Мир, которого не стало
Шрифт:
В те дни была опубликована статья Усышкина {479} «Наша программа». Статья была напечатана в одном из номеров ежемесячного журнала «Еврейская жизнь» в конце 1904 года и вызвала жаркие споры. С одной стороны, в ней была впервые сформулирована программа практической сионистской деятельности, осуществляющая синтез сионистской и поселенческой деятельности, начиная с «Хибат Цион» {480} . Однако с другой стороны, эта практическая программа находилась в полном противоречии со всеми идеями о массовой эмиграции и поселенчестве. Острота этого противоречия не особо ощущалась, так как в то время в стране подуло «весенним ветром», и многие льстили себя надеждой, что настоятельная необходимость в переселении евреев из России миновала если не окончательно, то по крайней мере на какое-то время.
479
Усышкин, Михаил Моисеевич (1863–1941) – один из руководителей сионистского движения в России в конце XIX – нач. XX вв., с 1903 по 1919 гг. жил в Одессе. С 1919 г. – в Эрец-Исраэль.
480
«Хибат Цион» («Любовь к Сиону», ивр.) – палестинофильское движение, возникшее в России после погромов 1881–1882 гг. и выступавшее за массовое переселение евреев в Эрец-Исраэль с целью создания там национального государства. Многие члены этого движения позднее примкнули к сионистскому движению.
Одесса была, как я уже говорил, самым крупным центром массового сионистского движения, и там велась активная борьба между различными движениями за потенциальных участников. С одной стороны, «ветераны сионистского движения» стояли на позициях «Хибат Цион» – движения, имеющего двадцатипятилетнюю историю. У «ветеранов движения» обнаружился большой энтузиазм, в котором был и пыл юности, и мудрость старости, и сноровка опытных и закаленных. Против них выступала группа влиятельных общественных деятелей, опиравшихся на «массы». Их кандидатом на выборах общинного раввина был Владимир Темкин, «казенный раввин» Елисаветграда и глава окружного сионистского комитета, – он и был выбран с большим перевесом, несмотря на то что, как было известно, он не мог прочитать и нескольких предложений на иврите как следует… Другой кандидат, тоже известный сионист, д-р Шмарьяху Левин {481} , опирался на маскилим из «Ховевей Циан». Выбор Темкина стал своего рода «бунтом» простонародной массы.
481
Левин, Шмарьяху (1867–1935) – философ, публицист, политический деятель, лидер сионистского движения в России, депутат первой Государственной Думы. В конце XIX-нач. XX вв. был казенным раввином в Гродно, затем в Екатеринославе. В 1908 г. эмигрировал в Германию. С 1924 г. – в Эрец-Исраэль.
Среди влиятельных лидеров выделялся также д-р Авиновицкий {482} , помощник казенного раввина, оратор популистского толка и демагог, приближенный к властям и имеющий сомнительное политическое прошлое. Потом уже Бурцев {483} (историк, исследователь истории революционного движения в России) обнаружил, что Авиновицкий во время учебы в Военно-медицинской академии был связан с тайной полицией. Тенденция к территориализму господствовала в кругах «Поалей Циан» в Одессе, которые уже тогда составляли сплоченную и закрытую организацию. Обеими сторонами для борьбы привлекались значительные силы. Усышкин, бывший главой агитцентра «Ционей Цион» {484} , отправил в Одессу той зимой д-ра Мусинзона и д-ра Бограчева {485} , Яакова Рабиновича {486} и Бера Борохова {487} , а кроме того нескольких деятелей, ораторов и менее известных организаторов. В конце декабря в Одессе состоялась учредительная конференция «сионистов-социалистов», а месяцем раньше в Одессу прибыли Яаков Лещинский {488} , Шимон Дубин и еще несколько людей из организации «Поалей Циан», которая росла и ширилась. Они намеревались также принять участие в общем съезде по вопросам самообороны, который должен был тогда состояться, но по причине их ареста был отложен.
482
Авиновицкий, Файвуш (Фаддей) – заместитель казенного раввина Одессы, один из лидеров сионистского движения в городе. Подозревался в сотрудничестве с охранкой.
483
Бурцев, Владимир Львович (1862–1942) – участник революционного движения, публицист, издатель. В 1880-х гг. принимал участие в народовольческих кружках, позже был близок к партии эсеров. Издатель сборника по истории русского революционного движения «Былое», автор ряда работ по истории России XIX в. Во время Первой русской революции участвовал в разоблачении провокатора Азефа и ряда других революционных деятелей, работавших на охранку. В 1917 г. выступил против большевиков, был арестован, в марте 1918 г. – освобожден. Летом 1918 г. эмигрировал во Францию, в 1930-е гг. боролся с антисемитизмом.
484
Ционей Цион» («Сионисты Сиона», ивр.) – группа созданная в Харькове в ноябре 1903 г. после принятия шестым Сионистским конгрессом «плана Уганды». Лидеры – Й. Членов и М. Усышкин. Выступала за продолжение борьбы за создание еврейского государства в Эрец-Исраэль. Седьмой сионистский конгресс (1905 г.) принял программу «Ционей Цион», после чего она слилась со Всемирной сионистской организацией.
485
Бограчев (Богер), Хаим (1876–1963) – общественный и политический деятель. Родился на Украине, учился в Базельском университете. Состоял в партии «Поалей Цион». С 1906 г. – в Эрец-Исраэль, один из основателей Тель-Авива. Во время Первой мировой войны выслан турецкими властями, жил в Испании. В 1919 г. вернулся в Эрец-Исраэль. В 1940-х – 1950-х гг. – один из лидеров партии общих сионистов, депутат Кнессета с 1951 по 1955 гг.
486
Рабинович, Яаков (1875–1948) – писатель, сионистский деятель. В 1904 г. окончил университет в Берне. Печатался в газетах, выходящих на иврите и идише. С 1910 г. – в Эрец-Исраэль. Много писал для изданий, выходивших на иврите, выступал в самых разных жанрах (публицистика, поэзия, драматургия, беллетристика, перевод). Умер в Тель-Авиве.
487
Борохов, Бер (1881–1917) – политический деятель, основатель еврейской сионистской социал-демократической партии «Поалей Цион». В 1901 г. организовал первую группу «Поалей Цион», с 1905 г. – во главе этого движения, руководил им до последних дней своей жизни. Его статья «Наша платформа» стала программой «Поалей Цион» и оказала большое влияние на все дальнейшее сионистско-социалистическое движение.
488
Лещинский, Яаков (1876–1966) – экономист, социолог, демограф, публицист, автор фундаментальных научных исследований, член руководства Сионистской социалистической рабочей партии, делегат ряда сионистских конгрессов. В 1917 г. был одним из создателей Объединенной еврейской социалистической рабочей партии. В 1921 г. эмигрировал в Германию. В 1933 г. был выслан из Германии. Жил в Польше, а с 1938 по 1959 гг. – в США. С 1959 г. – в Израиле.
В Одессе кроме университета были и другие вузы: стоматологический институт, высшие женские курсы и др. Во всех этих вузах были сионистские ячейки и организации, и они принимали участие в сионистской деятельности, дискуссиях и агитации. Я тоже, как уже упоминалось, участвовал во многих дискуссиях и обсуждениях, большей частью в узких компаниях и среди молодежи. После основания центра «Ционей Циан» в Одессе меня многократно направляли читать лекции в другие организации. Чаще всего со мной посылали еще кого-нибудь из членов организации, так как знали, что кое в чем я «отклоняюсь» от генерального курса. Как-то раз я читал лекцию про историческую непрерывность сионизма: мы продолжаем борьбу, которая не прерывалась со времен разрушения Храма. Я постарался также доказать это. Моя лекция произвела на Хану Майзель – она была вместе со мной – большое впечатление, и она сказала мне, что передаст товарищам, чтобы меня чаще приглашали, так как, оказывается, я знаю «такие факты, которые практически никому не известны…» И она сдержала слово. Но даже и после этого я большей частью ходил на собрания в качестве слушателя. Особенное впечатление произвели на меня три таких собрания. Первое проходило в комнате Хаима Гольдберга и Шмуэля Либермана (Хермона), которая располагалась в одном из беднейших одесских кварталов на Молдаванке. Комнатка была маленькая и узкая, а в собрании участвовали пятнадцать человек. Основным оратором был Бограчев. Он с хасидским пылом говорил о том, что сионистская молодежь должна ехать в Эрец-Исраэль не на три года, как предлагал Усышкин, а становиться пионерами строительства и заселения Эрец-Исраэль. Его слова произвели большое впечатление, и даже была создана сионистская организация под названием «хе-Халуц» {489} .
489
«хе-Халуц» (ивр. «Первопроходец») – сионистская организация, созданная в 1918 г. в России. Объединила еврейскую молодежь, стремившуюся к созданию в Палестине сельскохозяйственных поселений. Одним из руководителей организации был Й. Трумпельдор – герой русско-японской войны, командир еврейских вооруженных отрядов в Эрец-Исраэль, автор работы «Халуц, его сущность и ближайшие задачи» (СПб., 1918).
Второе собрание, повлиявшее на меня, было устроено организацией «Нахалат Авот» в доме Ципмана. Речь держал Яаков Рабинович. Темой его лекции была «Весна и евреи». Имелась в виду, конечно, «политическая весна». Рабинович безжалостно обрисовал, какое будущее ждет российских евреев после осуществления «великих реформ» в стране и после того, как начнутся изменения в жизни страны и в жизни ее народа. «Сейчас, – говорил Рабинович, – у нас есть еврейский вопрос в России, и это вопрос с большой буквы. После русской революции еврейский вопрос в России будет лишь одним из еврейских вопросов в государстве, и далеко не самым важным. По одной простой причине: Россия будет не одна – будет еврейский вопрос в Польше, еврейский вопрос на Украине, еврейский вопрос в Литве, еврейский вопрос в Латвии и так далее. В самой России не так много евреев, и поэтому в России еврейский вопрос не будет стоять остро. Однако острота еврейского вопроса во всех этих странах явится следствием подъема против евреев среднего класса всех этих народов. Противодействие евреям в нынешней России – это противодействие властей, а в будущем противодействие евреям в странах, которые ныне находятся в черте оседлости, примет народный характер, будет представлять собой противодействие наиболее важных классов общества. И у нас нет повода надеяться на улучшение положения евреев в этих государствах. Можно прогнозировать лишь его ухудшение».
После лекции Яакова Рабиновича началась дискуссия. В дискуссии, помнится, участвовал от «Поалей Цион» один студент Киевского университета по фамилии Слоним. Он убедительно доказал, что Яакову Рабиновичу не свойственна монистическая точка зрения, и поэтому он не может видеть вещи так, как может и должен видеть их марксист. Рабинович ответил на это, что не опасается быть эклектичным и даже является противником монистических воззрений, заключающих реальность в рамки монизма и полагающих, что если факты не соответствуют монистическому учению, то тем хуже для фактов; тем не менее он опасается того, что те удары, которые евреи получат, тоже будут монистическими.
После собрания я остался, долго разговаривал с Рабиновичем, и мы подружились. Он потом часто гостил у меня. В своих многочисленных беседах мы много спорили о работе в Эрец-Исраэль, о заселении и его способах. Благодаря этим спорам мне стали понятны образ мыслей Рабиновича и ход его рассуждений. Я всегда мог узнать его под любым из многочисленных псевдонимов, которые он использовал. В те дни в ежемесячном журнале «Ди Идише цукунфт» {490} , который издавал д-р Йехезкель Вартсман, вышла статья под названием «Дер Ционизм ун дер территориализм», автором которой был указан «Сионист-пролетарий». Я сказал Яакову Рабиновичу, что автор этой статьи – он. Хотя это и абсолютно отрицалось им, но по манере отрицания я сделал вывод, что мое предположение верно. Я сказал ему, что он также автор брошюры «Эрец-Исроэл одер Уганде», которая появилась в Вильно в те дни, подписанная псевдонимом «Простой сионист». В этом он признался и добавил с улыбкой: «От тебя не скроешься под маской…»
490
«Ди Идише цукунфт» («Еврейское будущее», идиш) – литературный и научный журнал на идише, выходил в 1904 г. под редакцией публициста Йехезкеля Вартсмана (1878–1938).
Эти беседы с Яаковом Рабиновичем доставляли мне большое удовольствие и многому научили. Он ценил мою осведомленность в вопросах истории и экономики, но все равно не прекращал предупреждать меня о «марксистской опасности» и страшился, что у меня есть склонность к этому учению, хотя в то же время признавал, что не боится того, что я прийду к монизму. Особенно мне нравилось беседовать с Рабиновичем о социал-демократии в Германии и слушать его блестящие «лекции», которые он читал, сидя у меня в гостях, – и я был единственным слушателем – про аграрный вопрос и споры вокруг него в социал-демократической партии Германии. Как бы между прочим он упоминал, что, по его мнению, среди немецких социал-демократов только у ревизионистов имеется революционная отвага. Во всяком случае у них больше революционной отваги, чем у ортодоксов социал-демократии – конечно, кроме еврейки Розы Люксембург {491} , о которой он говорил с особой злостью…
491
Люксембург, Роза (1871–1919) – деятель международного рабочего движения. Родилась в еврейской семье в г. Замостье, Люблинской губ. В 1889–1898 гг. жила в Швейцарии, с 1898 г. – в Германии. Член Социал-демократической партии Германии. Во время Первой мировой войны придерживалась антивоенных позиций, за что подвергалась преследованиям и репрессиям. В 1918 г. была одним из основателей «Союза Спартака» и Коммунистической партии Германии. Убита в январе 1919 г.
Третью дискуссию, которая произвела на меня большое впечатление, вели с одной стороны Шмуэль Нигер {492} и Вилли Лацкий {493} , а с другой – Борохов. Дело было в феврале 1905 года, после того, как участники конференции сионистов-социалистов были освобождены из-под ареста (их держали под стражей около пяти недель). Дискуссия велась две ночи подряд. Начал ее Нигер с лекции, в которой объяснил, что в сионизме есть два направления: направление Герцля и направление Ахад ха-Ама, в отношении которых работает принцип: «И то и другое – слова живого Бога»; то есть в каждом из этих направлений есть своя социальная истина, но социальная истина первого направления является выражением реальных нужд народа, а социальная истина второго является выражением духовного кризиса «еврейского домовладельца». Затем он объяснил азы территориализма – что это реалистичное народное движение и высшее проявление истинного сионизма, призванное освободить евреев из плена изгнания. Практическая работа же, как сформулировано в «Нашей программе», – это выход из духовного кризиса. На следующий день Борохов подготовил ему свой ответ – изложение ответа затянулось на два с половиной часа, – в котором привел соображения, позже опубликованные им в статье «К вопросу о Сионе и территории» (она вышла летом 1905 года в русскоязычном сионистском журнале «Еврейская жизнь» под ред. Авраама Идельсона {494} ).
492
Нигер, Шмуэль (Шмуэль Чарни, 1883–1955) – критик, публицист, член Партии сионистов-социалистов. В 1919 г. эмигрировал в США, работал в газете «Тог» и в ИВО.
493
Лацкий (Бертольди), Яаков-Вольф (Зеев, 1881–1940) – историк, политический деятель. Сторонник территориализма. Один из идеологов Сионистской социалистической рабочей партии. В 1917 г. участвовал в основании автономистской Еврейской народной партии («Фолькпартей»). В 1918 г. – министр по еврейским делам правительства украинской Центральной Рады. С 1920 г. – в Берлине, входил в комиссию по истории еврейских погромов на Украине в период Гражданской войны; в 1925 г. переехал в Ригу (Латвия), где редактировал газеты «Дос Фолю, и «Фриморген». С 1935 г. – в Эрец-Исраэль.
494
Идельсон, Авраам Давидович (псевд. А. Давидсон, 1865–1921) – выпускник Московского университета, публицист, деятель сионистского движения, делегат сионистских конгрессов. С 1905 по 1919 гг. жил в Петербурге, редактировал газеты и журналы «Рассвет», «Еврейская жизнь». В 1919 г. эмигрировал, жил в Англии и Германии, активно участвовал в мировом сионистском движении. Основные работы на русском языке воIи в его «Собрание сочинений» (Пг., 1919). См. о нем: Сборник памяти А. Д. Идельсона. Берлин, 1925.
Нигер и Лацкий отвечали ему в течение нескольких часов, они старались комментировать каждую его фразу. Борохов парировал кратко и остроумно.
Эти споры и обсуждения произвели тогда большое впечатление на слушателей, и было заметно, что они запали им в душу. Второй вечер дискуссии завершился в шесть утра…
Борохов на несколько дней останавливался у меня. Мы немного сблизились, но разговоры утомляли его, и общаться удавалось очень мало, он предпочитал работать, уединившись в моей комнате. Наши немногочисленные беседы были посвящены творчеству Ибсена, которое Борохов очень талантливо трактовал с общественно-философских позиций, он даже прочел несколько лекций по этой теме. Лишь дважды мы говорили с ним о сионистском вопросе, и меня очень впечатлило его остроумие. По поводу репатриации в Эрец-Исраэль с помощью «взятки» (бакшиша) {495} , которой угандисты и территориалисты противились и утверждали, что освободительное движение «не должно красться, подобно вору», Борохов сказал: «Это не вопрос этики или эстетики, а вопрос политической целесообразности. Революционер, сидящий в тюрьме, должен – если у него есть такая возможность – подкупить сторожей, чтобы выйти из-за решетки и продолжить революционную борьбу. И никто не упрекнет его за это. Это тоже путь войны: пользоваться моральной слабостью врага. А почему тогда нельзя дать «взятку», чтобы войти в нашу страну и продолжить там нашу борьбу?» Мы говорили с ним также про опасность ослабления чувствительности евреев к преследованию, о том, что они привыкли к условиям изгнания. Борохов видел в таком ослаблении серьезную опасность для существования нации, так как есть в этом некая атрофия чувства самосохранения, он даже отыскал точную научную формулировку для этого опасного пути развития, основанную на выводах психологических исследований Вебера-Фехнера {496} . Борохов окинул взглядом многочисленные книги по истории, стоящие в моей комнате, – большая часть их была посвящена вопросу заселения территорий вообще и истории русского заселения Сибири в частности, а также истории освобождения народов и войн за независимость. Он сказал: «Это правильно – учиться у других народов их путям достижения этого, но суть проблемы в том, что ни история, ни кто иной не могут здесь помочь: каждый народ должен найти свой путь и идти им. А как найти этот путь – философия, социология и экономика могут помочь в этом больше, чем история». В те дни, когда Борохов жил у меня, мы обедали вместе, и я ощущал, что мне выпала честь находиться рядом с необычным человеком, который отличался одновременно простотой манер, необычайной внутренней наполненностью и оригинальностью взглядов. О своем впечатлении от Борохова я писал в своей тетради: «Когда я слышал, как говорит Борохов, ведя дискуссию с Нигером и Лацким, я испытывал интеллектуальное наслаждение сродни тому, какое я испытывал, первый раз читая дополнения рабби Акивы Эйгера или полемику автора «Шаагат Арье» {497} . Однако в его словах не было никакого отрыва от реальности. Когда у меня была возможность наблюдать его вблизи, я чувствовал, что и в его характере проявляется величие этих раввинов…» Конечно, не все дискуссии и обсуждения велись на таком уровне и не все спорящие были столь находчивы в ответах оппонентам. В особенности когда оппонент обращался к системе новых утверждений и объяснений, о которых спорящий еще не имел возможности подумать заранее. Иногда возникали курьезные ситуации, а иногда – странные. Я помню одну из таких дискуссий в серьезной сионистской организации. Первым оратором в этой дискуссии был студент Давид Гипштейн, территориалист, один из лидеров «Поалей Циан»; вторым – д-р Мусинзон из «Ционей Циан». Д-р Мусинзон был известным лектором и трибуном; свой ответ Гипштейну, обстоятельный и развернутый, он посвятил… полемике с позицией «Мизрахи» по вопросу Уганды, которая, по его мнению, выявляет сущность территориализма в большей степени, чем марксистские объяснения оратора. Тот терпеливо выслушал и ответил кратко: он согласен с критикой позиции «Мизрахи», но предлагает слушателям сделать собственные выводы из речи оппонента, как из того, что он сказал, так и из того, о чем умолчал…
495
Идея «взятки» (бакшиша) и алия в Эрец-Исраэль – предполагала «покупку» Эрец-Исраэль у Турции, рассматривались также варианты «взятки» султану или его приближенным в обмен на согласие на создание «еврейского национального очага» в Эрец-Исраэль. Эта идея никогда не была реализована: на неоднократные предложения такого рода, сделанные Т. Герцлем, турецкие власти отвечали отказом, в 1907 г. на встрече с президентом Всемирной сионистской организации Д. Вольфсоном султан согласился «продать» Эрец-Исраэль, однако названная им сумма намного превысила возможности сионистских финансовых учреждений.
496
Вебер-Фехнер – имеются в виду анатом, психофизиолог Эрнст Генрих Вебер (1795–1878) и физик Густав Теодор Фихнер (1801–1887), открывшие закон Вебера-Фихнера, – основной психофизический закон, который определяет связь между интенсивностью ощущения и силой раздражения, действующего на какой-либо орган чувств.
497
«Шаагат Арье» («Львиный рык», ивр.) – сочинение Арье-Лейба Гинцбурга (1695–1785), раввина Минска и с 1765 г. – Меца (Франция). Представляет собой книгу вопросов и ответов по различным религиозным проблемам. Впервые издана в 1756 г.
По мнению многих из нас, все это были типичные отговорки. Мы вернулись с собрания в подавленном состоянии. Мы спорили, как лучше всего бороться с территориализмом, и пытались определить источник большой жизнеспособности нового движения, понять, чем оно так привлекательно. С нами была госпожа Дизенгоф. Когда я приехал в Эрец-Исраэль, госпожа Дизенгоф напомнила мне об этом собрании и о нашем споре после собрания: похоже, что не только на меня они произвели впечатление.
В первые дни января 1905 года в Вильно по инициативе Усышкина и его ближайших сподвижников был созван съезд активистов «Ционей Цион». Съезд не был свободным – на него рассылались приглашения. Главной целью съезда было организовать выборы делегатов на седьмой сионистский конгресс {498} и гарантировать движению «Ционей Цион» не просто большинство на седьмом конгрессе, а подавляющее большинство. Это позволит избежать какого бы то ни было компромисса с территориалистами и угандистами и вынудит их покинуть Сионистскую организацию. Второй целью съезда было установить принципы практической работы в Эрец-Исраэль, сформулировать требования к конгрессу в отношении этого вопроса, а также подготовить несколько проектов для представления их на конгрессе (в том числе создание средней школы в Яффо). Съезд в Вильно вызвал серьезную обеспокоенность в кругу одесских членов «Ционей Цион». Особенно сильную тревогу он породил среди «столпов» организации. На собрании лидеров «Ционей Цион» деятели движения не захотели даже слушать отчет о решениях совета в Вильно. Ораторы говорили, что съезд окутан пеленой секретности и организаторы его поступили чересчур своевольно, не пригласив на съезд всех, кто хотел приехать, – устроили что-то вроде «диктатуры» домовладельцев в маленьком городке. В конце концов организационные вопросы утряслись. Однако у всех надолго сохранился неприятный осадок от этих споров, а особенно – от причин, вызвавших их.
498
Седьмой сионистский конгресс – заседал в Базеле с 27 июля по 2 августа 1905 г. Председатель конгресса – Макс Нордау. Одним из главных решений конгресса был отказ от «плана Уганды».