикрыла глаза. Размытая из-за дождя дорога, вывихнутое запястье и кровь повсюду остались в прошлом. Ей нечего бояться. Это произойдёт не с ней.

Но как же она не хотела пускать чужую кровь. Она убеждала себя, что смерть, а затем спасение через сон — единственный возможный для Стефана вариант. И какая-то тщедушная часть её сознания шептала, что, будь Стефан здесь, он бы согласился с этим. Он лучше других умел просчитывать риски и знал, что иногда приходится рисковать слишком сильно.

Ей не хотелось причинять боль Стефану, и потому она решила, что будет действовать быстро. Куда быстрее него, потому что, очевидно, он не был готов к зрелищу, что застало его на дороге в Картахену. Он замешкался, но лишь на мгновение, а в следующее же окутывал её дрожащее от боли тело магией такой мягкой и приятной, напоминающей Марселин объятия любящей матери. И хотя она почти не помнила рук своей матери, она пообещала себе, что её магия пусть и будет быстрой, принесёт Стефану не менее мягкое и тёплое чувство.

Марселин убьёт Стефана быстро, и погрузит его в сон быстро. Если после пробуждения он и будет ненавидеть её, то она хотя бы сможет предательски заявить о свершении заслуженной мести.

Вот только ей совсем не хотелось мстить Стефану.

— Нам нужно закрыть врата, — напомнила Марселин тихо, но железно, поднимая глаза прямо на Гилберта, потому что он — их король. — И если мы не хотим, чтобы тёмные создания, бросив нас, выползли за пределы особняка, сделать это нужно сейчас.

Гилберт колебался только секунду — по всей видимости, это было какой-то отличительной чертой великанов. Сомневаться перед принятия самого важного решения. Но в итоге Гилберт кивнул, прочистил горло и спросил:

— Что тебе нужно помимо нашей крови?

— Минута, чтобы всё подготовить. Если мы действительно хотим спасти Стефана, Сионию придётся перенести нас прямо к нему и сразу атаковать всех остальных демонов. Я не могу тратить магию просто так.

Гилберте ещё раз кивнул и, подумав немного, стал раздавать указания:

— Энцелад, Диона, зачистите коридоры от демонов вместе с Сионием. Джонатан и Эйс, вместе с Соней и Китом останетесь здесь, под защитой сигилов, а мы с Пайпер пойдём с Марселин.

— Демоны могут попытаться забрать её, — с жаром возразил Эйс, впервые подав голос с той самой минуты, как Энцелад привёл его и Пайпер в единственное безопасное место во всём особняке.

— Золото должно быть рядом с бронзой, — решительно заявил Гилберт, стрельнув в него непробиваемым взглядом. — Там же, где и изумруды. Вот только я не понимаю, что значит копьё.

— Копьё? — с полным отсутствием всякого интереса повторил Кит, протянув Соне один из пистолетов.

— Копьё, — задумчиво повторил Гилберт, но вдаваться в подробности не стал.

У Марселин не было времени, чтобы расспрашивать его об очередных загадках, что он каким-то образом заполучил. Она переносила из той части библиотеки, где ютился её заваленный всяким барахлом стол, порошки и склянки, в которых намеревалась смешивать кровь великана и человека. Она не была уверена, что такой отвар не навредит Стефану, однако аналога лучшее просто не нашлось.

Она лёгким движением пальца по запястью Гилберта вспорола ему кожу и выдавила его кровь в небольшую стеклянную чашу. Пайпер зажмурилась, когда Марселин провела пальцем по её запястью, и даже судорожно выдохнула, стоило первой капли крови упасть в чашу. Марселин быстро залечила её рану и вспорола собственную руку. Стефан нуждался в крови, напитанной чистой магией, и она надеялась, что он сможет принять её кровь. Всё-таки, когда-то он сам поил её своей кровью, пытаясь вырвать из лап смерти.

Марселин остановилась, впервые по-настоящему осознав, что ей страшно. Тёмные создания проникли в особняк, прокляли Стефана, прокляли их всех, заперев на территории, кишащей чудовищами. Лишь чудом да магией Марселин и Сиония они ещё не пробрались в библиотеку.

Боги сигридские, как же она боялась. Не за себя и даже не за людей, что были здесь. Она знала, что Эрнандесы в состоянии убить любого демона, что подберётся к ним, что Кит с Соней обязательно придумают, как спасти себя, что Джонатан защитит не только Эйса, но и Пайпер, только если Лерайе не сделает это первой. Сионий не ограничится в магии, пытаясь изничтожить как можно больше демонов, а Гилберт сумеет использовать крупицы силы, что у него остались.

Марселин боялась, что у неё ничего не выйдет, и Стефан действительно умрёт.

Что она убьёт его своими руками.

***

Стефан думал, что давно избавился от всех своих страхов. Он был почти бессмертным великаном-полукровкой, избранником Геирисандры, давним другом рода Лайне и их верным советником. Насчёт хорошего учителя он бы поспорил, но, видя, что порой Марселин пользовалась базой, что он ей преподнёс, он понимал, что всё-таки был хорошим учителем. У него просто не могло остаться каких-либо страхов. Только не когда удача вновь улыбнулась коалиции, и Первый сальватор была найдена.

Но потом Стефан понял, где он, и едва не первобытный страх охватил его с ног до головы.

Он стоял на размытой дождём дороге, в метре или двух от повозки, превратившейся в щепки. Он точно помнил, что по-настоящему он едва успел вовремя добраться до места, что твари почти вцепились в тело девушки, перед этим до неузнаваемости истерзав другое. Сейчас тело было только одно: вывернутые конечности, торчащая из плеча кость, прилипшее к телу разодранное платье, спутанные волосы, рот, наполовину наполнившийся дождевой водой, наполовину — кровью.

Стефана замутило. В первую очередь — от запаха. Гниль, хаос, почти неразличимый цитрусовый аромат, беспощадно вымываемый дождём и кровью. Если бы не гниль, Стефан уцепился бы за этот запах, как за спасательный круг.

Он задохнулся от тошнотворного запаха гнили, впитавшегося в него. Чёрная кровь текла изо рта и носа, стекала по щекам вместо слёз и кровоточила из раны на боку, пропитывая белую рубашку. В тот день Стефан был безупречен, а сейчас была безупречна Марселин, возвышающаяся над собственным телом и с презрением смотрящая на него.

Стефан мотнул головой, силясь прогнать наваждение, потому что знал — в его голове кто-то есть. Однако Марселин никуда не делась и протянула, морщась:

— Почему ты просто не сдохнешь?

— Я знаю, что это не ты, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. Кровь, что удивительно, не смазалась, но и не исчезла.

— Это я, — невинно отозвалась Марселин. — Во плоти.

— Ты демон, — с нажимом сказал Стефан, зажмуриваясь. — Я знаю, что это не ты, Марси.

Тишина длилась всего секунду.