Мир клятв и королей
Шрифт:
Он почти коснулся зубами её шеи, когда она со всей дури врезала ему по лицу. Стефан ощутил больше ожог магии, чем руку Марселин. Её магия мгновенно проникла под его кожу и стала бороться с хаосом, беспощадно уничтожавшим любые попытки помешать ему. Хаос распространялся всё быстрее и дальше, выжигая собственную магию Стефана и отравляя его её остатками.
Он кричал от боли, разрывающихся мышц и образов, что проносились перед глазами. Миллионы гниющих тел с поселившимися внутри них червями. Выжженные огнём и боем поля, залитые кровью красной и синей. Обратившиеся в пыль останки, которой стало так много, что она укрыла собой землю подобно снегу. Острые кривые клыки, разрывающие чью-то нежную плоть. Вывалившиеся наружу внутренности, оторванные конечности, скрученные шеи. Восстающие из курганов чудовища, из ран которых сочилась гниль. Чересчур знакомые лица, искажающиеся от страха и ненависти. В самые последние мгновения Стефан узнавал в знакомых глазах самого себя, вырывающего чужие сердца.
Он почти протянул руку, едва ощущая фантомные когти, но Марселин ударила его ещё раз. А затем ещё раз. И ещё. Она била его по лицу и кричала, пока наконец не сбросила с себя и не отползла как можно дальше. Стефан рывком поднялся и ринулся следом, но наткнулся на невидимую преграду. Марселин стояла в коридоре с поднятыми руками и не давала ему выйти.
Он боготворил и ненавидел её за это решение. Он должен был разорвать её на части, чтобы она умоляла его о пощаде. Он должен был немедленно отвести её в безопасное место и защитить от всех ужасов, что несло с собой проклятие, отравляющее его тело.
Совсем скоро образ Марселин стал нечётким. Стефан видел зелёные глаза, пылавшие магией, всклоченные чёрные волосы, лёгкую рубашку и штаны, на которые она сменила платье. Видел рядом кого-то ещё, со знакомым запахом и лицом, напоминающем о давно утерянном доме.
«Открой врата, Стефан».
Всё его тело дёрнулось, как по велению кукловода, и он замер на месте. Сочившаяся из раны и льющаяся изо рта и носа чёрная кровь уже не беспокоила. Пальцы слегка подрагивали от желания вцепиться в чью-нибудь плоть. Кожу на шее жгло.
— Открой врата, Стефан, — произнёс голос, выделяя каждое слово. — Впусти тьму в орлиное сердце света.
Он боролся так долго, как только мог. Магии, способной откликаться на зов, почти не осталось. Хаос заполнил собой каждую клеточку его тела, и от его количества Стефан был готов распасться на куски. Ни одно живое существо не может удержать в себе так много хаоса тёмных созданий. Но Стефан — сильный великан и человек, маг, равных которому нет. Лакомый кусочек для демонов. Идеальный кандидат.
— Открой врата, Стефан.
Он держался, тяжело дыша и чувствуя, как его сердце разрывается от боли.
— Открой врата!
Давление на тело усилилось. Тысячи голосов зашептали возле ушей, моля и проклиная его. Прежде, чем пространство разорвалось, Стефан ощутил, как острые когти пронзают его шею.
Барьеры пали окончательно. Развернувшаяся за их спинами тьма была всепоглощающей и беспросветной. Запах гнили и демонов наполнял собой воздух, а хаос клубился в нём, оттесняя магию. Стефан чувствовал зуд во всём теле и желание как можно скорее добраться до чего-нибудь живого и полного крови — чего-нибудь, что он сможет убить.
«Это не я, — попытался он противостоять хаосу, любезно путавшему все его мысли. — Это не я, не я. Отпусти меня. Хватит. Закрой врата!»
Врата не могли закрыться по одному его желанию, Стефан знал это, но всё равно отчаянно вопил в своих мыслях, сопротивляясь железной хватке тёмного создания. Совсем скоро он ощутил ещё одну хватку, очередную цепь, что сковала его тело. Следом за ней — ещё одну. Демонов, накладывающих на него проклятия, становилось всё больше. Он был слишком сильным магом — и единственным, кто мог оставаться вратами достаточно долго.
Когда на жалкую долю секунды хватка на шее ослабла, в голове Стефана родился план.
***
Пайпер подскочила от грохота, сотрясшего дом. Эйс мигом вцепился в край кровати и испуганно уставился на неё.
— Господи, — с трудом выдавила Пайпер, поднимаясь с пола, где оказалась секундами ранее. — Стефан…
— Что? — непонимающе пискнул Эйс.
— Стефан, — повторила Пайпер, на дрожащих ногах приближаясь к двери. — Я чувствую его.
И это было самым пугающим, потому что прежде Пайпер никогда не чувствовала так много магии. Она давила на кости, скручивала внутренности в узел, путала мысли. Магия, хаотичная и упорядоченная одновременно, будто не знала, разрывать её на куски или помогать. Бесцветные нити опутывали всё вокруг, даже её и Эйса, но пока не причиняли вреда.
Дрожание стёкол в оконных рамах и приближающийся вой пробрали до костей. Пайпер метнулась к Эйсу и дёрнула его, пряча за своей спиной. Она была где-то на девяносто три процента уверена, что Лерайе не даст её в обиду, но что, если победят остальные семь процентов? Сакри вполне могла и такую угрозу проспать, предоставляя Пайпер возможность самой со всем разобраться.
Пайпер подняла руку, призывая к тишине, и Эйс с тихим свистом втянул воздух и закрыл рот. Воздух гудел. Пол дрожал. Голова всё ещё не прояснилась после бала у фей — прошло всего два часа, проведённых в редко прерываемой шутками тишине и поедании пирожных, стащенных с кухни Эйсом.
На миг всё вокруг застыло. Отдававшаяся в костях дрожь пошла на убыль, зато вой стал громче и зазвучал ближе. Пайпер крепче стиснула руку Эйса и отступила на шаг, пытаясь подтолкнуть его к ванной комнате. Может, хотя бы так она выиграет ему несколько секунд. Однако что потом? Как правильно призвать Силу и использовать её без вреда для себя и Эйса? Как использовать всё то немногое, что она узнала из уроков Сиония, Стефана и Энцелада?
На дверь навалилось что-то массивное, и дерево мгновенно затрещало. Быстрее, чем Пайпер успела пихнуть Эйса в сторону, меч со свистом рассёк чью-то плоть и дерево. Сквозь отдалённый хор жутких голосов послышалось знакомое ворчание. Меч выскользнул из дерева, чья-то туша с глухим шлепком упала на пол, и дверь распахнулась, явив больше раздражённого, чем злого Энцелада. Его бронзовые доспехи были покрыты густым слоем чёрной крови. На ожесточённом лице Энцелада алела царапина, пересекавшая нос, но выглядела она не так ужасно, как Пайпер подумала при первом взгляде.
— Идём, — Энцелад кивнул в сторону и ногой отпихнул тушу тёмного создания от прохода. — Нужно убраться отсюда, пока демоны ещё не добрались до вас.
— Стой, — Пайпер обратилась и к Энцеладу, сразу же замершему на месте, и к Эйсу, уже сделавшему шаг из-за её спины. — Почему я должна тебе верить? Действительно ли это ты?
Энцелад склонил голову вбок. Уголок его рта приподнялся, складывая губы в кривую ухмылку.
— Двигайся, пока я не выволок тебя отсюда за шиворот, Первая.
Пайпер это совсем не убедило. Так мог сказать и настоящий Энцелад, и демон-перевёртыш, принявший его облик — уж слишком скверный характер был у рыцаря, скопировать который было крайне легко. Однако бесцветные нити магии, означавшие хаос, опутавший всё вокруг, возле Энцелада искрились изумрудным — цветом магии Марселин. И пахло очень знакомо. Обоняние Пайпер всё ещё ютилось где-то на границе человеческого со сверхъестественным, но этот запах определённо принадлежал магии Марселин. Чуть более буйной и отчаянной, чем обычно.