Мир, которого не стало
Шрифт:
Я рассказал ему о планируемой мною поездке в Берлин и о стоящей передо мной проблеме под названием: «не имеющий средств – будет ли учиться?». Бялик засмеялся:
– Тут нужен не вопросительный знак, а восклицательный! Именно когда нет средств – учатся, и это действительно помогает научиться! Так учились во все века и во все времена.
Мы договорились, что по приезде в Херсон я отправлю ему собранный мною библиографический материал по еврейскому фольклору, а в Берлине буду собирать материал для продолжения «Сефер ха-Агада» {660} и «не останусь в убытке»; Бялик сам предложил мне написать в одесское отделение Общества по распространению просвещения между евреями и поторопить их со стипендией:
660
«Сефер ха-Агада» – антология легенд, рассказов, притч и изречений, извлеченных из Талмуда и мидрашей, заново отредактированных, частично переведенных на иврит с арамейского подлинника, снабженных комментариями и пояснениями. Составлена Х.-Н. Бяликом и Й.-Х. Равницким, впервые опубликована в 1908–1909 гг.
– Ты ведь из тех людей, в которых они очень нуждаются: «из праха возник и в прах вернешься», учителем был, и к преподаванию вернешься, и учителем останешься до конца дней своих.
Потом мы проговорили еще около часа.
Бялик произвел на меня грандиозное впечатление. Увы, еврейские писатели, с которыми я был знаком, обычно не поражали своей ученостью. А тут поэт, и пожалуйста: феерическая эрудиция, свежесть взгляда и молниеносные формулировки. Каждая фраза – почти пословица, каждое изречение – «кладезь мудрости». Бялик проводил меня до двери, дружески попрощался со мной, попросил писать ему и зайти к нему еще раз перед отъездом за границу: он хочет дать мне рекомендательное письмо. И напоследок произнес:
– Жаль, очень жаль, что мне так и не удалось заняться тем делом, которое я ощущаю своим истинным призванием. Быть исследователем… изучать еврейскую литературу всех поколений…
Впрочем, хлопоты Бялика пропали втуне. Одесский комитет Общества просвещения евреев соизволил лишь выразить свое «глубокое сожаление» в связи с тем, что ничем не в силах мне помочь. «Спасение» пришло совсем с другой стороны. Одна из подруг жены сказала ей, что некий человек, не желающий называть своего имени, готов дать мне взаймы 75 рублей. У меня были «сбережения» – порядка 25 рублей; я взял еще 50 рублей и подал прошение на паспорт. Жена решительно настояла на том, что мне надо ехать, и как можно скорее. И это несмотря на то, что она должна была вот-вот родить. Она решила уволиться из школы и вместе с моей сестрой Бейлой, приехавшей к нам в Херсон, открыть мастерскую, чтобы иметь возможность быть все время возле ребенка и не отлучаться от него.
В этих условиях особенно остро вставала проблема дорожных расходов и денег на жизнь. Две трудные задачи стояли перед моей женой: во-первых, ей нужно было позаботиться о своем заработке и обеспечении ребенка, а во-вторых, ей приходилось беспокоиться обо мне, собирающемся ехать в чужую страну без копейки денег. Но несмотря ни на что, она не переставая подбадривала и торопила меня.
Баруха Фишко пригласили работать учителем иврита в школу для девочек по моей рекомендации. Он приехал в Херсон примерно за неделю-другую до рождения моего сына (8 хешвана 5671 (1910) года). Через две недели после того, как родился сын, я уехал в Берлин… В последние дни перед поездкой на меня произвели впечатление два случая, на первый взгляд непримечательные, но долгие годы потом я не мог отделаться от «кошмаров», вызванных этими воспоминаниями. В начале сентября был ранен выстрелом Столыпин, российский премьер-министр, – в киевском театре, во время антракта, на спектакле, где присутствовал и царь. Стрелял христианин еврейского происхождения – адвокат Богров {661} , внук русско-еврейского писателя Богрова {662} . Богров был членом партии эсеров и при этом сотрудничал с охранным отделением. Примерно через неделю Столыпин умер.
661
Богров, Дмитрий Григорьевич (1888–1911) – внук писателя Г. Богрова, входил в различные революционные кружки. В 1911 г. совершил покушение на П. Столыпина и был казнен.
662
Богров, Григорий Исаакович (1825–1893) – писатель, автор романа «Записки еврея», один из первых еврейских писателей, писавших на русском языке. В конце жизни принял христианство. См. также: Маркиш Ш. Третий отец-основатель, или К «чужим кострам» (Григорий Богров) // Иерусалимский журнал. 2001. № 6.
В стране ждали начала погромов. Их удалось избежать только благодаря немедленному вмешательству Коковцова {663} , преемника Столыпина. И вот, в один из этих дней я зашел в Херсоне на почту, расположенную недалеко от моего дома, и у входа наткнулся на офицера армии, который, по-видимому, рассердился на то, что я не уступил ему дорогу (я не заметил его). Я вошел, купил открытку, встал у письменного стола и начал писать… И вот врывается этот офицер, вынимает саблю из ножен, машет ею в воздухе и орет: «Евреи, Богровы! Всех вас надо уничтожить!» Подошел ко мне и стал махать саблей перед моим носом… Я поднял голову, посмотрел ему в глаза и ничего не отвечал – пока он не ушел с почты. Люди, в том числе и русские, подходили потом ко мне, спрашивали, что случилось, и жали мне руку…
663
Коковцов, Владимир Николаевич (1853–1943) – государственный деятель, финансист. В 1904–1905 гг. и в 1906–1914 гг. – министр финансов, в 1911–1914 гг. – председатель Совета министров Российской империи. С 1918 г. – в эмиграции.
Долгое время спустя в моей памяти всплывал образ этого офицера, кажется, полковника, лет сорока, с суровым лицом и поднятой саблей, которой он размахивает перед моим носом.
Примерно через две недели в Николаев приехал Харитонов {664} , государственный контролер и член правительства. Он приехал по семейным делам и остановился у своего родственника, богатого помещика и председателя николаевского окружного суда. От золовки, которая ухаживала за больной хозяйкой и была с ней в близких дружеских отношениях, мне стало известно (по секрету), какие ведутся разговоры в этом доме о евреях. Харитонов говорил: «Евреи и либеральная общественность остро критикуют правительство за его еврейскую политику, но даже не представляют себе, насколько сильно и глубоко царь ненавидит евреев и каковы его планы… Если бы они знали, какие бедствия нам удалось отвратить от евреев, они бы стали к нам совершенно иначе относиться. Но кто знает, сколько времени мы еще сумеем их сдерживать…»
664
Харитонов, Петр Алексеевич (1852–1916) – государственный деятель. Государственный секретарь, член Государственного совета, сенатор. С 1907 по 1916 гг. – генеральный контролер.
Золовка, приехавшая из Николаева попрощаться со мной, подробно пересказала мне разговор. Ее слова я записал в тетрадь и от себя добавил: «Сведения про царя кажутся мне верными, сведения о «сопротивлении» членов правительства – преувеличенными. Фраза «Кто знает, сколько времени мы еще сумеем их сдерживать» вызывает тревогу».
На следующий день я отправился в Берлин. И перед моим внутренним взором вставала картина: я стою у колыбели моего новорожденного сына, его глаза открыты, они голубые-голубые, смотрят и не смотрят.
Рядом со мной стоят жена и сестра. И здесь же – Барух Фишка, приехавший попрощаться со мной, стоит и ворчит:
– Бен-Циан сошел с ума: бросает красавицу-жену, прекрасного младенца… и отправляется в дальние страны. И все ради чего? Ради… книг?
Моя жена делает ему замечание, но он все равно продолжает ворчать…
Глава 26. В Берлине. Под покровительством Ойгена Тойблера
В понедельник, 22 хешвана 1912 года, через две недели после рождения моего сына, я выехал в Берлин. Сначала надо было плыть на корабле из Херсона в Одессу. Меня пришли проводить родственники и друзья. Жена еще не совсем оправилась после родов, и дорога до порта, большею частью песчаная, была бы ей тяжела.
Я был очень тронут участием и поддержкой, которые выказали мне родные жены (ее тетя и дядя). Они обещали, что будут навещать мою жену каждый день, что они сами и их дети будут помогать ей, говорили, что я могу ни о чем не беспокоиться и целиком посвятить себя учебе. Наверное, при виде моего волнения эти добрые люди почувствовали необходимость меня ободрить.
Ранним утром корабль достиг Одесского порта, а в тот же день вечером я садился в экспресс до Берлина. Перед отъездом я зашел к Бялику, и мы немного поговорили о присланном ему мною библиографическом материале, касавшемся еврейского фольклора, а также методов его изучения. Из разговора я понял, что в данный момент эта тема не занимает Бялика: его замечания носили самый общий и поверхностный характер. Зато он дал мне теплое рекомендательное письмо к Шмарьяху Левину, который летом того года на десятом сионистском конгрессе {665} в Базеле был избран в сокращенный состав центрального комитета, переехавшего в Берлин. Бялик напомнил мне о нашем «договоре» – правда, устном, но заключенном всерьез и по всем правилам, – который предписывал мне заняться сбором материала для продолжения «Книги Агады» времен Средневековья. Бялик не соглашался с моим мнением, что надо ограничиться временным отрезком от периода гаонов до пострамбамовской эпохи. Он предлагал включить в книгу все вплоть до изгнания из Испании. Впрочем, он отложил обсуждение этого вопроса до тех пор, пока я не включусь в работу, – тогда собранные материалы сами подскажут правильное решение.
665
Десятый сионистский конгресс – состоялся в Базеле в августе 1911 г. Председатель конгресса – Макс Нордау. Конгресс знаменовал собой отказ от «политического сионизма» в чистом виде и переход к практической работе по заселению Палестины.
В тот же день я случайно встретил в Одессе одного из своих друзей, с которым я познакомился в свой первый приезд в Одессу на почве сионистской деятельности. Друг посоветовал мне по прибытии в Берлин обратиться к его приятелю Меиру Гроссману {666} , журналисту с широким кругом знакомств, который, наверное, сможет мне помочь. Более того, он немедленно дал мне письмо для Гроссмана.
Итак, я сел в экспресс и уже в четверг утром был в Берлине. Я сошел с поезда на улице Фридрих. Час был еще очень ранний. Я оставил вещи на станции и пошел в Высшую школу еврейских знаний. Адрес ее у меня был: улица Артиллерие, 14. Еще в Одессе я вооружился картой Берлина, по которой нашел, на какой станции мне надо сойти с поезда и как добраться до Артиллерие, 14. Поэтому, никого ни о чем не спрашивая, я пошел прямо по улице Фридрих. Зато потом мне пришлось несколько раз спрашивать указаний у прохожих, потому что я не понимал фразы «gerade aus» (прямо), которой они мне отвечали. При всем том я добрался до цели минут за десять-пятнадцать. Было совсем раннее утро, и я сходил туда, только чтобы сориентироваться.
666
Гроссман, Меир (1888–1964) – журналист, деятель сионистского движения. Писал на русском, идише и иврите. Учился в Петербургском университете, с 1913 г. – в Берлинском университете. Редактор журнала на русском языке «Еврейский студент». В 1918 г. – в Киеве, депутат украинской Центральной Рады. В 1919 г. Гроссман был отправлен в Англию и США для информирования общественности о положении евреев на Украине. В 1925 г. в Иерусалиме он основал газету «Palestine bulletin» (с 1932 г. – «Palestine Post», с 1950 г. – «Jerusalem Post»). В это же время он примкнул к сионистам-ревизионистам, в 1933 г. отошел от них, создав Партию еврейского государства. С 1934 г. Гроссман постоянно проживает в Эрец-Исраэль, был директором банка, главой экономического отдела Еврейского агентства.
Я вернулся на станцию и сел завтракать в кафе. Настроение у меня было хуже некуда. Когда через час я снова отправился в школу, она была все еще закрыта. Привратник сказал мне через окошечко, что доктор Эльбоген {667} , чье имя стояло в письме, полученном мной из школы, придет только через час-полтора. Я решил воспользоваться свободным временем и навестить Гроссмана: он берлинец и конечно поможет мне советом, объяснив, как снять здесь комнату и как вообще устроиться в этом городе. Через полчаса я был уже у него, в комнате, заваленной кипами газет и книг, как мое полтавское жилище. Он дал мне много практических советов и, кстати, сообщил, что этим вечером должна состояться лекция Соколова – на иврите – об истории новой ивритской литературы. Он посоветовал мне прийти на эту лекцию, чтобы встретить старых знакомых и обзавестись новыми. Что же касается журналистской работы, тут он вряд ли мог мне помочь. Впрочем, он посоветовал мне связаться с редакциями тех газет, в которых я иногда сотрудничал в России.
667
Эльбоген, Шмуэль (Шилдберг-Розен, 1874–1943) – профессор, в 1920-е гг. – ректор Высшей школы еврейских знаний в Берлине, в 1930-е гг. эмигрировал в США.